Приснилось мне, что я оказался в блокадном городе, окруженном Немецкофашистскими захватчиками.
С трудом могу датировать события сна. На первый взгляд это был1942 год. Город был потрепан бомбежками и артиллеристскими обстрелами. Войска, оборонявшие его, отступили, а жители с минуты на минуту ожидали аккупации. Мысль остаться в аккупированном городе меня не прельщала, и я решил эвакуироваться. На выходе из города был мост через реку. Большой бетонный мост длиной в сто метров. И тут чутьем я почуял, что стоит поторопиться. И когда я был на середине моста, я услышал ужасный вой воздушного тормоза Юнкерса. Нужно было удирать с моста как можно скорее. И я рванул вперед. Дальше картину я видел как бы со стороны. Я бежал изо всех сил, а сверху пикировал бомбардировщик. Сброшенная бомба, достигла цели, когда я был в десяти шагах от спасительного берега. Мост сломался пополам и стал медленно оседать в реку. Я остановился и не торопясь, дошел до берега. Как только я сошел на берег, мост медленно утонул в реке.
Передо мной открывалась живописная горная местность. Я подумал, что надо бы поискать укрытия на ночь. Так как бег по мосту меня сильно утомил. Я решил найти подходящую пещеру. Недалеко от дороги я заметил тропинку, и стал по ней подниматься в гору. Вскоре я заметил как бы каменный карман. Я обрадовался, и решил его осмотреть. К своей великой радости я обнаружил в нем замечательную пещеру с пластиковой дверью со стекло пакетом. Первой моей мыслью было, то, что там наверняка тепло и я не замерзну ночью. Я потянул за ручку. Дверь легко открылась и я вошел внутрь. Пещера была хорошо оборудована, и изнутри выглядела как хорошо ухоженный офис. Где внутри в креслах уже сидело трое по видимому товарища по несчастью. Они даже не проявили никакого интереса к моей персоне, да и у самого меня сложилось такое ощущения, что я не попал сюда впервые, а выходил на минуту.
Потом один парень моего возраста нарушил молчание, спросив всех: "Что будем делать мужики". Только тут я разглядел всех товарищей по несчастью. Все были приблизительно 25 - 35 лет. Один из парней поднялся и сказал, что надо валить, так как скоро тут будут немцы. Другой сказал, что видел мотоцикл "Урал" неподалеку. Посовещавшись, мы решили, переодевшись немцами ехать на север, где по нашим данным немцев еще не было. В пещере мы нашли какую-то камуфляжную военную форму и вопрос решился. По карте на севере располагался небольшой городок, и мы решили в нем заночевать и потом повернуть на восток и догонять своих. Тут же в пещере нашлись банки с красками и я вызвался раскрасить наши каски и мотоцикл, чтобы ввести фашистов в заблуждение и отвлечь их внимание. Я помню долго возился, решая, то так раскрашу, то эдак но, в конце концов, получилось очень реалистично. Мотоцикл сверкал черными крестами на бортах. Потом я взялся за каски. В пещере нашелся лист жести и болгарка, и я потратил весь вечер на выпиливание немецких орлов, железных крестов и прочей фурнитуры. Мы решили выехать рано утром. Время пролетело практически мгновенно и вот мы, переодевшись, погрузились на мотоцикл, укрепив на коляске обрезок старой трубы, чтобы выглядел как пулемет. Ехали мы по живописной местности, окруженной крестьянскими поселениями, домики которых были с соломенными крышами. Люди вдоль дорог провожали нас, кланяясь до земли. Вот предатели, жаль пулемет не настоящий.... - - возмущался сидящий со мною в люльке. На перекресте был светофор, и мы остановились на красный свет. Тут же тронулась авто автоколонна. Сидящие в бронетранспортерах шумно нас приветствовали, явно приняв за своих. Вслед за ними пошла колонна танков. Танки все без исключения были американскими "Абрамсами", да и ранее приветствовавшие нас солдаты, тоже были одеты в американскую военную форму. Так что со своей трубой на коляске мы выглядели более чем нелепо. За колонной танков ехали полицейские машины с включенными мигалками. Пока мы стояли жители поселка стали нас внимательно изучать. Деваться нам было некуда. Вдруг какой-то дедок подойдя нашему мотоциклу, быстро шепнул мне на ухо: "хлопцы за перекрестком увидите дом поворачивайте туда я вас спрячу. Наконец колонна закончилась, и загорелся зеленый.
Мы повернули к дому и заехали во двор. Мои товарищи по несчастью куда-то все буквально растворились. Во дворе стоял большой сарай и я загляну туда. В сарае стоял новенький Мессершмит BF-109G2. Настоящий и пахнущий свежей краской. Я был уверен, что смогу поднять его в воздух без труда так в симуляторе "Ил-2" я часто летал на нем. Я запрыгнул в кабину и задвинул фонарь. Честно я минут пять сидел, разглядывая и восхищаясь такой удачей. Я так растрогался тем, что сам смогу полетать на настоящем истребителе в реале, что от волнения проснулся с чувством глубокой досады. Я встал, побрел на кухню. Налил себе кружку зеленого чая. Настроения было никакого. Спать больше не хотелось. Минут пять я сидел, вспоминая детали сна хрустя печеньем. Когда ж печенье в тарелочке кончилось, а мой бокал опустел, я поплелся обратно под одеяло. Долго ворочался и не помню, как уснул. Мне больше так ничего и не приснилось.
Настроение сейчас - Сожаленистое
Век у собак известно короток. С человеческой жизнью и в сравнение не идет. Но и взрослеют собаки рано и быстро. И хотя люди ни как не хотят жить по-собачьи. (Ни в буквальном и не в переносном смысле. За 10 - 15 лет жизнь не построишь), но все-таки есть одно качество у собак, которое люди уважают и воспели в песнях и прозе, - это собачья верность. Вчера приблизительно в 10 часов утра, ушел из жизни один заурядный пес. Не отличался он ни верностью, ни послушанием. Собачьей грамоты тоже не разумел и к ней не стремился. Службу нес свою кое-как. Отличался философским складом ума. Взгляд его был загадочно отстраненным. И из еды он не делал культа, и был в ней ужасно разборчив.Родился он 7 ноября в годовщину Октябрьской Революции. Холодной январской зимой принес я его практически в кулаке. Размером был он с хомячка. Но, не смотря на это самостоятельно и стойко перенес свою первую зиму. Прожил жизнь короткую, всего два года. Была у него верная зазноба - соседская собачка по имени "Тузик". (Не смущает вас пусть эта кличка, ибо в кыргызском языке это слово не определяется по роду). Был друг по имени Заяц. Вел наш герой, жизнь тайную и тихую. Все норовил делать в тихоря. Был по-собачьи ужасно симпатичен. По роду дворняжка (больше болонка) с густой белой шерстью. Из-за этогоужасно страдал летом от клешей, которые его очень любили и вскормили на его крови, наверное, целую династию. Любил ловить мух и пчел. Жил бы еще и жил этот симпатяга, но какой-то автомобилист в этот несчастный и роковой понедельник прекратил его собачью жизнь. Был Пепсик и не стало его. Пепсик - так звали этого пса. Назвали его в честь известного американского напитка, совершенно случайно, просто на пути взгляда оказалась пустая бутылка из-под Пепси. А так как он был светлой масти, и громко лаял, то его так и назвали - Пепси Лайт. Пролежал мертвый бедняга всю ночь на морозе, отчего шерсть его накрепко вмерзла в землю. С трудом вырвал его я из объятий матушки земли. Собачья жизнь, и такая же незавидная собачья смерть... Жаль, что нету собачьего рая. А было бы здорово, если бы наш Пепсик сейчас белый, чистый и пушистый отдыхал бы на теплой лужайке, где совсем нет клещей и блох, но полно больших золотистозеленых жирных мух. Лови, Пепсик, - не хочу!Прощай дорогой пес! Ты стал близок мне!
Приснилось мне, что я оказался в блокадном городе, окруженном Немецкофашистскими захватчиками.
С трудом могу датировать события сна. На первый взгляд это был1942 год. Город был потрепан бомбежками и артиллеристскими обстрелами. Войска, оборонявшие его, отступили, а жители с минуты на минуту ожидали аккупации. Мысль остаться в аккупированном городе меня не прельщала, и я решил эвакуироваться. На выходе из города был мост через реку. Большой бетонный мост длиной в сто метров. И тут чутьем я почуял, что стоит поторопиться. И когда я был на середине моста, я услышал ужасный вой воздушного тормоза Юнкерса. Нужно было удирать с моста как можно скорее. И я рванул вперед. Дальше картину я видел как бы со стороны. Я бежал изо всех сил, а сверху пикировал бомбардировщик. Сброшенная бомба, достигла цели, когда я был в десяти шагах от спасительного берега. Мост сломался пополам и стал медленно оседать в реку. Я остановился и не торопясь, дошел до берега. Как только я сошел на берег, мост медленно утонул в реке.
Передо мной открывалась живописная горная местность. Я подумал, что надо бы поискать укрытия на ночь. Так как бег по мосту меня сильно утомил. Я решил найти подходящую пещеру. Недалеко от дороги я заметил тропинку, и стал по ней подниматься в гору. Вскоре я заметил как бы каменный карман. Я обрадовался, и решил его осмотреть. К своей великой радости я обнаружил в нем замечательную пещеру с пластиковой дверью со стекло пакетом. Первой моей мыслью было, то, что там наверняка тепло и я не замерзну ночью. Я потянул за ручку. Дверь легко открылась и я вошел внутрь. Пещера была хорошо оборудована, и изнутри выглядела как хорошо ухоженный офис. Где внутри в креслах уже сидело трое по видимому товарища по несчастью. Они даже не проявили никакого интереса к моей персоне, да и у самого меня сложилось такое ощущения, что я не попал сюда впервые, а выходил на минуту.
Потом один парень моего возраста нарушил молчание, спросив всех: "Что будем делать мужики". Только тут я разглядел всех товарищей по несчастью. Все были приблизительно 25 - 35 лет. Один из парней поднялся и сказал, что надо валить, так как скоро тут будут немцы. Другой сказал, что видел мотоцикл "Урал" неподалеку. Посовещавшись, мы решили, переодевшись немцами ехать на север, где по нашим данным немцев еще не было. В пещере мы нашли какую-то камуфляжную военную форму и вопрос решился. По карте на севере располагался небольшой городок, и мы решили в нем заночевать и потом повернуть на восток и догонять своих. Тут же в пещере нашлись банки с красками и я вызвался раскрасить наши каски и мотоцикл, чтобы ввести фашистов в заблуждение и отвлечь их внимание. Я помню долго возился, решая, то так раскрашу, то эдак но, в конце концов, получилось очень реалистично. Мотоцикл сверкал черными крестами на бортах. Потом я взялся за каски. В пещере нашелся лист жести и болгарка, и я потратил весь вечер на выпиливание немецких орлов, железных крестов и прочей фурнитуры. Мы решили выехать рано утром. Время пролетело практически мгновенно и вот мы, переодевшись, погрузились на мотоцикл, укрепив на коляске обрезок старой трубы, чтобы выглядел как пулемет. Ехали мы по живописной местности, окруженной крестьянскими поселениями, домики которых были с соломенными крышами. Люди вдоль дорог провожали нас, кланяясь до земли. Вот предатели, жаль пулемет не настоящий.... - - возмущался сидящий со мною в люльке. На перекресте был светофор, и мы остановились на красный свет. Тут же тронулась авто автоколонна. Сидящие в бронетранспортерах шумно нас приветствовали, явно приняв за своих. Вслед за ними пошла колонна танков. Танки все без исключения были американскими "Абрамсами", да и ранее приветствовавшие нас солдаты, тоже были одеты в американскую военную форму. Так что со своей трубой на коляске мы выглядели более чем нелепо. За колонной танков ехали полицейские машины с включенными мигалками. Пока мы стояли жители поселка стали нас внимательно изучать. Деваться нам было некуда. Вдруг какой-то дедок подойдя нашему мотоциклу, быстро шепнул мне на ухо: "хлопцы за перекрестком увидите дом поворачивайте туда я вас спрячу. Наконец колонна закончилась, и загорелся зеленый.
Мы повернули к дому и заехали во двор. Мои товарищи по несчастью куда-то все буквально растворились. Во дворе стоял большой сарай и я загляну туда. В сарае стоял новенький Мессершмит BF-109G2. Настоящий и пахнущий свежей краской. Я был уверен, что смогу поднять его в воздух без труда так в симуляторе "Ил-2" я часто летал на нем. Я запрыгнул в кабину и задвинул фонарь. Честно я минут пять сидел, разглядывая и восхищаясь такой удачей. Я так растрогался тем, что сам смогу полетать на настоящем истребителе в реале, что от волнения проснулся с чувством глубокой досады. Я встал, побрел на кухню. Налил себе кружку зеленого чая. Настроения было никакого. Спать больше не хотелось. Минут пять я сидел, вспоминая детали сна хрустя печеньем. Когда ж печенье в тарелочке кончилось, а мой бокал опустел, я поплелся обратно под одеяло. Долго ворочался и не помню, как уснул. Мне больше так ничего и не приснилось.
Мой сын сейчас в таком возрасте, что начинает произносить первые слова осмысленно. В нашем словаре уже появились такие слова: "айда" - это слово он легко усвоил и определил для себя как команду, для родителей на которую они с радость протянут палец, чтобы их сын смог торжественно попутешествовать по квартире. Слово "Нана" (с ударением на первом слоге) он заявляет о своем желании подкрепиться. Ну, сами видите словарный запас пока не велик, есть еще пара идиоматических оборотов, о значении которых еще пока трудно судить. Ну, так вот сегодня мне приснился сон, где я, кормя сына его любимым тертым яблоком с ложечки, вдруг услышал четкое: "Кальцийдэтриникомед". Странно! Во сне я удивился что сын, так отчетливо правильно выговаривая каждый звук, произнося четко все согласные звуки. Я пытался, было подумать, что мне показалось, но не успел.
- Кальцийдэтриникомед. - еще раз повторил 11 месячный сын.
Я позвал жену, и всеобщей нашей радости он произнес еще раз это слово. Потом слова полились рекой все сложные и труднопроизносимые. Но, увы, из сна я четко запомнил только это первое слово.
Мы принялись испытывать Артурика, говоря ему: «Артурчик, скажи: "Артур"."
Но все было бесполезно. Он упрямо отказывался произносить простые слова, а выдавал сложные даже для трехлетнего возраста фразы и предложения. Проснулся я от пронзительной боли. Артур укусил меня за указательный палец на ноге. Укус двух нижних резцов оказался очень чувствительным. Хорошо, что я проснулся раньше, чем мои защитные рефлексы. Артурик смотрел на меня и радовался. На часах было около 9 утра. Пора была собираться на работу.
