I
Все спит. Укрыта дымкой, негою природа,
Застывшая звезда пульсацией пылает в непроглядной бездне небосвода.
Молчаливая луна подсвечивает млечный путь,
Что заблудшего ведет домой, кто не успел уснуть.
Взойдет златой диск солнца браво,
Лучами яркими играя, птиц трепетная разлетится стая,
Очнется освещенный целый Мир
Светом желтым жизненным из неземного рая.
Меж временных континуумов открыта переправа в сладкий ад,
Веет из садов эдемовых фруктов спелых хмельной медовый аромат.
И освещают солнца ядовитые лучи постепенно все вокруг,
От темных уголком отняв у сумерек ключи,
За берегами берега, вершины за вершинами,
И тонут в свете материки и острова, наполнены дымящими машинами.
За веком век, за годом год. Жизнь медленно меняется.
И камень вода точит, топит лед, с ветрами весело играется.
А сказ так стар, как жизнь сама.
Круговорот историй сначала повторяется.
II
Рождалась новая звезда вдали от посторонних глаз.
Воплощения душа ждала, так начинался этот сказ.
Где время замедляет бег в молчании безмятежном,
Меж космических широт в пространстве бесконечном.
И на другом краю земли еще звезда сигнал миганием подавала,
Глядела на Земь свысока, о человеческом существовании мечтала.
Спускалась новая душа, за ней еще на Землю послана
Из всех иных неведанных и наслышанных планет галактического острова.
Взрослее и растет дитя, в солнца первых лучах балуется, водами рядом плещет,
Наполняет сосуд содержанием. Молнии резче, умом и смекалкой блещет.
И развивается в ином краю другая сущность – ребенок
Миролюбив, светел и лучист. На ты с природой, животными с пеленок.
Из хаоса рождался свет, а вместе с ним и тени,
Для равновесия земного душа со складом зверя,
Далекая от высших душ, что ранее замечены.
С повадками иными, дикими, очеловеченными.
Красив он и проворен, хитер, лих и смелый воин,
Но в сердце его пусто, инстинкты хищника его ведут, не чувства.
Его намерение, стремление – разрушить. В него заложено – он лучший.
Средь остальных лишь он один превосходен, силен, непобедим.
Определенное небо преследует таким воплощением целью,
Послав его на Землю.
III
Тем временем на стороне другой восточной
В туманах затерялся тот, кто был кован сталью прочной.
Вдали от суеты мирской, в тиши степных равнин,
В покое и размеренности, с природой один на один.
Расправя крепкий гордый торс,
Семенем внутри пророс колосс,
Почувствовав себя свободно, душа веками созерцая –
Нет низин, высот, нет ни границ, ни края.
Ангел свыше, за ним долгими годами наблюдая,
Как из дитя развился молодец, своего предназначения еще не зная,
Обезумев от нескончаемой тоски, над водой голову склонив на лепестки,
Он крылья разложив по обе стороны, все ждет, когда его час подойдет.
От разлуки заболев порою,
Наблюдая малышей, резвящихся, что бегают по зелену зрелу полю,
Он юношу уже ведет к его предназначению –
О сотворении мира передачи знания от поколения к поколению.
И вот он зрел и полон сил,
Все выполняется, о чем бы он ни попросил,
Да зовет неведомая сила на противоположную сторону Земли,
Куда все ближе к деве его ангелы вели,
К другой звезде, что зарождалась вместе
В ином краю, напевая ему песни.
IV
Она стояла на краю отвесных скал,
И волосы русые светлые ветер игриво трепал,
Воздух теплый перебирал крылья чаек белых,
Круживших над гладью меж лодок рыбаков загорелых.
Она грустила, размышляя о чем-то большем, нежели людям нужно, можно,
Отвергая от себя инородные прикосновения жизни ложные.
Она мечтала о чем-то нереальном,
Укрытым прозрачным покрывалом завесы тайны.
И глядя вверх, у неба вопрошая взглядом,
Вдруг ангел появился рядом.
О воздух крылья бил медленно, печально:
«В мгновении сокрыта мудрость, тайна не случайно».
Зазвучали гусли, напевая русские старинные баллады,
Лишь появился ангел рядом.
Незримо обнимая ее за хрупки плечи,
Про бытие ведет беседы, ей шепчет тихо речи:
«Ты можешь все, лишь захотев. Было бы желание.
Да помни! Важней всего призвания познание».
Так зарождались в облаке света новые грани, незнакомые формы,
Отпечаток оставив внутри предыдущих жизней каноны, правила, нормы.
Так воплощались идеи нешаблонные из неоткуда,
Создавая словно замкнутый круг вокруг настоящее чудо.
Так начинались другие истории,
Под присмотром иных, что вопреки пониманию строили.
V
В то время к ней все ближе рыцарей ведут силы неземные свыше.
Один повеса, шут и плут. Второй учтив и вежлив.
Один коварен и продуман. Другой душою чист,
Еще не видя, он зовет ее любовью, что в снах пришла из дальних мест.
А прячется она в лесах от посторонних, в зеленой рощи чаще,
На опушке, где меж деревьев видно паруса, где земляника слаще.
Грезит о молодце из снов, что рядом быть достоин,
Но издали с целью наживы уж наблюдает хладнокровный воин.
Добычу он узрев, план по завоеванию,
Созревший с целью выгоды своей исполнит по предписанию.
Все ближе он крадется. Сжался диск тусклый солнца.
Но не предчувствует беды дева важной, ведь близок молодец отважный.
Почувствовав беду, из сил последних торопится он к ней,
Обуздав диких лихих коней.
Сгустились над природой тучи, померкли солнца теплые лучи.
Природа бурю нам пророчит. Быстрее, конь, быстрей скачи!
В воздухе пасмурном сумрачном дикий ворон,
Он деспотичен и злобы, ненависти полон.
Завидя пищу, он взглядом рыщет и камнем падает на дно,
Его существование предречено.
Жертву он треплет, запуская в нее когти острые,
Прижимая к земле, пытаясь обездвижить телом огромным, толстым.
Но в час тот молния, ударив в древо,
Отразив нападки ворона, защитник появился смело.
От мишени в сторону врага ведя,
Отогнать его пытается и не шутя.
Пронзающий удар, еще удар. Враг повержен.
Дерево вспыхнуло, и начался пожар.
VI
За пеленою пелена, и тонут облака едва
Свой путь чрез небо проложив, на юг куда-то поспешив.
Временно открыв могучие врата, низвергли грозы свирепые уста.
Перемещаясь бурно, клубятся волны, и падает на Земь вода.
Потоки, отчищая, бурлят, шумя, попадая в стоки,
Омывая все вокруг – леса, поля, горы, дороги.
Всю пыль и грязь стремительно смывает с неба буйная вода.
Восстановлена гармония. Вновь мир, покой и тишина.
Спасителя увидев, дева, обнять на радостях хотела.
Но встала, лучше рассмотрев, камнем, побледнев, оторопев и покраснев.
Пред ней из снов стоит спаситель. Пришел за ней в ее обитель.
И снова ангел рядом и ей родной напев, вовремя нужного привести успев.
И вот уже они друг другом так увлечены,
Что вместе быть навек обречены.
Взгляд друг от друга не могут оторвать.
И птицы песни не перестают над ними щебетом напевать.
VII
Так начинались другие истории,
Под присмотром иных, что вопреки пониманию строили.
Так воплощались идеи нешаблонные из неоткуда,
Создавая словно замкнутый круг вокруг настоящее чудо.
А сказ так стар, как жизнь сама. Все видоизменяется.
Круговорот историй повторяется.
Традиции, новаторство, технократический прогресс.
Земля все так же средь космических широт вращается.
