«Россия обосновалась единоначалием и гибла от разновластия. Самодержавие есть палладиум России…» (Николай Карамзин, 1811 год)
В школьные годы к СССР в целом я относился с большими сомнениями. Помню, как учитель истории на уроке рассказывал нам про глупость плановой экономики, а я ему безоговорочно верил. Это сейчас я понимаю, что на основе плановой экономики работает со своими доходами и расходами любая разумная семья, а тогда слова о том, как плохо шить штаны по плану, а не по потребностями, воспринимались мной за чистую монету.
Если к СССР в целом я относился с сомнениями, не имея возможности составить нормальную точку зрения, то Сталина я мыслил как кровожадного диктатора, и сомнений в том, что он является злом, у меня не было.

Что любопытно, я почему-то никогда не связывал имя Сталина с конкретными достижениями нашей страны в годы его правления. Больше того, я никогда не ассоциировал его с победой в Великой Отечественной Войне. Никаких фактов про ГУЛАГ и другие страницы истории правления Сталина у меня не было, и я о них не думал, но априори я чувствовал его как зло и разобраться в причинах этого мне довелось значительно позже.

Сейчас я понимаю, как важные вещи вымываются из нашей истории, и на конкретных примерах вижу, как это реализуется, как все значимые события для нашей страны теряют привязку, как теряется четырёхбуквенное сочетание СССР из великих достижений наших предков, как Гагарин из советского космонавта становится просто первым космонавтом, как «Красная армия победила в войне» меняется на «наш народ победил». Это любопытные процесс, но сейчас не о нём.

Моё мнение о Сталине начало меняться быстро и основательно сразу после того, как я впервые связал его имя с Великой Отечественной войной, и в кристально-чистый образ кровожадного убийцы начали вклиниваться вещи вроде «гениальный стратег и тактик». Разумеется, мне стало интересно, почему такую дурную славу имеет человек, который во время войны сделал огромную работу и показал себя с лучших сторон.

Тогда впервые я увидел некоторую путаницу в позициях ярых противников этой исторической фигуры. Одни говорили, что Сталин сам собирался начинать войну, если её не начал бы Гитлер, другие – что Сталин был к войне совершенно не готов. Одна позиция противоречила другой, но тех, кто их высказывал, кажется, это не волновало, они поддерживали любую позицию, порочащую имя, и отвергали любую, которая это имя реабилитирует. Именно в то время я понял, что главное здесь не логика, здравый смысл или исторические факты, а цель, которая заключается в том, чтобы создать образ кровожадного тирана в умах людей. К слову, был и другой лагерь (менее активный), который возносил Сталина до небес и тоже зачастую противоречил сам себе.

Когда я занялся изучением фактов (не мнений о фактах разных людей, а именно фактов) априорный негатив без всякого смысла начал подменяться конкретикой, плохой и хорошей. Ведь в любом человеке есть плохое и хорошее, и на основе соотношения именно этой конкретики мы выносим суждения о человеке. И, конечно, глупо рассуждать категориями «всё дурное в истории СССР сделал лично Сталин, а всё хорошее только народ». Правильно говорить, что государство под руководством Сталина и руками огромного народа сделало хорошее и сделало плохое. И никак иначе.

Рассуждая о личности Сталина, я хотел сначала забросать читателей цифрами и фактами – ведь и то, и другое действительно поражает, поскольку наша страна за годы правления именно этого человека сделала самый большой качественный и количественный скачок за всю историю. Но потом я подумал, что факты и цифры можно без труда найти в Интернете (да и статей на эту тему написано немало). К тому же, в личности Сталина меня поразили не только (да и не столько) цифры его достижений, сколько сила духа, мудрость, компетентность в огромном количестве вопросов и удивительная способность здраво смотреть на вещи.

Когда передовым ненавистникам Сталина приводишь факты его достижений, они сразу говорят о том, что достижения были, но Сталин был тираном, негодяем, плохим и злым человеком, ненавидел людей, мнил себя центром вселенной и ни о чем, кроме этого, не думал. В этом разрезе, по их мнению, не имеет значения, сколько великих дел сделал Сталин, главное – в другом. Для меня такой подход всегда был удивителен, потому что я привык судить людей по поступкам, но на определённом этапе мне стало интересно узнать, каким Сталин был человеком, каких взглядов придерживался и что именно думал по тем или иным вопросам.

Я читал выступления и интервью Сталина, в которых здраво, интересно и очень точно описывается то время и положение нашей страны в нём, которые очень наглядно и бесспорно демонстрируют те или иные шаги руководства. Удивительно, что слова Сталина были источником для изучения непростой судьбы нашей страны гораздо более достоверным и точным, чем многие книги по истории. Прагматично и точно в них объяснены те позиции, по которым историки спорят до сих пор. При этом Сталин сильно опережает своё время и говорит вещи, которые обществу ещё только предстояло понять спустя много лет после его смерти. Именно поэтому у меня созрела идея написать про Сталина с помощью цитат. Во всяком случае, такая статья сможет принести что-то новое в копилку множества написанных про этого человека статей.

Вот, например, про свободу слова, интеллигенцию и писателей:

«Надо различать критику деловую и критику, имеющую целью вести пропаганду против советского строя. Есть у нас, например, группа писателей, которые не согласны с нашей национальной политикой, с национальным равноправием. Они хотели бы покритиковать нашу национальную политику. Можно раз покритиковать. Но их цель не критика, а пропаганда против нашей политики равноправия наций. Мы не можем допустить пропаганду натравливания одной части населения на другую, одной нации на другую. Мы не можем допустить, чтобы постоянно напоминали, что русские были когда-то господствующей нацией.

Есть группа литераторов, которая не хочет, чтобы мы вели борьбу против фашистских элементов, а такие элементы у нас имеются. Дать право пропаганды за фашизм, против социализма – нецелесообразно. Если элиминировать попытки пропаганды против политики советской власти, пропаганды фашизма и шовинизма, то писатель у нас пользуется самой широкой свободой, более широкой, чем где бы то ни было.

Критику деловую, которая вскрывает недостатки в целях их устранения, мы приветствуем. Мы, руководители, сами проводим и предоставляем самую широкую возможность любой такой критики всем писателям. Но критика, которая хочет опрокинуть советский строй, не встречает у нас сочувствия. Есть у нас такой грех…»

Вот так Сталин различал пропаганду и критику. Против второго он никогда не был, но пропаганду судил жёстко. Жаль, что сегодняшнее наше руководство не обращает никакого внимания на прямые призывы в СМИ к расчленению России, протекторату Запада над нашей страной и новой перестройки.

Многие полагают, что культ личности как таковой не только поддерживался правительством, но и шёл принудительно сверху, а не образовывался внизу. Многие думают, что наши деды, идя в штыковую против фашистов, кричали «За Сталина!» совсем неискренне, что перед лицом смерти они просто думали о том, как сохранить лицо и выглядеть партийными. Многие удивятся, когда узнают, что Сталина любили и боготворили действительно. За его заслуги. Вот что говорил по этому поводу сам Сталин:

Читать далее

К счастью, сегодня многие открывают глаза и узнают удивительные вещи. В этом плане противоречивая фигура Сталина хорошее подспорье для того, чтобы в полной мере оценить, какая мощная пропаганда сегодня ведётся против всего советского. Вот, например, очень ёмкое заявление Анатолия Вассермана, которое хорошо и прагматично отражает реальность:

«Доселе – рьяный антикоммунист. И до недавнего времени был ярым антисталинистом. Но сейчас – после нескольких лет изучения доступных документов и аналитических публикаций – пришёл к выводу: всё сказанное об Иосифе Виссарионовиче Джугашвили официальными лицами после его смерти не имеет никакого отношения к реальности – не отражает её ни точно, ни зеркально, ни в каком бы то ни было кривом зеркале. Его необходимо оценивать – и как частное лицо, и как государственного деятеля – безотносительно к каким бы то ни было официальным и/или учебным текстам. В рамках же анализа сохранившихся документов (и наших, и зарубежных) его роль в истории – как нашей страны, так и всего мира – представляется скорее резко положительной, нежели сколько-нибудь отрицательной».

Не многим понятно, почему сегодня так сильно вцепились в Сталина, перетягивая его фигуру, как канат. Смысл этого процесса довольно прост. Из вашего дома пытаются вынести всё ценное маленькими частицам. Сначала вы отдадите Сталина. Потом сдадите Жукова, потому что он Сталина поддерживал и любил. Потом сдадите ещё кого-то. И так, по крупицам, от вашей истории ничего не останется. И очередь вашего деда наступит быстрее, чем вам кажется. Эта очередь уже наступает, когда европейские суды без всякого юридического права судят наших ветеранов. А потом и вас самого назовут неправильным человеком, воспитанным дурной нацией, не совершившей ничего великого, а на победу в войне вам предъявят тиранию Сталина, на первый полёт в космос – ужасы советского.

Когда мне в очередной раз однобоко рассказывают про репрессии, голод, оккупацию и прочую чушь, в голове всегда возникают картинки идущих на фронт советских людей: сильных мужчин, седовласых стариков, сопливых мальчишек, отважных женщин. Людей, вернувшихся с той большой войны инвалидами с покорёженными судьбами или не вернувшихся вовсе. И я знаю, что я эти ряды не отдам, не позволю забыть каждый их подвиг, каждую их жертву. А тем, кто всерьёз думает, что можно отдать только Сталина, закрыв глаза на все его подвиги и жертвы, предлагаю ознакомиться со словами Мартина Нимёллера, который на личном опыте убедился, насколько справедливо это суждение:

«Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не был коммунистом. Потом они пришли за социалистами, я молчал, я же не был социал-демократом. Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза. Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не был евреем. Когда они пришли за мной, больше не было никого, кто бы мог протестовать».