Фактически единственное, в чем сходятся и националистические украинские историки, и их идейные оппоненты, так это в том, что Переяславская Рада стала важным и определяющим явлением в истории Южной Руси. Только вот отношение к ней прямо противоположное. Для украинских националистов это начало 350-летнего иностранного ярма, а для более объективных историков воссоединение Северной и Южной Руси – это прогрессивный шаг, давший толчок к развитию обеих регионов бывшего Древнерусского государства.
Но давайте подробнее рассмотрим, что именно произошло в Переяславе в 1654-м году и какие мифы пытаются внушить украинские националистические историки.
После татаро-монгольского нашествия Древней Руси не было суждено развиваться по пути, предопределенному ей всей предшествовавшей историей. Особенно тяжелой оказалась участь юго-западной Руси. На ее территорию пришелся главный удар кочевников с востока. Соседи с запада, для которых Русь послужила щитом от нашествия орд Батыя, оккупировали часть русских территорий. Причем, если со временем с золотоордынским игом было покончено, то господство западных завоевателей на Руси усиливалось. Большая часть территорий, входящей в современную Украину, сначала находилась в составе Великого княжества Литовского, а после Люблинской унии 1569 года всецело попала под власть поляков.
И здесь возникает первый миф, который можно сформулировать так – не иностранная оккупация породила те диалектные и культурные отличия русских (великороссов) и украинцев (малороссов), а уже существующие нации сознательно подпали под власть тех или иных государств потому, что каждая из них представляла особый, уже сложившийся организм, имевший свою собственную геополитическую ориентацию. Отсюда уже делается и вывод об отсутствии у русских (великороссов) и украинцев (малороссов) взаимного тяготения к единству у двух частей русского народа.
Для того, чтобы развеять этот миф, достаточно вспомнить, например, попытку Михаила Олельковича, Ивана Гольшанского и Федора Вельского организовать свержение короля Казимира (1481), а также восстание в 1508 году под руководством Михаила Глинского. Эти и им подобные акции предпринимались при поддержке Русского государства и преследовали цели воссоединения с ним земель бывшей Киевской Руси. Показательно, что всякий раз, терпя неудачу, их участники находили убежище в России, а организаторы удостаивались «государевой службы».
В 1593 году к русскому правительству с просьбой о воссоединении обратился руководитель крупнейшего крестьянско-казацкого восстания Криштоф Косинский. Он, по словам современников, «присягнул... великому князю московскому со всем своим войском». Царь Федор Иванович предоставил повстанцам помощь оружием, порохом, съестными припасами.
На территорию Русского государства намеревался также перейти руководитель другого крестьянско-казацкого восстания 1594-1596 гг. на Украине Северин Наливайко. Преследуемые польскими войсками, казачьи отряды неоднократно укрывались в пограничных районах России.
Кроме этого, необходимо вспомнить о такой форме связей между двумя ветвями одной нации, как переселение и прием беженцев. А ведь они в конце XVI – начале XVII веков приобрели действительно гигантские размеры.
Тысячи малороссийских крестьян, рядовых казаков, жителей городов оставляли родные места и бежали на территорию соседнего Русского государства. Местная великорусская администрация благосклонно относилась к беглецам: занималась их устройством и предоставляла различные льготы.
Многие украинские националистические историки не менее активно распространяют миф о том, что на момент воссоединения двух частей Руси, малороссийское наречие настолько сильно отошло от русского языка, что жители двух частей Руси друг друга не понимали. В пользу этого аргумента приводятся примеры того, что в Москве послы Хмельницкого вели переговоры в присутствии переводчика. Правда, все забывают, что наличие «толмача» при переговорах с любыми не подданными русского царя являлось нормой русского дипломатического протокола, и это нельзя истолковывать как «свидетельство» того, что, дескать, малороссы плохо знали русский язык.
Против этого мифа свидетельствуют и многочисленные факты относительно того, что довольно часто и сам Хмельницкий, и его приближенные, если этого требовали обстоятельства, самостоятельно знакомились с царскими грамотами и напрямую общались с его посланниками. Например, в статейном списке русского посла Унковского (1649) указывается, что во время переговоров Хмельницкий «государеву грамоту роспечатал и чол сам стоя». Информацию аналогичного характера содержит также статейный список посольства Матвеева и Фомина (1653). В нем подчеркивалось: «И гетман Богдан Хмельницкий принял государеву грамоту чесно и учтиво, а приняв гетман государеву грамоту, в печать любезно целовал, и государеву грамоту роспечатал, и чол ее сам».
Игнорируются мифотворцами и свидетельства о том, что во время переговоров, которые требовали особой секретности, Хмельницкий и его ближайшие соратники часто уединялся с русскими послами в специально отведенном для этой цели помещении. И в течение нескольких часов обе стороны с глазу на глаз обменивались мнениями о состоянии русско-украинских отношений. Об этом, например, сообщал царю Суханов, сопровождавший в 1649-1650 гг. иерусалимского патриарха Паисия . Так что, как говорится, комментарии излишни.
Еще один миф, связанный с Переяславской Радой, звучит так – простые малороссы не хотели союза с Россией, к которому стремилась только казачья верхушка. Хотелось бы при этом напомнить, что на Переяславской раде 8 (18) января 1654 года, кроме казачьей старшины и гетмана, непосредственное участие приняли рядовое казачество всех полков, малороссийская шляхта, представители сельских и городских общин, жители Переяслава и Киева, крестьяне окрестных сел.
Более того, после Переяславской Рады присягу верности ее решению приняла вся Малороссия. Вот что написано в летописи Самовидца: «И зараз по усех полках розослали столников с приданиям ко заков жеби так казаки, як теж войти, со всем посполством, присягу виконали на вечное подданство его царскому величеству. Що по усей Украине увесь народ з охотою тое учинил» . О том же свидетельствует и летописец Григорий Грабянка: «Во всей Украине всякая душа з охотою учинили и бысть радость великая во всем народе» .
Следующий националистический миф о Переяславской Раде состоит в том, что дескать договор подписывали два самостоятельных государства. С одной стороны никто не сомневается, что на тот момент Россия являлась всеми признанным субъектом мировой политики, чего совсем нельзя сказать о Войске Запорожском, чья подконтрольная территория всеми, кроме России, рассматривалась просто как мятежная часть Польши.
Естественно, что в ходе воссоединительной войны малороссийского народа 1648-1654 годов вместо ликвидированного административного аппарата магнатской Польши в Малороссии не могло не появиться собственное самоуправление. Однако это самоуправление было производным результатом войны, а не ее самостоятельной целью, всего лишь инструментом для достижения главного – освобождения Малороссии от польской оккупации и воссоединения ее с Россией. Возникнув из непосредственных потребностей войны, малороссийское самоуправление так и не вышло за пределы полково-сотенного устройства и некоторых вспомогательных институций. Так что считать это сформированной государственностью было бы большим преувеличением.
Также мифом является и утверждение, что целью воссоединительной войны было создание некоего самостоятельного «незалежного» государства на землях Малороссии. Безусловно, Богдан Хмельницкий был человеком амбициозным, но в его планы никогда не входило создание самостоятельного государства, поскольку он прекрасно понимал, что его легитимность в глазах малороссийского народа держится исключительно на его стремлении воссоединить земли Руси. Правда, в воссоединенной Руси он видел себя руководителем максимально автономной территории с возможностью династически передавать власть своим потомкам. Подтверждением этого является тот факт, что Богдан Хмельницкий в июне 1648 года, выполняя решения Корсунской рады, обратился к русскому царю с письмом, содержащим просьбу о воссоединении Малороссии с Россией.
Отношения обеих сторон стали более разносторонними, углубились и окрепли в последующий период. Начиная с 1649 года, осуществлялся интенсивный обмен между посольствами, которые вели переговоры о воссоединении, вырабатывали совместную платформу действий на международной арене.
Русское государство в течение всей войны оказывало существенную экономическую и военную помощь восставшему малороссийскому народу. Выполняя договорные условия, оно направляло повстанцам хлеб, оружие, военное снаряжение. В условиях не прекращавшейся агрессии со стороны Польши помощь имела огромное значение и способствовала победе малороссов над иноземными поработителями. Важно подчеркнуть, что огромную роль в этом отношении играла поддержка России на международной арене. Неоднократные дипломатические демарши, предпринимавшиеся русскими представителями в Польше, оказывали сдерживающее влияние на военные и политические действия последней.
Пророссийской ориентации Хмельницкий был предан и после Переяслава. Буквально в последние недели жизни гетман очень остро реагировал на попытки Ивана Выговского и его приспешников подготовить почву к разрыву с Россией. Характерно, что наставляя на гетманство своего младшего сына Юрия, он посчитал нужным получить благословение Московского Патриарха Никона, а не Константинопольского патриарха, в чей юрисдикции находился.
Кроме того, сейчас много инсинуаций возникает относительно того, что Хмельницкий в 1656 году примкнул к возглавляемой Швецией антипольской коалиции в составе Пруссии, Трансильвании, Молдавии и Валахии, заключив со шведским королем соответствующий договор. Из этого факта делаются выводы, будто, во-первых, Хмельницкий поставил себя также в зависимость от шведского короля, и, во-вторых, проявил независимость от России, которая находилась в состоянии войны со Швецией. В действительности, Хмельницкий входил в отношения со Швецией с ведома и согласия России, желавшей примирения с этой страной.
Совсем умалчивается и другая важнейшая деталь двухсторонних взаимоотношений – активное участие великороссов в воссоединительной войне 1648-1654 гг. Например, в «Реестре всего Войска Запорожского», составленном после Зборовского соглашения 1649 года, зафиксированы сотни казаков - выходцев из России. Естественно, что этот документ далеко не полно отражает реальное положение, ибо в «Реестр» вносились только лица, многие годы принадлежавшие к казацкому сословию.
Еще одним мифом современной украинской националистической истории является то, что являлся то, что малороссам в Польше до 1648 года жилось лучше чем в России после 1654 года. Например, утверждают, что на польских этнических землях крепостничество существовало в классических формах. В Малороссии же, дескать, крестьянин не лишался личной свободы, и у него оставалось право выбора форм и размеров феодальных повинностей. Если при этом и встречались случаи экономического принуждения, то они не были возведены в закон.
Да, действительно, размеры барщины и других феодальных повинностей в Речи Посполитой законом не регулировались. Правда, безудержное наступление польских панов на малороссийских крестьян привело к тому, что накануне освободительной войны отработочная рента в отдельных районах Малороссии достигала уже 5-6 дней в неделю. Кроме того, крестьянин вынужден был в пользу своего господина выполнять многочисленные повинности и нести бремя дополнительных налогов.
Кроме этого, процесс закрепощения крестьян в Польше все же имел место. Согласно третьему Литовскому статуту 1588 года, действия которого распространялись и на Малороссию, крестьяне фактически лишались права перехода от одного владельца к другому, то есть было узаконено существование крепостного права. Все стороны жизни крестьянина регулировались исключительно его помещиком.
Издевательства, насилия, избиения, нередко приводившие к смерти – типичные картины тогдашней жизни малороссов. Французский инженер Боплан, находившийся в Малороссии в те годы, засвидетельствовал, что местные крестьяне, кроме барщины и налогов натурой, «выполняют тысячи других изнурительных и несправедливых требований. Помещики, отбирая имущество у крестьян, владеют по собственному усмотрению и их жизнью».
Зло польской оккупации Малороссии заключалось не только в том, что оно было феодальным (для XVI – XVII вв. это вполне естественно), но и в том, что оно являлось типично колониальным. Колониальное господство предполагает, как известно, не только эксплуатацию. Последняя является обратной стороной языковой, расовой, религиозной и иной дискриминации. Для ее оправдания господствующие круги ссылаются на свое превосходство над порабощенным народом, «быдлом».
В ином положении малороссийские земли оказались в составе объединённого русского государства. Во-первых, на Левобережье и Слобожанщине резко возросло число представителей местного господствующего класса. Хотя в гонке за прибылями они и усиливали эксплуатацию малороссийских крестьян, однако господствующий класс был привязан к Украине. Во-вторых, политика России не являлась дискриминационной по отношению к малороссам, да и не могла такой быть даже при желании тех, кто ее осуществлял. Для дискриминации не было повода ни в плане исторического происхождения, ни в плане религии, культуры и даже языка, поскольку литературный русский язык являлся результатом сотворчества двух ветвей единого русского народа.
Алексей Иванов,
По материалам
«Однако-Украина»
