навеяно и соткано из писем
Когда мы познакомились, вам было, доктор, 38, а мне - 18 - юная глупенькая фиалка с гривой волнистых непослушных барашков и разноцветных перышек. Вы считали, что морочите мне голову и ужасно смущались своего возраста. А я... я крутила роман с вашим компаньоном…и с вами, но только виртуальный... и не роман, а просто отношения. Доктор, доктор… боже, доктор, о чем мы только с вами не трепались вирутально - я в жизни я никогда не говорила так много, не то, что с ***.... с ним все всегда было стандартно:
- привет
- я тебя хочу
- милый, сейчас приеду.
А вы... это было праздником души, отдушиной для изголодавшегося по умному, понимающему собеседнику сердца и ума. Мы все трепались и трепались - о проблемах бытия, о счастье, о куртизанках, о свободе, о Питере, о Маркесе, о Темке Лебедеве, о *** подружках, рассуждали на тему эротики, морали и долга. Хотя, высокие материи нас мало волновали, мы не мыслили категориями глобального, скорее нас интересовали потроха собственных душ. Я посылала вам неприлично голых девок и вставляла в разговор ужасно неприличные фразы. Вы все просматривали втайне, с интересом, отшучивались, посылали куда подальше, бормоча сердито под нос: "глупая, шальная диффчонка".
А помните, как вначале вы ругались на меня, кричали. А я… я , конечно злилась, очень злилась. Но этот образ, возникший в первые секунды общения, образ одинокого и глубокого романтика, он пробуждал во мне какое-то ноющее чувство. И все ваши многочисленные шпильки, выпендреж не могли затмить внезапно возникшее волшебное чувство какого-то сокровенного всепонимания, душевности, теплоты, одиночества. Оно будоражило кровь, щекотало, его нельзя было вытравить ничем, оно манило к себе и хотелось повторить все снова. Ведь самые прожженые циники - это вчерашние горько разочаровавшиеся романтики. Хуже того, они и есть ... романтики. Но вы спрятались в свой кокон, за десять тысяч масок и упорно не хотели оттуда вылезать. Секрет, обернутый в тайну и заключенный в загадку. Я действительно никогда не знала, где есть ты, а где - уже нет, только твой нарочитый блеф ... Доктор, вы спрятались так глубоко, глубоко … за семью замками и за семью печатями.
И мне все время хотелось вытащить вас из вашей уютной раковины-клетки, чтобы хотя на пять секунд повторилось то волшебство… и вы, наконец, забыли о своем возрасте и были со мной не сорокалетним мужчиной, и не главой многочисленного семейства, не чужим мужем, а просто человеком, просто другом. Ведь я по сути ничего не просила у вас, разве что чуточку общения и кусочек вашей души.
Я стала вам маленьким теплым островком, родным, понятным, близким по духу человеком, отдушиной в хламе, духоте жизни, в которой вы задыхались. Словно тихая гавань, в которую приплывали погреться. Прогоняя, вы звали меня обратно, если я долго не возвращалась. Хоть вы и упрямились, но признайтесь, док, вы привязались ко мне, так же как и я - к вам. Словом, мы стали друг другу хорошими душевными друзьями.
В наших отношениях всегда проблескивало что-то мистическое, запредельное - то мы немыслимым образом натыкались друг на друга там, где в принципе не могли встретится. И в одну секунду пробегало ошеломленное электричество, и ураган чувств, то телефон неожиданно переставал работать, то я появлялась в ваших снах-грезах как бестелесное привидение. У вас пробегали мурашки и в эти моменты, вы начинали чертыхаться и верить в фатум.
Ваш образ преследовал меня, доктор. Я все пыталась избавиться от него. Помню как осенью.. когда листья кружили свой хоровод, и можно было потеряться в этой пурге, я открыла дверь мед. клиник и в ту же секунду отчетливо ощутила ваше присутствие... где-то внутри, как будто вы рядом. Это было наваждением, как пять минут жестокой влюбленности, и сильно сосало под ложечкой. Мне тогда показалось, что я сошла сума. Это был очередной рецидив. Я болела вами, точно так же как вы болели мной. И было ужасно стыдно вам признаться, признаться в том, что я ненормальная, в том, что привязалась к вам, в том, что я почти вас "люблю". Да и мы с вами не могли себе позволить этой роскоши - привязаться друг к другу. У вас - жена и дети, возраст, у меня - глупости в голове, мальчики, романы. Между нами была пропасть возраста, мудрости, опыта. Наши миры, столь разные и столь далекие друг от друга. Вам всегда казалось поразительным, что у нас есть что-то общее, и что мы столь неминуемо пересекаемся друг с другом.
Еще помню утро, я набрала ваше номер, вы бросили свое очередное совещание для разговора со мной и читали божественные стихи в мою заснеженную шуршащую трубку - поразительно, красиво. Мне никогда никто не читал стихи, а вы читали стихи с печалью, печалью о том, что никогда не случится.
Тронется, еще чуть-чуть и поезд тронется.
И с печальным вздохом тихо дверь закроется
Вянет ночь, сирень ее становится прозрачною,
И среди чужих твое теряется лицо.
Мелочью стучится дождь в стекло, бегут кусты
На холсте окна пейзаж размыт и взгляд застыл.
И скользят артерии рябин по холоду
Сквозь немую ярмарку сорвавшейся листвы.
Тихо листопад закружит сад,
И уже не повернуть назад,
Канет осень в снег как в соболя
Венчаная женщина.
Поплывет из серой тишины
Пеной на пожарище травы
Запорошит отраженья рек
Снег.
Все забыть, смотреть в глаза и больше не спешить.
И за этот миг, совсем недолгий, жизнь прожить.
Шаг шагнуть в дверной проем и перестать дышать,
И не думать ни очем, смотреть сквозь снег и
ждать.
(с) О. Митяев.
Доктор доктор... мы трепались часами по телефону и не могли остановиться. Мы болели друг другом, и эта болезнь засасывала. Ваш компаньон ушел из мой жизни, а вы - остались. Доктор, а помните нашу встречу? Поздней осенью, когда вот-вот собирались упасть первые снежинки, мы пили с вами кофе. Этот поцелуй, ваши губы коснулись моей руки: божественно, нежно, приторно. В тот момент пробежало электричество, и мне показалось, что в мире нет ничего более сексуального и эротичного, чем этот поцелуй. Я практически испытала в тот момент оргазм - как это ни глупо. Этот поцелуй, ощущение кожей ваших губ - непередаваемо.
Доктор, между нами всегда все было очень платонично и очень целомудренно. И мы бы никогда не осмелились переступить эту начертанную границу между нами. Незримый, вы словно витали в эфире чувств, а я всегда была с вами, мой доктор, в ваших мыслях, желаниях, фантазиях - нематериальная, эфемерная. А помните, как я поспорила с вашим компаньоном на бутылку коньяка, что соблазню Вас? Не важно, что это было индульгенцией для общения с Вами. Глупая, конечно, у меня ничего не получилось, потому что... потому, что для вас Долг и Мораль - это святые вещи, и именно поэтому вы никогда не делаете то, что хотите, а только то, что нужно, чего требует от вас долг.
Вся шутка в том, что я любила виртуальный образ, который на самом деле вряд ли когда-либо существовал, точно так же как и вы любили виртуальную фиалку. Потому реальные мы не знали, что делать друг с другом. Поначалу не могли находиться даже в одной комнате вместе - мы либо пугались друг друга до полусмерти, либо просто ругались так, что впору сожрали бы друг друга живьем, не поперхнувшись. Вместе с тем, вы помните, доктор? как мы ужасно боялись друг друга? Как будто боялись, что может произойти что-то непоправимое.
Мы смотрели с вами на это чудо, доктор, и даже страшно было дышать, потому что было очень больно и очень сладко, и перехватывало дыхание, и замирало сердце. Все это длилось... и длилось… .и длилось - ужасно долго и одновременно как миг. Мы не решались говорить о нашей с вами аномальной, патологической привязанности друг к другу, чтобы не спугнуть это Чудо, не разрушить прекрасный мифический, но нереальный сон, и потом... жизнь все сделает за нас. Бесконечно притяжение наших душ: все время думали друг о друге. Это мешало, но ужасно не хотелось прогонять сладкое тревожащее наваждение. Как у Цветаевой:- "хотеть - это дело тел, мы друг для друга - души".
Я всегда писала вам о сокровенном, о своих чувствах, писала и всегда очень боялась открывать вам чувства, потому, что с вами мой доктор я всегда ощущала себя очень уязвимой, беззащитной, очень хрупкой душевно. Как будто я стою голой перед вами. Наверное, потому, что искренность, чувства - такая хрупкая и тонкая вещь, как цветы.
Мой виртуальный мифически друг... Вы чувствуете, доктор ? Воздух уже пахнет тревожным холодом и снегом, который вот-вот вырвется из бездны, и острее чувствуется одиночество. Как будто душа мерзнет в холоде осеннего предвосхитимого снега. Где-то будут падать твердые снежинки навевая ужас на давно посеревшие листья. Сухая холодная осень. Можно совсем не думать, и можно будет не ждать и не грустить, как приговор, как наказание. Корочка снега - корочка яда.
Как повезло древним рыцарям: они имели реальную возможность общаться с дамой сердца только в мыслях, где-то там, в мифическом несуществующем мире то ли астрала, то ли ментальности, то ли грез-фантазии. Они имели возможность никогда не разочаровываться, ведь образ женщины существовал по большей мере только в виртуальном мире мысли. Платоника, доктор, сплошная платоника. В этом есть своя прелесть. Даже реальный вы как-то доктор все же больше виртуальны.
Я всегда с вами, доктор, в ваших мыслях. я всегда буду рядом: пока кружат листья в сухую немоту. Как наркотик, опьяняющий наркотик общения, как коньяк, как забытый сон, тревожащий душу и пробирающий насквозь. А осень так и будет умирать дождем, все теми же листьями, навевая на некоторых холериков душещипательное настроение. И ничего с этим не поделать, и это будет длится, длится и длится. Периодический рецидив - два часа жестокой мучащей пьяной влюбленности, а потом толпа жизни - как ни в чем не бывало, агония чувств, а потом отпустит - и ничего и не было.
Все реальное растворяется в мифической сладковатой призрачной дымке. Я так и буду писать вам письма в никуда, а вы будете знать все обо мне до неприличия много и, наверное, в то же время - ничего. Полу-друзья, полу-враги, полу...
Прочитав это, вы бы сказали, что все это пройдет и все это глупости, что на самом деле это всего лишь очередной мой бред и обычное увлечение младого сердца. И вы конечно правы, доктор, не воспринимайте все сказанное слишком серьезно, насколько я вообще несерьезна. Как обычно, это вас совершенно ни к чему не обязывает. Просто это фантастическая, красивая нереальная сказка.
Маленькая девочка и взрослый мужчина. Кто ангел и кто дьявол ?
Ps
Будешь ли ты грустить о нас, когда вселенский ветер развеет золу чувств
Будешь ли ты вспоминать меня, когда я перестану тебя любить.
Будешь ли ты думать обо мне, когда я уйду из твоей жизни
Будешь ли ты печалиться о том, что забыл, как читать мою душу.
Будешь ли ты тосковать по мне, когда меня уже не будет с тобой рядом.
Будешь ли ты…
Будешь ..?
(Написано другому мужчине, но вы ведь , док, меня за это простите?)
