-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Andrej_Bondi

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Участник сообществ (Всего в списке: 1) Царство_Кулинарии

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 02.06.2013
Записей: 4112
Комментариев: 18
Написано: 4138




Родился за 3 дня до поступления в продажу альбома The Beatles REVOLVER.
Пошёл в школу одновременно с выходом первого альбома Suzi Quatro.
Получил диплом экономиста в год выхода первого альбома Deep Forest.
Трижды побеждал в футбольном конкурсе, который проводила газета СЕВЕРНЫЙ ФОРУМ.
Стихи пишу, сколько себя помню.
В конце 2009 года вышел альбом "Ангел хранитель" с песнями на мои стихи в исполнении Натальи Сорокиной
10 ноября 2010 года принят в Союз Писателей.
17 декабря 2010 принят в Академию русской словесности и изящных искусств имени Г.Р. Державина и награждён медалью "Ф.М. Достоевский. За красоту, гуманизм, справедливость".
31 июля 2011 года Эдита Станиславовна Пьеха исполнила на концерте в БКЗ "Октябрьский" песню на мои слова.
Расту, одним словом...

Ловцы удачи часть первая

Суббота, 09 Марта 2019 г. 11:31 + в цитатник
Две тысячи первый год я встречал в качестве безработного. Работать дальше на производстве красок не было ни желания, ни сил. Собственно, желания работать там у меня не было никогда, но больше меня никуда не брали. А может быть, я плохо искал. Сейчас это уже совершенно не важно. Занимался я тогда организацией новогодних праздников на деньги муниципального округа возле Нарвских ворот. Не один, конечно. Меня пригласили туда мои хорошие знакомые. Зная мои творческие способности, мне доверили очень важный участок работы, - вести диалог с газетой «Муниципальный вестник». Я должен был держать главного редактора в курсе происходящих с нами событий, желательно в письменной форме.
Можно сказать, что это были мои первые литературные заметки. Я писал о конкурсах, которые организовывались для учащихся на территории муниципального округа, о победителях, о спонсорах, и половина этого материала была зарифмована, так как стихами назвать те опусы будет большим преувеличением.
Новый год прошёл, и пришла пора думать, как жить дальше. Мне понравилось делать то, что я делал на своей должности без названия, но новых мероприятий нам проводить не предложили. Поэтому как-то люди из организации стали расползаться кто куда сможет, а мне мой новый знакомый предложил поработать с ним в паре.
Звали моего нового знакомого так же, как и меня, - Андрей, и был он старше меня на одиннадцать лет. По его же словам, когда-то он был крупным предпринимателем, но добрые люди отняли у него его бизнес, и сейчас он искал применение своим организаторским способностям. У меня таких способностей никогда не было, но я любую идею могу подхватить на лету и наполнить её содержанием при соответствующей поддержке, как финансовой, так и юридической. В разговорах со мной Андрей дал мне понять, что за поддержкой время не станет, была бы подходящая тема. А темы к Андрею приходили постоянно. Круг его знакомств был обширен, и, пожалуй, только в области спорта у него не было никаких знакомых. Да, и то, скорее всего, были. Просто тема, связанная со спортом, не всплыла в наших разговорах ни разу.
Полгода мы перебивались случайными заработками, но я не скажу, что это как-то сказывалось на нашем оптимизме. Андрей знал намного больше, чем я, а я не знал о бизнесе практически ничего. Так что я банально верил ему на слово, а что думал тогда Андрей, для меня и сейчас загадка, ответ на которую мне совершенно не интересен.
И вот, как только наступила осень, Андрей выступил с предложением заняться лесозаготовками, как он выразился. На практике это вовсе не означало шататься по лесу с пилой «Дружба», оставляя после себя пеньки и опилки. Нет! Нам надлежало договориться с хозяином какой-нибудь делянки, но не из нашей области, и пригонять машины в порт. Там, по словам Андрея, у него работал свой человек. Наша задача сводилась к следующему, - найти человека, который занимается валкой леса. Обговорить с ним детали поставки и сумму. Сделать предоплату за первую машину. Встретить машину перед Питером и доехать на ней до порта, где нас будет ждать свой человек. После чего можно будет начать думать, на что можно потратить честно заработанные деньги. Сколько стоит вся машина с лесом, я никогда не спрашивал, а вот свою долю помню точно, - пять тысяч долларов с машины. Насколько эта бизнес – комбинация имела право на жизнь, и сколько в ней правды, а сколько вымысла, судить не мне. Я на условия согласился, и Андрей стал мне объяснять, что я должен буду делать.
На первом этапе я должен был довезти Андрея, и нашего провожатого, до места дислокации хозяина делянки. Ну, если не хозяина, то того, с кем можно было вести деловые разговоры о покупке леса. Нашей семье в наследство досталась машина ВАЗ 2101 1971 года выпуска. Она, кстати, до сих пор жива. Благо, двигатель и карбюратор в ней итальянские. Даже на болтах, которые крепят колёса, выбито название фирмы изготовителя “Fiat”. Что, кстати, сильно действует на неокрепшие умы подрастающего поколения россиян.
Так вот, мне предстояло сидеть за рулём во время нашего марш-броска, причём на любое расстояние. Водить машину я, честно говоря, не люблю. Не скажу, что не умею. У меня хорошая реакция, и я не создаю аварийных ситуаций на дорогах, но всё-таки сидеть за рулём мне не нравится. Но пять тысяч долларов перевесили все сомнения, и я безропотно согласился на роль водилы. Осталось только узнать, куда мы поедем.
Через несколько дней Андрей познакомил меня с Алексеем. Откуда он был родом, я не знал и тогда, но у него были связи в Вологодской области. В частности, он лично знал одного лесника, живущего в сельской местности. Я не смог себе представить лесника, живущего в местности городской, но высказывать вслух об этом Алексею не стал. Алексей нас уверял, что он договорится о нашем приезде в деревню, для этих целей нам выделят отдельный дом. А так же высказал уверенное предположение, что нам там понравится. В связи с чем внёс предложение пробыть в деревне не одну ночь, а две-три. Сам Алексей был заядлым рыбаком и охотником, чего нельзя сказать про нас, про Андреев. Я на свежем воздухе люблю играть в футбол, Андрей, я так думаю, любил готовить шашлыки. Спорить с Алексеем сразу показалось нам обоим неправильным, и мы скромно промолчали. Сказали только, что на месте всё будет видно.
Алексей не стал нас убеждать дальше и, прощаясь, пообещал, что как только обо всём договорится, как свяжется с нами и скажет, когда именно мы выезжаем.
Путь в одну сторону, как я понял, посмотрев на карту, получался около пятисот километров. Выходило, что первый день мы тратим на дорогу туда, ночуем, на утро, после завтрака, Андрей ведёт коммерческие переговоры с лесником, а затем мы возвращаемся. Мне приходилось ездить на дядиной старушке в Москву за четыре года до описываемых событий, так что к дальнему переезду я был готов. Оставалось только узнать, когда именно мы выезжаем.
Стоял сентябрь месяц. Было тепло, но с каждым днём всё раньше начинало темнеть. Ехать поздно ночью по незнакомой неосвещённой дороге не страшно, но опасно. Мне мой внутренний голос, который меня никогда не обманывал, мне ни слова не сказал, что у меня будут неприятности. Я не переживал по этому поводу, но всё-таки хотелось выехать как можно раньше. И вот, наконец, Алексей позвонил Андрею и сказал, что нас ждут в деревне под красивым названием Верхний Конец.
- Почему деревня так странно называется? – спросил я у Алексея.
Тот посмотрел на меня спрятанными за толстыми стёклами очков глазами и ответил: - Да потому, что деревня на реке стоит.
- И что с того, что на реке? Там дорога заканчивается, что ли? – попытался я выяснить эту непонятную для меня ситуацию. Мне было интересно знать историю возникновения этого населённого пункта до того, как нам придётся встретиться с аборигенами нос к носу.
- Так вот вниз по течению реки есть деревня Нижний Конец, - пояснил Алексей, удивляясь моей не догадливости.
Я не нашёлся, что на это ответить. В Питере Алесей работал участковым милиционером, а до этого был обычным сельским механиком. Или трактористом. Я, честно говоря, этого не помню, да это и не важно, на самом деле. Просто становится понятным, откуда у Алексея такая любовь к деревенской жизни. Хотя, деревенская любовь бывает разной. Одно дело приезжать на дачу по выходным, и другое, жить там постоянно, бегая в туалет по кустам в любое время года.
Алексей предложил нам следующий план поездки. Мы выезжаем из Питера в пятницу с утра. Вечером мы в деревне. Ужинаем, ночуем. Утром или днём Андрей договаривается об условиях поставки леса с лесником, после чего мы идёт на охоту. Вечером мы ужинаем, потом идём на ночную рыбную ловлю. Потом здесь же, на берегу, едим свежую уху, возвращаемся в избу и спим. Затем просыпаемся, завтракаем, или обедаем, а это зависит от времени, и возвращаемся в Питер довольные, сытые и отдохнувшие.
Я посмотрел на Андрея, и понял, что этот план он видит если не в гробу, то где-то рядом. Говорить об этом вслух он не стал, потому что в этом не было ни малейшего смысла. С Алексеем всё было понятно. Он давно хотел вырваться из города на охоту и рыбалку с кем-нибудь, а тут такой случай. Поохотится и порыбачить в естественных природных условиях, далеко от городской цивилизации. Что же! Алексей имел на это право.
Точно так же и мы с Андреем имели право не спорить с Алексеем, но и не соглашаться. У нас были свои задачи, которые никак не пересекались с планами Алексея. На том и остановились. Молча выслушали, заметив, что на месте решим окончательно. А пока давайте решать, что возьмём с собой.
- Еду с собой не берите, - твёрдо сказал Алексей, - я как никто умею готовить утку. Вы такой ещё никогда не пробовали. Зачем вам тащить с собой лишние вещи? Вы встретитесь, заберёте меня, и от меня сразу поедем.
Действительно, Алексей жил ближе всех нас к Мурманскому шоссе, по которому нам предстояло начать наш поход. Андрей жил в центре города, и мне его забирать было неудобно, поэтому он должен был добираться до Алексея самостоятельно. Выезд был назначен на ближайшую пятницу.
Обычно я, когда собираюсь в поездку, беру с собой карту местности. Карта Ленинградской области лежит в бардачке машины постоянно. Сейчас нам предстояло выехать за границы области, но с нами был провожатый, который знал не только людей, к которым мы едем, но и как до них добраться. По крайней мере, он нам так говорил.
По совету Алексея, я не взял с собой еду. Я и так не люблю ничего носить в руках, и тем более брать с собой съестные припасы, когда вокруг столько питательных точек. Да, на этот раз носить в руках ничего не надо было, машина легко выдержала бы мой паёк, но, тем не менее, я брать ничего не стал. Когда я сижу за рулём, мне вообще не хочется есть. А на конечном пункте нас ждал ужин.
Андрей тоже ничего не взял с собой в дорогу, кроме банки кофе, которую он всегда носил с собой в сумке. А вот Алексей своими сумками и пакетами заполнил весь багажник до самого верха. Он взял с собой надувную лодку, насос, чтобы её накачать, два алюминиевых весла, ружьё, большие болотные сапоги, палатку и рюкзак с одеждой. Сумку с провизией Алексей положил рядом с собой на заднем сидении. Андрей уселся рядом со мной, я занял место водителя, и в таком составе мы начали своё путешествие.
Часы показывали половину третьего. Это было намного позже намеченного нами графика. Планировалось, что наша поездка начнётся в полдень. Но делать уже было нечего, кроме как двигаться вперёд, стараясь в пути догнать уходящий вперёд график.
Одно дело сказать, и другое дело сделать. Водительского опыта у меня было к тому времени немного, машина не котировалась автомобилистами уже тогда, так что нас по дороге могли подрезать в любой момент, не говоря о том, чтобы начать кого-то обгонять. Любой уважающий себя крендель за рулём, до этого момента никуда не спешивший, увидев, что его обгоняет старая «копейка», моментально давил на газ, стараясь обогнать нас как можно быстрее. Пока Мурманское шоссе умело в одну сторону две полосы, мне ещё удавалось кого-то обгонять. Но, как только движение стало односторонним, больше обогнать я никого не смог. Встречный поток не давал это делать, во-первых, а во-вторых, как только такая возможность появлялась, на обгон выходила машина, которая ехала следом за ними. Наша ласточка не могла соревноваться в скорости с современными автомобилями.
Осложнялось дело и тем, что наступала вторая половина дня пятницы. Дачный сезон ещё не закончился, и количество машин на трассе росло с каждой минутой.
- Ничего, ничего, - со знанием дела прокомментировал сложившуюся ситуацию Алексей, - когда повернём за Волховом, станет проще. Там дач не будет.
Действительно, последний большой дачный посёлок находился на сто первом километре от Питера, а это ещё несколько километров до реки Волхов. Большая часть машин поворачивала именно туда. Мы уже было расправили плечи, когда переезжали мост через Волхов. Но тут обнаружилась проблема другого рода.
Дорога на том берегу была так же одноколейной. Но в этом направлении постоянно курсировали лесовозы. С деревом и без него. Причём в обе стороны. Скорость передвижения такого тяжёлого агрегата не превышала сорок километров в час. Поэтому, не имея возможности обогнать лесовоз, за ним вагончиками собирался состав от пяти до двадцати пяти машин. Я их начал считать от нечего делать. Нет, конечно, я внимательно смотрел по сторонам, сидя за рулём, но скорость движения была такой низкой, что захотелось занять мозг каким-то разнообразием, например, подсчётом идущих впереди нас за лесовозом автомашин.
До границы с Вологодской областью мы должны были проехать такие населённые пункты, как Тихвин, Бокситогорск и Пикалёво. Так, по крайней мер, думал я. Но на практике мы проехали мимо них дальше. Бокситогорск оказался вообще в стороне, а вокруг Тихвина и Пикалёво была построена объездная дорога. Это меня лично обрадовало, потому что я не люблю ездить по населённым пунктам, не зависимо от их размеров и численности населения.
Спидометр рапортовал нам о том, что мы от Питера проехали ровно триста километров, когда я услышал голос Алексея.
- Сейчас будет поворот налево, нам надо будет туда свернуть.
- Точно туда? – на всякий случай поинтересовался я.
- Ну, наверное, да! – Алексей подтвердил своё предложение уже не так уверенно.
- Ты что, не знаешь точно? – вставил слово Андрей, которому, видимо, надоело сидеть молча.
- Я никогда не ездил здесь на машине, - стал объяснять Алексей, - мне об этом рассказывали по телефону.
Мы с Андреем переглянусь. Внезапно оказалось, что наш проводник совершенно не знает дороги, по которой мы едем.
- А нас там точно ждут? – Андрей спросил Алексея за нас обоих.
- Ждут точно! Я говорил по телефону с мамой студента, который снимает квартиру у моих хороших знакомых.
- То есть сам ты никогда в этой деревне не был? – ситуация стала потихоньку проясняться.
- Нет, не был! Алексей выдвинулся вперёд, и показал пальцем на дорожный указатель, - вот тут нам надо повернуть.
Дорога, которая начиналась слева от нас, представляла собой бетонку, построенную, очевидно, во времена холодной войны. Это была явно, как говорили когда-то в СССР, военная дорога. Куда она вела, было неизвестно, так как никаких надписей рядом с указателей не было.
- И куда ведёт эта дорога? – спросил я, хотя, чтобы Алексей не ответил, изменить было уже ничего нельзя.
- Она приведёт нас к железнодорожной станции, - радостно объяснил Алексей, - там мы переедем через переезд на другую сторону железной дороги и поедем вдоль неё до Бабаево.
- А потом куда, - рассеянно спросил Андрей. Я догадался, что он уже понял, что зря связался с Алексеем, но возвращаться назад было уже поздно.
- А там надо спросить дорогу, - просто сказал Алексей.
- Тебе разве не объяснили, как добираться до деревни? - искренне удивился я. Мне и до этого дня рыбаки представлялись существами с другой планеты, но чтобы с такой далёкой!
- Объяснили, - ответил Алексей, - как добраться до Бабаево, а там надо спросить, как добираться дальше.
- Они, что, не знают, как из деревни до Бабаево добраться?
- Как до Бабаево знают, а как из Бабаева им трудно объяснить!
- Понятно, - мрачно резюмировал услышанное Андрей, - а теперь скажи, что ты взял поесть, а то я что-то проголодался.
Действительно, по дороге нам попадались придорожные кафе, но мы нигде не остановились. Во-первых, из-за боязни потери времени, а во-вторых, из-за обещания Алексея вкусно нас накормить уткой.
- Точно! – Алексей расцвёл после этого предложения, - у нас есть всё, чтобы вкусно поесть.
- Говори, что ты взял! - Андрей уже начал терять терпение.
- Соль и рис.
- Так! Ещё?
- Всё!
- Как всё, - Андрей повернулся на месте и посмотрел на Алексея в упор, - ты же обещал нам утку приготовить запечённую!
- Так вы остановитесь, я её подстрелю и приготовлю!
- Всё ясно, - Андрей достал из кармана сигареты и закурил, - еды у нас нет. Надеюсь, на станции удастся хотя бы кофе попить.
- Ты что, думаешь, я промахнусь? – удивлённо проронил Алексей. В его голосе явно чувствовались обиженные нотки.
- Я думаю, что нам некогда глупостями заниматься, - ответил Андрей, и опустил боковое стекло, чтобы дым от сигареты не летел внутрь салона.
- Я хотел как лучше, - объяснил своё поведение Алексей, хотя никто и не подозревал Алексея в злом умысле. Ну, что взять с охотника и рыболова, кроме как обещания не промахнуться по низко летящей цели.
Дорога тем временем с каждым метром становилась всё хуже и хуже. Плиты сначала шли ровные, потом в них стали появляться щели. Сначала узкие, затем плиты стали разваливаться на куски, а в конце дороги и сами плиты исчезли как класс. Пришлось со скорости 80 км/ч перейти на 40. Машина скорее не катилась на колёсах, а шла на цыпочках.
Однако, когда мы въехали на территорию станции, там оказался ровный асфальт. Как называется данный населённый пункт, для меня до сих пор остаётся загадкой. Надпись явно где-то должна была быть, но лично я её не видел. Приходилось быть начеку, чтобы двигаться в правильном направлении, особенно тогда, когда его никто из нас не знал.
Сразу за железнодорожным переездом оказался продуктовый магазин. Я заглушил двигатель и с удовольствием вышел из машины. Размять ноги после долгого сидения было в самый раз.
В магазине продавали свежую выпечку. Я купил пару пирожков, а Андрей раздобыл у доброй продавщицы кипяток. Чашка, как и банка кофе, всегда были у Андрея с собой. Алексей не взял ничего. Мысль о не подстреленной утке напрочь лишила его аппетита.
Мы отдыхали минут двадцать. Было ещё светло, но что-то около семи часов вечера, если не позже. А что за дороги нас ждут впереди, никто из нас не знал. По крайней мере, мы должны были двигаться по этой дороге дальше, пока не доберёмся до Бабаево.
Пока не закончился этот небольшой посёлок, дорога была хорошей, однако за околицей сразу началась грунтовка. Осложнялось наше положение тем, что по этой грунтовке постоянно шлялись лесовозы, вывозя брёвна. И проложенная ими колея никак не подходила для нашей маленькой машинки. Кое-как, на третьей передачи мы доковыляли до того места, где грунтовка раздваивалась. Одна колея шла прямо, а другая поворачивала в дремучий лес. Слева по ходу движения стоял указатель. На обычную деревенскую оглоблю, воткнутую в землю, был надет листок картона, на котором было написано «Вологда», и была нарисована стрела, напоминающая скелет рыбы. Стрелка гордо указывала направление в сторону леса.
- Нам куда? – спросил я, притормозив возле поворота. Вопрос застал моих спутников в тупик. Андрей и так не должен был знать куда ехать изначально, а Алексей потихоньку стал понимать, что он всё время делает что-то не то, но как это исправить, не знал, и это добавляло ему ещё больше страданий. Немного подумав, он предложил нам ехать в сторону леса.
- Нам точно сказали, что надо ехать вдоль железной дороги, а она как раз в той стороне, - Алексей протянул руку в ту сторону, куда показывал указатель, я думаю, что нам надо двигаться именно туда.
- Ну ладно, - согласился я и на автомате включил правый поворот. Машина плавно въехала в лесной массив.
Если до леса мы двигались на третьей передаче, то тут пришлось двигаться на второй. Взяться ровному участку было неоткуда, поскольку кроме тяжёлых лесовозов, других транспортных средств на этой партизанской тропе отродясь не было. Машина даже не шла, а ковыляла, поднимаясь то одним, то другим боком вверх. Ширина колеи никак не хотела совпасть с расстоянием между колёсами нашей боевой старушки.
- Ты, давай, повнимательнее, - посоветовал мне Андрей. Это было его любимым словом. Он часто его произносил, когда боялся, что может случиться то, чего он очень опасался. А опасался он всего, за что не отвечал. В такие моменты он сидел, сосредоточенный на возникшей проблеме. И даже не курил, пока ситуация не перестанет быть взрывоопасной.
Я лично не боялся ничего. Внутренний голос никак не предупреждал меня об опасности. Мне было даже забавно прыгать по лесным дорожным ухабам.
Через десять километров слева по ходу движения показалась большая расчищенная площадка. Я подумал, что в этом месте происходит погрузка лесовозов, уж очень было на это похоже. Следы на земле были не только от протекторов грузовых машин, но и от гусеничной техники. А свободного пространства вполне должно было хватить для того, чтобы совершать погрузочные работы.
Справа по ходу движения, напротив площадки, стоял очередной дорожный указатель. Он как две капли воды напоминал нам указатель, стоящий перед въездом в лес. На стрелке по ходу движения было написано от руки чёрной краской «Вологда». В обратном направлении можно было прочитать «Санкт-Петербург». Было такое ощущение, что мы приехали в лес на машине времени и оказались на шестидесятых годах прошлого века. Да и в то время, скорее всего, дорожные указатели были современнее. Я так понял, что это была самодеятельность водителей, чтобы они не заблудились в лесу. В нём даже по звёздам тяжело ориентироваться, мешают кроны деревьев.
Неожиданно громко раздался гудок тепловоза, и через несколько секунд справа нас обогнал железнодорожный состав. Оказалось, что мы находимся буквально в двадцати метрах от железной дороги. Одновременно с этим наша колея перестала изобиловать ямами и выровнялась. Я, не веря своему счастью, перешёл на третью передачу, и буквально тут же сквозь деревья появился просвет. Минуту спустя мы выскочили из леса, и Андрей позволил себе закурить.
Проехав небольшой участок дороги по полю, мы подъехали к нерегулируемому переезду. О том, что приближается поезд, водителю сообщали ярко горящие лампочки на столбах, стоящих по обе стороны железной дороги. Скорее всего, сигналы дублировались громким звонком. Но, поскольку состав уже прошёл мимо, на переезде было тихо.
За переездом мы оказались на т-образном перекрёстке. В отличие от лесной дороги, здесь указатель был просто необходим, но его не было.
- Нам надо добраться до Бабаево, - напомнил нам о себе Алексей. Видимо, обида, нанесённая ему Андреем, потихоньку сходила на нет, и он решил высказаться вслух.
- Я правильно понимаю, что куда нам дальше ехать, ты не знаешь? – уточнил ситуацию Андрей, хотя и так всё было уже ясно давно.
- Мне кажется, что надо ехать налево, - неуверенно произнёс Алексей, и мне почему-то захотелось повернуть направо.
Сколько бы мы простояли на этом Богом забытом перекрёстке, неизвестно, потому что вдалеке показался местный крестьянин. На дворе стоял двадцать первый век, поэтому крестьянин передвигался не верхом на лошади, а в седле велосипеда. В правой руке он держал косу за черенок.
- Не подскажите, в какой стороне находится Бабаево? – спросил я аборигена, когда он поравнялся с нашей машиной.
- А вот куда я еду, там и Бабаево, - не повернув головы, и не останавливаясь, бросил на ходу велосипедист. Выходило, что я был прав. Нам надо было повернуть направо.
Первые пять километров нам никто не попался навстречу. Такое ощущение, что машины посещали эти края по большим праздникам. Одновременно с этой моей мыслью стало быстро темнеть. И, кроме фар нашей ласточки, на дороге не появлялось ни одного светлого пятна.
Бабаево началось как-то неожиданно. Мне это было хорошо знакомо по моему родному районному центру Волосово. Я думаю, что в этом плане все райцентры России похожи друг на друга. На дороге справа показалась табличка с названием населённого пункта, тут же сама дорога делала поворот налево градусов пол девяносто, и сразу же за поворотом начались дома. Появилось уличное освещение, стали появляться прохожие. Бродячая лошадь переходила дорогу вне зоны действия пешеходного перехода. Одним словом, обычная ночная жизнь небольшого городка, очень похожая на жизнь такого городка Америки столетней давности, за исключением автомобилей.
Буквально через пару километров перед нами снова вырос т-образный перекрёсток. На этот раз Алексей высказался твёрдо.
- Вот здесь нам точно налево, - для наглядности он вытянул руку в стиле Владимира Ленина, - мне об этом говорили по телефону. Только когда проедешь до того места, где начнутся пятиэтажки, остановись. Я выйду спрашивать дорогу, куда нам ехать дальше.
После того, как я узнал секрет приготовления утки от Алексея, любая другая высказанная им информация о пути нашего следования не вызывала у меня удивления. Я молча повернул налево и погнал в сторону пятиэтажек с разрешённой в городской сельской местности скоростью. Старушка радовалась тому, что мучения на второй передачи в лесу закончились, и охотно отзывалась на малейшее нажатие педали газа в пол.
Напротив первого пятиэтажного дома я остановился. Все эти здания находились на противоположной стороне улицы. Алексей вышел из машины и пошёл спрашивать дорогу. Почему-то именно в этом месте фонарей на улице не было. Возможно, лампочки были разбиты местными хулиганами, соревновавшимися в меткости метания камней.
Алексей тем временем заметил идущую впереди него женщину и ускорил шаг. Женщина обернулась, увидела приближавшегося к ней Алексея, и побежала.
- Гражданка, подождите, - крикнул ей вслед Алексей, но это только придало убегавшей силы. Она резко увеличила скорость.
- Давай, догоняй их потихоньку, - сказал мне Андрей, закуривая очередную сигарету, - а то ведь убежит за ней наш рыболов и заблудится.
Я послушно завёл машину и мы тронулись с места, после чего стали передвигаться со скоростью бежавшей впереди Алексея женщины. В каждой руке её было по тяжёлой продуктовой сумке. Алексей бежал за ней, придерживая на голове форменную фуражку.
Ах, да! Я совсем забыл сказать, что работал Алексей в Питере участковым милиционером. И, видимо, не нашёл другой одежды для нашей экспедиции. Возможно, костюм охотника и рыболова находился в его рюкзаке. Но пока Алексей догонял женщину с пакетами в милицейской форме.
- Я ничего не знаю, - кричала женщина, не оборачиваясь.
- Я только хочу у вас дорогу спросить, остановитесь, гражданка! – пытался достучаться Алексей до гражданского сознания женщины, но она никак не хотела поддаваться его уговорам.
Со стороны всё картина выглядел наверняка захватывающе. По ночному, плохо освещённому городу, бежит женщина, держа в каждой руке по полиэтиленовому пакету. За ней с той же скоростью бежит участковый милиционер, одно рукой придерживая на голове фуражку с гербом другого города. А за ними не спеша, на противоположной стороне улице по ходу движения, двигается старенькая «копейка», в которой сидят двое мужчин и с интересом наблюдают, чем же это преследование закончится.
- Скажите, как нам до Верхнего конца добраться, - кричал Алексей, не сумев приблизиться за всё время разговора с женщиной ни на метр.
- Вот так и езжайте прямо, переедите через реку, дальше дорога пойдёт налево, он где-то там, ваш конец находится, - женщина сделал последнее ускорение, повернула за угол дома и крылась в темноте. Преследовать её дальше Алексей не решился.
- Садись, давай, - высунулся Андрей из машины и подозвал Алексея, - поехали прямо и налево, искать наш конец.
Алексей уселся на заднее сидение, тяжело дыша. Эта вечерняя пробежка далась ему нелегко. Очевидно, так далеко бегал Алесей ещё в школе.
Тем временем Бабаево закончилось так же быстро, как и началось. Пятиэтажный дом слева от дороги ещё долго светился в темноте своими окнами, пока мы не свернули. После чего пространство вокруг нас погрузилось в черноту, нарушал которую только свет фар нашей старушки. Дорога была ровной, без ям и колдобин. Я держал скорость 60 км/час. Быстрее не видел смысла. Мало ли что вдруг с нами может случиться! Хотя, о плохом, мне внутренний голос заранее ничего не говорил.
Обещанный мост появился из черноты приблизительно через после того, как мы покинули Бабаево. Всё это время в машине стояла тишина. Говорить было не о чём, да и не хотелось. Лично я хотел есть, но мозг мой был занят напряжённой работой, поэтому чувство голова было сильно притуплено. О чём думали мои спутники, судить не берусь. В данный момент это было неважно.
За мостом не было развилки, дорога плавно повернула налево и тянулась вдоль берега. Однако буквально через километр асфальт повернул направо, а прямо шла грунтовая дорога Я притормозил.
- Куда едем, прямо? – спросил я, оборачиваясь к Алексею.
- Хорошо бы ещё спросить у кого-нибудь, - помечтал вслух Алексей, - а то я, честно говоря, потерялся в пространстве.
- Ты хоть одного человека после Бабаево видел? – уточнил ситуацию Андрей, и повернувшись ко мне, сказал – езжай, как сам чувствуешь!
- Я не помню, чтобы нам сказали ехать по грунтовке, - вставил своё веское слово Алексей, - давай по асфальту дальше.
Я послушал Алексея и повернул направо. Вот только с каждой минутой, во-первых, у меня стало расти чувство тревоги, а во-вторых, на дорогу стал опускаться туман. Видимость упала до трёх метров, и я вынужден был снизить скорость. А ещё через пару километров я решительно стал разворачиваться.
- Понял, что едем не туда? – спросил меня Андрей. Он уже знал, что мой внутренний голос просто так не будет советовать.
- Да, - просто ответил я, - сейчас вернёмся и поедем по грунтовке. Деревня явно находится вне зоны действия асфальтового покрытия.
- Ребята, - обратился к нам обоим Алексей, высовывая голову вперёд, - я предлагаю остановиться, разбить палатку и заночевать тут. А утром, когда рассветёт, мы продолжим искать.
- Только не говори, что пока мы будем ставить палатку, ты пойдёшь на охоту уток стрелять, - Андрей достал из пачки очередную сигарету.
- Не обязательно утку, - отреагировал Алексей, - тут много дичи водиться.
- Это я понимаю, - просто ответил Андрей и посмотрел на часы. Было около одиннадцати часов вечера.
Грунтовая дорога оказалась довольно ровной, по стать асфальтовой. Туман в этом направлении был не такой густой, но всё-таки мешал нашему движению. Пришлось двигаться со скоростью 40 км/ч, перейдя на третью передачу. Но самой главное, внутренний голос говорил мне, что сейчас мы двигаемся туда, куда надо.
Внезапно мы въехали на территорию населённого пункта. Об этом свидетельствовала табличка, которая вынырнула внезапно из тумана. Сколько в этой деревне было домов м где они находятся, было совершенно не понятно, так как никаких огней не было видно. И тут мы чуть было не сбили двух девочек-подростков, которые шли нам навстречу. Я быстро остановил машину. Открыв дверцу, я услышал шум бегущих ног по дороге. Самих девчонок не было видно из-за тумана.
- Девчонки, подождите! – крикнул я в пустое пространство, - я хочу дорогу спросить. Мы правильно едем в Верхний Конец?
- Правильно! – раздался голос из тумана, и топот ног прекратился.
Это сообщение нас ободрило. Даже Лёша перестал канючить и предлагать альтернативные способы проведения остатков дня. А вот дорога тем временем заметно ухудшилась. Вместо ровного песчаного покрытия, которое внезапно закончилось, появилась глубокая разбитая колея. Но если в лесу колея петляла между деревьями от одного корня до другого, то тут не было ни деревьев, ни корней. Только ямы. Пришлось перейти на вторую передачу, и дальше пробираться, переваливаясь с одной ямы на другую.
Попрыгав по ямам минут десять, мы выехали из плотной полосы тумана, и буквально тут же перед нами возник ещё один мост. Но это был не тот надёжный железобетонный мост, по которому проехали незадолго до этого, нет. Это был деревянный мост, причём, как мне показалось, его разрушили фашисты в годы второй мировой войны, и с тех пор его оставили в таком виде, как памятник. Проезжать по этому мосту мне стало страшно, и я прислушался к своему внутреннему голосу. Голос сказал, что можно ехать, ничего с нами не случится. Так оно и получилось, хотя доски под машиной очень громко скрипели.
За мостом дорога раздваивалась. Одна колея уходила прямо, а другая поворачивала налево, и шла вдоль реки, которую мы только что переехали. А между этими дорогами расположилась деревня. Как раз возле перекрёстка стоял дом какого-то зажиточного крестьянина. Он был двухэтажный, обнесён высоким забором, и из каждого окна горел яркий электрический свет.
Я остановил машину возле дома и заглушил двигатель. Через секунду мгновенно погас свет во всех окнах дома. Что на первом этаже, что на втором. Я открыл дверь и вышел из машины размять ноги. Дом погрузился в глубокий сон, и меня не покидало ощущение, что я слышу его громкий храп. Стучаться было бесполезно. Всё равно никто бы не открыл.
Свет горел в окне последнего дома деревни. Само окно было распахнуто, несмотря на то, что было уже прохладно на улице. Дом этот был скромный, грубо скроенный, но добротный. Было видно, что зимой в нём тепло и не сыро. Подойдя поближе, я услышал, что в доме работает телевизор. Как раз наступила полночь и по одному из каналов шла программа новостей.
- Простите, пожалуйста, что я вас отвлекаю в такое позднее время, - громко крикнул я, подойдя как можно ближе к окну, но оставаясь на безопасном от него расстоянии, - мы едем из Петербурга в Верхний Конец, и не понимаем, правильно ли мы едем. Вы не могли бы нам помочь?
В доме послышались шаги, и через несколько секунд в окно высунулось женское лицо в платочке. На первый взгляд бабушке было лет шестьдесят. Хотя в данный момент это не имело никакого значения.
- Из Петербурга едите? Глядишь ты! – бабушка посмотрела в сторону нашей ласточки, скромно стоящей возле двухэтажного дома, - а кто вам там нужен, в Конце-то этом?
- Лесник нам нужен, бабушка, - честно признался я, - вы нам скажите, мы правильно едем, или мы заблудились?
- Правильно, сынок, правильно, - старушка радостно закивала головой, - тут всего девять километров и осталось до Конца-то. Вот прямо мимо моего дома и езжайте, одна деревня по дороге будет, чуть в стороне слева от вас останется, это вы мимо проедите. А вот следующая и будет ваш Конец-то. Там дорога дальше в гору пойдёт, а Конец сам внизу останется. Тут девять километров всего и осталось!
- Спасибо вам большое! Извините, что спать помешали, - сказал я, позже сообразив, что на самом деле никому мы помешать не могли.
- Не за что, сынок, не за что, - бабушка была явно рада ночным гостям, - тут девять километров всего осталось, быстро доберётесь!
Я вернулся в машину и передал содержание разговора Андрею и Алексею.
- Я надеюсь, ты точно знаешь, к кому мы едем в деревню, - уточнил Андрей у Алексея, - нам не придётся стучаться в каждый дом?
- Нет, нет, нас ждут! – Алексей приободрился после того, как узнал о скором конце путешествия, - нас ждут и нам предоставят дом для ночлега.
Последние девять километров пути дались нам с трудом. Это был самый разбитый участок дороги. Возможно, я и преувеличиваю, и лесной участок был сложнее. Но его мы преодолевали днём, когда было светло, и каждую яму мы видели заранее. Теперь же свет прыгал на каждой кочке, и внимательно рассмотреть дорогу не получалось. Это была даже не дорога, а колея, но совершенно разбитая, и не предсказуемая. Я не уверен, что и грузовой автомобиль смог бы обоими колёсами попасть в неё. Машина весь этот участок шла под наклоном, то в одну, то в другую сторону.
Наконец мы приехали в Верхний Конец. Я догадался об этом, когда дорога резко повернула вправо и стала подниматься в гору, а внизу виднелись постройки, в одной из которых горел свет. Машина с удовольствием скатилась вниз накатом и остановилась напротив источника света. Это был обычный деревянный дом, каких много. Внешний вид его, однако, напоминал о том, что когда-то в этом доме бушевал пожар.
Первым из машины вышел Алексей. Одновременно с этим от стены дома отделился человек, который направился к нам. Это был Святослав, старший брат того парня, который давал информацию Алексею о деревне. Он нас ждал весь вечер.
- Проходите в дом, там тепло, - Святослав пожал руки мне и Андрею, после чего пошёл обратно к крыльцу. Алексей попросил меня открыть багажник, после чего стал вынимать оттуда свои вещи. Я прошёл в избу вслед за Андреем.
Мне уже приходилось бывать в деревенских домах. За три года до описываемой поездке я был в командировке в Москве, причём туда и обратно я добирался на МАЗе. Первую и третью ночь я спал сидя в кабине, а вторую на столе в коридоре общежития. На обратном пути водитель навестил своих родственников в Тверской области. У меня было ощущение, что я попал во времена Радищева. Чтобы войти в дом, надо было пройти хлев. В доме электричество было, но телевизор показывал только первый канал, и то с сильными помехами. Сам дом находился метрах в двухстах от дороги. Никакого магазина в деревне не было. Раз в неделю приезжала автолавка, где можно было что-то даже не купить, а выменять. Деньги для местных жителей значения не имели. По большому счёту, они им были не нужны. Всё необходимое для проживания и питания имелось в домашнем хозяйстве.
Тут дом явно пустовал. Как сказал Святослав, в нём останавливались приезжающие в деревню случайные гости. Электричество добралось до Верхнего Конца, но электрические плиты отсутствовали. Точно так же отсутствовали и газовые плиты, как и сам газопровод. Водопровода, разумеется, не было тоже. Однако, в деревне не было и колодцев. Воду черпали прямо из реки, она здесь течёт экологически чистая.
Еду готовят в Верхнем Конце на печке. Поэтому круглый год в деревне идёт заготовка дров. Летом, когда тепло, все двери и окна открыты нараспашку, чтобы было прохладнее. Ночью, правда, дома закрывают. На тот случай, если лесной зверь внезапно навестить хозяев. Кто знает, что за чудища живут в местных лесах? Никто ведь их до конца не исследовал.
В доме была кухня и комната. В комнате стояла кровать и диван. Между ними вдоль стены стоял пустой шкаф, в котором жили тараканы. Андрей осмотрелся и показал мне рукой на кровать.
- Ложись сюда и спи. Ты свою работу сделал. Отдыхай. Завтра дорога домой будет не проще, - проговорил он, доставая из сумки банку кофе, - а кипяток тут есть у вас?
- Да, чайник я поставил кипятиться, - Святослав стоял возле печки и жарил для нас яичницу с хлебом. Алексей тем временем закончил выносить свои причиндалы из багажника. Получилась довольно приличная куча совершенно не нужного нам хлама.
- А завтра я поведу вас на охоту, - радостно произнёс Алексей, ставя в угол ружьё, - здесь наверняка водятся утки.
- Интересно, как ты их в городе готовишь, если сначала тебе надо их подстрелить? – уточнил Андрей, усаживаясь на грубо сколоченную табуретку.
- А я городе я её не готовлю, - раскрыл тайны своего кулинарного мастерства Алексей, - только когда я на природу выезжаю.
- И почему я совершенно этому не удивлён? – обращаясь в пустоту, произнёс Андрей, но ответа на его вопрос не последовало. Святослав сказал, что яичница готова, и мы дружно сели за стол.
Мне, как водителю, досталось больше всех. Как только я проглотил свою порцию, мне сильно захотелось спать. Я подошёл к кровати, снял с себя верхнюю одежду и забрался под одеяло. Андрей расположился на диване, а Алексей вытащил свой надувной матрас. Пока он его надувал, используя в качестве мехов свои пухлые щёки, я заснул. Сколько минут мне удалось поспать, я не знаю, но явно ночь ещё не закончилось. Очнулся я оттого, что меня толкает в бок правая рука Алексея.
- Андрей, где у тебя ключи от машины, - голос Алексея спросонок показался мне сильно расстроенным.
- В правом кармане куртки, - машинально ответил я и уточнил, - а что случилось?
- Я вёсла забыл из багажника достать – проблема, из-за которой Алексей не смог заснуть, повергла меня в состояния лёгкого ступора.
- Дай ты ему ключи, - послышался сонный и недовольный голос Андрея с дивана, - он же не заснёт в палатке на полу без них.
Взял ключи Алексей самостоятельно, не прибегая к моей помощи. Пока он ходил за вёслами, я заснул окончательно.
Утром я проснулся последним. В избе было темновато, но тепло. Есть, честно говоря, не хотелось. Алексей приготовил свежезаваренный чай, который я выпил с большим удовольствием. Андрей ушёл в дом лесника на переговоры, а я решил пойти посмотреть окрестности. Если уж не на Край Света, то на Верхний Конец посмотреть хотелось очень.
Деревушка была небольшая, примерно домов тридцать, не больше. Половина домов находилась на одном берегу реки, вторая половина на другом. Соединял два берега деревянный мост, который, как только я на него вступил, стал угрожающе трещать и шататься. Провалиться в речку, пусть даже и чистой родниковой водой, мне никак не хотелось, поэтому переходить на ту сторону реки я не стал. Ко мне подошёл Алексей, и у нас завязалась интересная беседа.
- Ты посмотри, как тут красиво, - Алексей развёл руки в стороны, чтобы красота окружающего нас мира стала ещё более заметна, - я предлагаю остаться хотя бы на сегодня. В реке полно рыбы, а в лесу полно зверья. Если не утку, то зайца я точно подстрелю.
- Посмотрим, как пройдёт результаты переговоров, - уклончиво ответил я Алексею, хотя прекрасно знал, что как только Андрей вернётся, мы сразу поедем домой, - а где лесник живёт, ты не знаешь?
- Точный дом не знаю, но живёт он на том берегу, - Алексей ткнул пальцем в один из домой противоположного берега. Надо сказать, тот берег жил бога, чем этот. По крайней мере, дома там были не только обшиты досками, но и выкрашены, в отличии от домов берега, на котором мы находились. Местные как-то выглядели очень мрачно.
- То есть мост Андрея выдержал? – уточнил я только что полученную информацию.
- Да, местные по нему не ходят, - согласился Алексей, - только скотина. Население переправляется с берега на берег на плоту.
Не успел я спросить, где же эта переправа находится, и как она действует, как на противоположном берегу появилась женщина.
Она уверенным шагом добралась до мостков, которые я сразу не разглядел, и шагнула на плот, который мирно покачивался от не сильного течения реки. Встав на середину плота, женщина нагнулась и взяла в руки трос, который был перекинут с берега на берег, и которого невозможного было разглядеть из-за того, что он полностью находился под водой. После чего женщина стала перебирать руками трос, и плот, повинуясь её телодвижениям, стал медленно двигаться поперёк течения к нашему берегу. Минуты две женщина потратила на эту переправу, после чего шагнула на наш берег и пошла в сторону магазина. Я решил посмотреть, чем же торгую в этой глуши.
Перед входом в магазин, наверху я увидел вывеску «Товары повседневного спроса». Рядом с дверью висело расписание работы магазина. Открывался он в 10 часов утра, и работал до 16 часов без перерыва на обед. На самом деле, вывеска эта была чистейшей формальностью, потому что продавщица жила в соседнем доме, и открывала магазин тогда, когда приходил покупатель. Сидеть в магазине шесть часов не было ни малейшего смысла. На собственном огороде дел было намного больше.
В магазине было свежо и чисто. Кассового аппарата не было и в помине, зато здесь стоял телефон, один на всю деревню. Аппарат стоял как раз на том месте, где должна была стоять касса. Вместо счётно-вычислительной машины на прилавки лежали счёты.
- Скажите, а куда по телефону можно позвонить, - спросил я у хозяйки этого богоугодного заведения. Та слегка смутилась от вопроса гостя из культурной столицы, но всё же ответила, делая ударения на букву «о» в каждом слове. В том слове, где буквы «о» не было, она его туда вставляла специально.
- Позвонить можно хоть кода. Но только по местному номеру, - проговорила она. Её речь невольно напомнила мне журчание воды по перекату, - н редко кто пользуется звнками-то. Всё больше за водкой ходят.
Действительно, водки в магазине было много. Я насчитал пять названий. Например, пива было всего три. Хлеб был один. Спички, сахар, соль, макароны, масло, мыло и мука. Больше продуктов в магазине не было. Напротив прилавка с продуктами на вбитых в стену гвоздях висели плечики с одеждой. На мой беглый взгляд, мода в Вернем Конце была на уровне образца середины семидесятых годов прошлого века. Мне показалось, что даже моль отказалась есть эту древность.
- А по междугороднему номеру отсюда можно позвонить? – спросил я, закончив изучать запасы продовольствия деревни.
- Можно, можно, - закивала головой продавщица, - но надо заранее оплатить звонок и точное время указать.
- Это где оплатить надо? – уточнил я.
- В Бабаево! – гордо ответила мне она.
- А туда транспорт ходит какой-нибудь? - я спрашивал уже не из пустякового любопытства. Если Андрей захочет связаться с лесником из Питера, то это будет сделать не так-то просто.
- Ходит автобус, вот тут его конечная остановка, - хозяйка магазина показала мне рукой на окно. Подойдя к нему, я увидел небольшое деревянное строение, напоминающее навес. Это и была остановка автобуса. Здесь же и заканчивалась дорога по эту сторону реки. Дальше шла колея, проложенная владельцем внедорожника, который построил за околицей современный кирпичный дом. Дом был огорожен насквозь просвечивающим забором, и было похоже, что в доме сейчас никто не живёт.
- А как часто ходит автобус в Бабаево, - постарался я отогнать от себя грустные мысли.
- Три раза в неделю!
- А если срочно позвонить надо? – удивился я.
- Кому? – просто спросила меня продавщица, и я понял, что спросил глупость.
Выйдя из магазина, я прошёлся мимо кольца автобуса к реке. Следы покрышек в грязи подтверждали слова о том, что автобус до этой остановки всё-таки доходит. Недалеко от остановки стоял дом, рядом с входной дверью которого, висела красная доска. На ней было что-то написано. Я подошёл ближе и прочитал «Библиотека». Ну что же? Подтверждение того, что Россия самая читающая в мире страна было получено в самом неожиданном месте.
Внизу был написан график работы библиотеки, и заканчивалась доска объявлением, - «каждый третий четверг недели бригадный день».
Похоже, что по четвергам здесь собирались местные жители, и читали книги вслух. Может быть, конечно, и про себя, но тогда зачем же им всем было вместе собираться? Водку попить можно было и не в библиотеке. Как подтверждение моих слов, мимо меня прошёл пьяный Святослав, качаясь и пошатываясь на ходу. На вид Святославу было лет двадцать, не больше. Он на меня не произвёл впечатление человека, которому интересно публичное чтение. Навстречу ему шёл Алексей, намереваясь в очередной раз уговорить меня остаться. Внешний вид Святослава слегка озадачил Алексея, и ко мне он подошёл уже не в том радостном настроении, в каком пребывал рано утром.
- Сколько лет Святославу? - спросил я, направляясь к машине. Пока было свободное время, её можно следовало помыть.
- То ли двадцать, то ли двадцать один, - задумчиво проговорил Алексей, - младшему брату восемнадцать точно.
- И, что его не пробовали лечить от алкоголизма?
- Так он же второй раз подшит, - сообщил мне интересную новость Алексей, - но как видишь, это не помогает.
- Так он долго не проживёт, - заметил я, наблюдая, как Святослав пытается определить на местности, где же находится его дом. Видимо, от размышлений, у него закружилась голова, и он упал. Но буквально тут же поднялся, и довольно уверенно дошёл до крыльца дома, где сел отдохнуть. Тем временем мы с Алексеем подошли к машине. Я открыл багажник, вынул из него походное ведро, шампунь, и щётку. Алексей робко кашлянул за моей спиной.
- Ну, так что, мы остаёмся ещё на сутки тут отдохнуть и порыбачить? – в голосе Алексея уверенности в завтрашнем дне стало значительно меньше.
- Вот сейчас Андрей вернётся, и всё решим, - уклончиво ответил я и пошёл с ведром за водой. Дойдя до речки, я сообразил, что ни к чему бегать с вёдрами от берега до машины, проще машину подогнать к берегу. Я оставил ведро на берегу и вернулся. Пока я прогревал двигатель, мимо нас прошёл ещё один местный алкоголик. Он был постарше Святослава лет на десять – пятнадцать, хотя ему можно было дать лет и больше. Двигался по дороге он так же уверенно, как и Святослав, то есть спотыкался на каждом шагу и качался от несуществующего ветра. Путь его лежал, как выяснилось, до дома Святослава. Он подошёл к задремавшему на солнце Святославу и присел рядом. Тем временем двигатель прогрелся, и я подкатил к тому месту, где я оставил ведро. Выйдя из машины, я окатил её ключевой прохладной водой. Мне показалось, что машина радостно фыркнула от удовольствия.

Совсем не детская игра

Пятница, 08 Марта 2019 г. 22:34 + в цитатник
Любить себя ещё никто не запрещал,
Про словоблудие ханжей я умолкаю.
Себе доставить наслажденье, трепеща,
Совсем не детская, игра одна такая.

Природа требует, её не обмануть,
Наружу выплеснется радость от полёта.
Все этим как-то занимались по чуть-чуть,
Но признаваться, очевидно, неохота.

31.07.2016

Сущность

Четверг, 07 Марта 2019 г. 23:44 + в цитатник
Я разбираю свою сущность по частям,
Ищу ошибки в построении молекул.
Душа поэта не какой-нибудь пустяк,
Как не покажется на первый взгляд нелепо.

Я измениться в то же время не хочу,
Открыть талант свой для других моя задача.
Возможно, трудная, но всё же по плечу,
В ней роль последняя придётся на удачу.

Я понимаю мир не так, как большинство,
За что упрёки слышу злые и не очень.
Мы разделяем пополам их, я и стол,
Мой верный друг в любое время дня и ночи.

Я разрешаю всем меня не понимать,
И не записываю гордость в недостатки.
В любви к прекрасному меня растила мать,
А значит с сущностью моею всё в порядке.

30.07.2016

До седин

Среда, 06 Марта 2019 г. 22:00 + в цитатник
Слова, как всем известно, не горят,
Но могут вызвать пламя прямо в сердце.
И это лучший способ обогреться,
Ведь я тебе в любое время рад.

Закат, как не банально, так красив,
Что на него невольно отвлекаюсь,
В нём облака застыли, словно парус,
Но ветра нет, и двигаться нет сил.

Сюжет, как не печально, вновь один,
Но согласись, приятен в то же время.
Комфортно нам обоим в этой теме,
Любить друг друга обещая до седин.

29.07.2016

Ссора

Среда, 06 Марта 2019 г. 00:37 + в цитатник
День окончательно ушёл в небытие,
Ложиться спать, однако, было очень рано.
Он объяснял все обстоятельства, но ей
Стать не хотелось жертвой нового обмана.

Слова ушли в пространство, не оставив след,
Ответа не было, как и надежд остаться.
Они растаяли практически в момент,
Когда в руке возникла прачка ассигнаций.

Черта невидимой рукой подведена,
И двери заперты надёжно и бессрочно.
Быть может, в чём-то и была его вина,
Но что увидишь в щёлку скважины замочной?

27.07.2016

Каждый день

Понедельник, 04 Марта 2019 г. 22:42 + в цитатник
Что изменилось с той поры,
Как мы придумали встречаться?
Всё те же правила игры,
Нас так же любят домочадцы.

Всё тот же долгий разговор
Привычней красочных прелюдий.
Но мы исходим из того,
Что завтра всё иначе будет.

Мы изменились? В общем, да,
Хотя навряд ли это внешне.
Нас учат каждый день года
Насколько важно стать успешным.

26.07.2016

Особый мир

Воскресенье, 03 Марта 2019 г. 21:58 + в цитатник
Я догадался, что создал особый мир,
Но согласись, ты тоже к этому причастна.
Я ведь любимый твой, а вовсе не кумир,
Пока со мною ты, я тоже буду счастлив.

Нас осуждают все, кто так же жить не смог,
Мы оставляем им возможность выражаться.
Любовь не вещь, её не спрячешь под замок,
Когда тебе в душе всё время восемнадцать.

25.07.2016

Благодарны

Суббота, 02 Марта 2019 г. 22:36 + в цитатник
Нам дожди облегчили задачу,
Чем заняться в прошедшие дни.
Если летнее небо заплачет,
Значит мы остаёмся одни.

Кто-то сможет опять разозлиться,
Проклиная, на чём стоит, свет.
Мы же видим счастливые лица,
Разгадавшие счастья секрет.

Можно слышать, как капли на стёклах
Наиграли знакомый мотив.
Дождь закончился, музыка смолкла,
Вроде можно из дома уйти.

Только нам есть занять чем друг друга,
Отложив все дела на потом.
Блюз дождя оказал нам услугу,
Мы ему благодарны за то.

25.07.2016

Балтийский круиз день четвёртый

Суббота, 02 Марта 2019 г. 10:14 + в цитатник
Таллинн

Завтрак прошёл незаметно. Народу было совсем мало, такое ощущение, что все наелись ужином, и завтракать уже не хочется. Я скушал яичницу и салат, запив их сладким чаем. После чего продолжил спать. В одиннадцать утра меня разбудил будильник, я не спеша оделся и вышел на верхнюю палубу.
День выдался солнечный. Туристы из разных стран передвигались по палубе взад и вперёд, и, показывая пальцами на небо, одобрительно кивали головами. Слышалась речь на разных языках мира. Береговая линия растянулась по всему горизонту. Прямо по курсу чётко был виден порт Таллинна, за которым пытался спрятаться город. Но с каждой минутой он становился всё ближе и ближе.
В Таллинне я бывал раньше дважды. Первый раз я попал в него с мамой, когда мне было лет десять. Мы прибыли в него на поезде рано утром, проведя семь часов в дороге. Всё это время я спал. С девяти утра до четырёх часов дня мы гуляли по старому городу. Я запомнил только старого Томаса, который виден отовсюду. Улицы в старом городе были узкими и кривыми. Трамваи в Таллинне были узкоколейными. Ничего другого в памяти от первой поездки не осталось.
Вторая была по окончании восьмого класса школы, когда наш класс премировали поездкой на три дня. Ночевали мы в Ивангороде, следующий день провели в Таллинне, после чего вернулись в гостиницу. Нас возили по городу на автобусе и была организована экскурсия. С той встречи с городом остались более яркие воспоминания. Годом раньше в Таллинне прошла Олимпиада, и было интересно смотреть на олимпийскую деревню, на певческое поле, на городскую архитектуру. Но самым большим впечатлением оказались продуктовые магазины. В них стояли ящики с настоящей кока-колой! Маленькие бутылочки по двести грамм! В Питере такие бывали по большим праздникам, а тут они занимали большую торговую площадь, и все покупатели воспринимали это как должное. А рядом стояли бутылочки с пепси. Тоже ящиками. Было ощущение, что мы находимся за границей Советского Союза. Что и было на самом деле, если смотреть правде в глаза.
С тех пор прошло тридцать пять лет. И вот я снова в Таллинне. Интересно, насколько изменился город за то время, что я здесь не был? Ждать осталось недолго. А пока надо было спускаться вниз, на традиционную встречу экскурсантов с Сергеем.
Всё происходило точно так же, как и в предыдущие дни. Сначала Сергей просил не стоять возле входных дверей, а занять сидячие места в холле. После чего рассказал присутствующим, чем таллиннская таможня отличается от других.
- Вам придётся набраться терпения, - посочувствовал Сергей, - паспортный контроль займёт много времени. Почему эстонские пограничники так долго проверяют документы, я не знаю, но факт есть факт. Это первое. Второе. Тем пассажирам, кто приобретёт tax-free, вам надо будет поставить штамп в специальном окне на таможне по возвращении в здание терминала. Без этого штампа вам деньги на пароме не вернут. Это придумали не мы, а всё те же эстонские пограничники.
Неуважение к пограничникам росло с каждой минутой. Но одно дело, когда это происходит на словах, и совсем другое, когда ты сталкиваешься с этим вплотную.
После того, как Сергей закончил говорить, нас позвали на выход. Опять давка, толкотня, суматоха. Я шёл одним из последних. До терминала пришлось идти расстояние, равное длине переходов Хельсинки и Стокгольма, взятых вместе. В самом здании терминала образовался большой людской муравейник.
Работали восемь таможенников. Двое из них пропускали жителей Евросоюза, шестеро граждан других государств. Например, с нами в одной очереди стояли жители Китая и Японии. Очереди двигались очень медленно, в то время как граждане Евросоюза только показывали паспорт, и проходили дальше. Не граждане Евросоюза простояли в очереди около часа. Когда прошли все жители объединённой Европы, Сергей договорился, чтобы в эти два окошка стали пропускать семьи с детьми. Натовское сознание долго колебалось, но гуманизм победил. Наши очереди чуть-чуть поредели.
Здание терминала находилось на втором этаже, и после прохождения таможни надо было спуститься вниз. Внизу всех туристов встречали носатые представители экскурсионного бюро. Разглядев опознавательный знак экскурсии, девушка и юноша отправляли туристов по ожидающим их автобусам. Я сел в автобус своей экскурсии предпоследним. Однако, в салоне были свободные места у окна. Я сел в левый ряд по ходу движения.
Слово взяла наш экскурсовод. Её звали Татьяна, как и нашу шведскую ведущую. Но эстонская Татьяна была уже на пенсии, была местной уроженкой, и знала город не только потому, что была экскурсоводом по профессии, и потому, что он строился на её глазах.
Пока автобус выбирался со стоянки, Татьяна рассказала нам краткую историю города Таллинн. В переводе с эстонского город может называться или «датский город», или «зимний город», или «усадьба-замок». Любое определение подойдёт. Первое упоминание в летописях о Таллинне относится к 1154 году. В то время город назывался Колывань. Позднее немцы и скандинавы дали городу название Ревель, которое шло от названия княжества, на территории которого находился город. В 1219 году его захватили датчане под командованием короля Волдемара второго. Позже, в 1227 году, его от датчан отбили рыцари-меченосцы.
В 1561 году прекратил своё существование Ливонский орден. Не дождавшись помощи от Польши, город присягнул на верность шведскому королю. Русским же город стал в ходе Северной войны России и Швеции в 1719 году.
Попутно Татьяна говорила о зданиях и улицах, мимо которых мы проезжали. Первым делом она показала нам арку в старом городе, пройдя через которую, мы должны были вернуться к терминалу после пешеходной экскурсии. Я обратил внимание на то, что в Таллинне, как и в других городах, куда я приезжаю посмотреть достопримечательности, ведутся ремонтные работы. Движение по улице было осложнено тем, что меняли трамвайные пути. Нас это не устраивало ещё и по той причине, что наша экскурсия началась после полудня. В Хельсинки и Стокгольме к этому моменту мы уже располагали свободным временем. Получалось так, что в Таллинне у нас будет не три часа, и только час на то, чтобы прогуляться по городу. Положительный момент был в том, что идти до терминала пешком было совсем близко.
Первая наша остановка была на певческом поле. Оно расположено на холме Ласнамяэ, недалеко от Олимпийской деревни. Эстрадная площадка выполнена в форме морской раковины, а недалеко от входа на поле установлен памятник композитору Густаву Эрнесаксу, который долгое время был организатором праздников на певческом поле. Про памятник нельзя сказать, что он сидит, однако скульптура изображает сидящего мужчину, внимательно смотрящего на то, что происходит на эстраде. У Густава доброе лицо и живые глаза. Сразу видно, что это был хороший человек.
Певческое поле было построено на месте стадиона в 1923 году. Но скоро стало понятно, что необходимо построить площадку больших размеров, потому что много желающих не могли попасть. Через пять лет началась разработка проекта нынешнего певческого поля. Внешне поле кажется не очень большим, и глаза отказываются верить в то, что на таком небольшом пространстве могут разместиться пятнадцать тысяч человек. Эстрадную площадку переделывали дважды, и окончательный вариант она приняла в 1960 году. Рядом с эстрадой находится Факельная башня высотой сорок два метра. Во время Певческих праздников на ней зажигается огонь. В остальное время башня используется как смотровая площадка. Сами певческие праздники имеют богатую историю и ведут своё начало с 1869 года.
Мы задержались на поле не больше десяти минут. Оно ничуть не изменилось с тех пор, как я был тут последний раз. Пожалуй, в ближайшем будущем здесь не будет никаких изменений. Расширять поле уже некуда, а улучшить конструкцию морской раковины ещё никому не удавалось. Сделав фото памятника Густаву на память, я вернулся в автобус.
- Несмотря на то, что это место считается окраиной города, - Татьяна продолжила свой рассказ уже по громкой связи, - но жители не могут сказать, что они живут в спальном районе. У нас так не принято. Мы, эстонцы, считаем, что если есть жилые постройки, то надо вокруг них строить не только магазины, школы. Больницы, детские сады, но и музеи, театры, концертные залы. Нам не надо ездить за культурой в центр города, у нас эти очаги есть в каждом городском районе.
Автобус тем временем подкатил к стоянке возле женского монастыря. Напротив него, по другую сторону дороги, находился красивый, недавно построенный супермаркет. Об этом было не сложно догадаться по рекламному объявлению, висящему над входными дверями. И пока Татьяна рассказывала нам истории из жизни монашек, две тётки решили посетить это торговое заведение.
Вот где бы я не оказался за границей в кампании русский туристов, обязательной найдутся какие-нибудь личности, которые считают, что могут себе всё позволить. В том числе, нарушать предварительные договорённости. Татьяна в начале экскурсии предупредила, что времени у нас в обрез, что если сказано, что собираемся через пять минут, значит через пять, а не через десять. И без её слов всё понятно. Но нет! Для кого-то слова вообще ничего не значат.
Мы ждали этих двух тёток минут десять. Автобус уже был переполнен гневом, когда эти туристки наконец-то соизволили вернуться. Каждая держала в руке длинный свежий багет.
- Вот теперь послушайте, что вам скажут окружающие, - жёстко сказала в микрофон Татьяна, и что-то добавила по-эстонски, очевидно нецензурную фразу.
- А что мы такого сделали, - хлопая невинными поросячьими глазками, удивилась одна из хавроньей, - мы только зашли на минуту хлебушка купить?
- Вы что, не понимаете, что вы нас задерживаете? – раздался возмущённый женский голос.
- Ну, подумаешь, на минуту опоздали, - с набитым ртом поддержала подруга по разуму. Она откусывала багет большими кусками, роняя крошки на пол. При этом над креслом водителя большими буквами на русском языке висела надпись «Есть в автобусе строго запрещено». На других языках надписи не было, очевидно, в ней не было необходимости. Глядя на этих опоздавших свиноматок, я подумал, что и на русском она тоже никому не пригодится.
Однако портить себе настроение из-за двух тёток мне не хотелось, и я о них вскоре забыл. Мы тем временем проезжали Олимпийскую деревню. Точнее то, что от неё осталось.
В Таллинне проходила олимпийская морская регата. Все участники жили в новой гостинице, которая была выстроена прямо у берега залива. Вообще. береговая линяя Таллинна составляет 64 километра. Вид отсюда на залив до сих пор замечательный. Что никак не скажешь о самой деревни.
Она пришла в запустение. Нет, она не заросла травой и кустарником, но нет ни капли той торжественности, которая была здесь в 1980 году. Одиноко стоит чаша олимпийского огня, на ней он больше не зажигается, а в здании, где размещались спортсмены, сейчас сдаются комнаты по дешёвой цене. Я не удивлюсь, если окажется, что для туристов не из России это место вообще не показывают.
После Олимпийской деревни мы проехали мимо памятника броненосцу «Русалка». Он затонул в 1893 году. Памятник был построен на пожертвования горожан. Автором был скульптор Амандус Адамсон. Высота памятника шестнадцать метров, пьедестал выполнен в виде носа корабля, который прорывается сквозь морские волны. Над пьедесталом установлена скала, на вершине которой находится Ангел с крестом в поднятой правой руке. После памятника наша экскурсия вернулась в центр города.
Передвигаться на автобусе по старому Таллинну нереально, поэтому, когда мы остановились недалеко от Собора Александра Невского, выяснилось, что автобус дальше нам не понадобится. Если по Хельсинки и Стокгольме мы на автобусе проводили по два часа экскурсии, и час ходили пешком, то в Таллинне наоборот. Час автобуса и два часа пешком. В Таллинне всё находится рядом, его можно обойти пешком за один день.
Собор Александра Невского был возведён в 1900 году, так как стоящая на этом месте церковь не могла вместить всех желающих. Его дважды хотели передать из рук церкви под хозяйственные нужды, но каждый раз удавалось отстоять. В храме строгие порядки. Войти в него может любой желающий, но женщины не могут войти с непокрытой головой, и никому нельзя войти в открытой одежде.
Мы остановились на одной из смотровых площадок старого города. С неё открывался вид на порт города, а так же на башни крепостной стены. Сам старый город остался позади нас, смотреть на него с высоты можно было с другой смотровой площадки. Чуть позже мы побывали и там. А пока Татьяна продолжала рассказывать нам историю города в составе Российской Империи.
Несмотря на то, что после Санкт-Петербурга вторым центром на Балтике был город Рига, Таллинн, в то время Ревель, стал быстро развиваться. Рига не находится на побережье Финского залива, в отличие от Таллинна, поэтому здесь была построена военная гавань, ставшая одной из военных морских баз. Был разбит парк Екатериненталь, в котором был построен Царский дворец. Ревель стал центром Эстляндской республики.
В 1871 году была построена железная дорога, соединившая Санкт-Петербург с Ревелем. Это способствовало увеличению товарооборота торговли. В то же время в городе наблюдается рост промышленного производства, были построены вагоностроительный завод, электромеханический завод, судостроительный завод и ткацкая фабрика. Порт Ревеля вышел на четвёртое место по товарообороту после Санкт-Петербурга, Риги и Одессы.
Историю города в Советское время Татьяна не стала рассказывать. Она лишь заметила, что училась в одной школе с будущим Патриархом Алексеем II. Во время автобусной экскурсии мы проезжали мимо этой школы, но остановку там не делали.
На этом месте Татьяна объявила пятнадцати минутный технический перерыв. Рядом со смотровой площадкой находилось несколько торговых сувенирных лавочек, в которых были оборудованы бесплатные туалеты. Больше половины группы мгновенно разбежалась по кабинкам, остальные стали рассматривать сувенирную продукцию. Мне сувениры были не нужны, я не люблю покупать маленькие красивые ненужности, но вот подарки маме и тётушке купить надо было. Рядом с сувенирными лавочками нашёлся и магазин одежды. В нём мне понравились два тёплых шарфика, которые я и купил своим родственницам в подарок.
Перерыв закончился и Татьяна повела нашу группу показывать старый Таллинн. В отличие от других европейски городов, в которых крепостные стены не уцелели, в Таллинне сохранилось восемнадцать башен из двадцати семи, и почти два километра стены по периметру. Остальные полкилометра всё-таки были снесены временем. Башни строились для защиты города от нападения врагов, но когда отпала необходимость в обороне города, часть башен была отдана под жильё.
В средние века в город можно было попасть через шесть ворот, в наше время сохранились только Большие Морские и Вируские ворота. Причём Вируские ворот было двое, Большие и Малые. Большие ворота мешали дорожному движению и были разобраны. Не сохранилось ни рва с водой, ни подъёмного моста с решётками.
Возле Домского Собора мы остановились. Только сейчас я узнал, что именно здесь похоронен Иван Фёдорович Крузенштерн, российский мореплаватель, который возглавил первую русскую кругосветную экспедицию.
Сам Домский Собор впервые упоминается в рукописях в 1223 году. На этом месте стояла деревянная церковь, рядом с которой братья воинства Христова сложили трупы датчан, которых перебили во время конфликта, названного позже «кровавой баней». При церкви была открыта школа, названная Доской. Позже название перешло на Собор, который был выстроен на месте церкви. В 1591 году Собор стал лютеранским.
В центре города находится Ратушная площадь. Я её узнал сразу, так как бывал на ней дважды, но не знал, как она называется. В средние века на ней происходили самые важные события в жизни города, такие как, рыцарские турниры, праздничные ярмарки, казни. Сегодня казнить некого, а вот праздничные гуляния, рождественские мероприятия, торговля, - всё это происходит регулярно. По периметру площади стоят открытые кафе, слышится речь на многих языках мира. Рождество на площади регулярно празднуют с 1441 года.
Главная достопримечательность площади, - городская Ратуша. Согласно документам, ей уже более шестисот лет. В 1530 году на шпиль башни был установлен флюгер «Старый Томас». На высоте 64 метра находится балкон, откуда можно осмотреть с высоты весь город.
Рассказав нам всё, что было положено, Татьяна пожелала нам всего доброго, и показала, по какой улице нам надо будет вернуться на паром. Почти вся группа стала переспрашивать, поскольку с первого раза, очевидно, никто ничего не понял. Я никогда не принадлежал к большинству, поэтому пошёл не спеша по улице. После Хельсинки и Стокгольма, в которых я раньше никогда не был, в Таллинне не было свежести восприятия увиденного. Я постоянно ловил себя на мысли, что вот здесь я уже был, вот это я уже видел, а вот сейчас нам покажут это… Поэтому и рассказывать о пребывании в Таллинне особого нечего. Наверняка есть места, которые за тридцать пять лет изменились до неузнаваемости. Но к старому городу это не относится. Это музей под открытым небом, куда можно приезжать каждый год, и он всё время будет одинаково выглядеть. Всё те же трамваи, троллейбусы, дома… Разве что вывески изменились, и горят намного ярче, чем раньше. Ну, так это повсеместно. Достаточно выйти ночью на Невский проспект, чтобы убедиться, что жизнь не стоит на месте.
Я прошёл свозь каменную арку, и оказался за чертой старого города. Три часа назад мы проезжали мимо на автобусе. До терминала было рукой подать. Но до парома я решил посетить ближайший супермаркет, стоящий у меня на пути. Всё-таки быть в Таллинне и не купить Vana Tallinn мне показалось неправильным. Винный отдел поразил своим размахом. В Финляндии алкоголь размещён на значительно меньшей площади. Найти сразу ликёр не получилось, а приставать ни к кому не хотелось. И всё-таки я его нашёл. Для Vana Tallinn был оборудован отдельный стенд, где можно было выбрать себе бутылочку по подходящему объёму. Я выбрал самую большую. Ещё неизвестно, когда я буду в Таллинне в следующий раз, а что за ликёр продают в наших магазинах, ещё вопрос.
Оплачивать наличными деньгами я не стал, протянул кассирше банковскую карточку. Она в ответ протянула мне чек, чтобы я расписался на нём. Вот только с ручкой возникли проблемы. Первая ручка, которую мне отдала кассирша, писать отказалась, вторая рассыпалась у неё в руках. Пока кассирша, матерясь по-эстонски, бегала к другой кассе за пишущей авторучкой, я поставил автограф своей походной, которую всегда ношу с собой. Кассирша долго и вежливо извинялась, после чего положила бутылку в фирменный пакет магазина. Возможно, эта услуга входит в стоимость товара.
На таможне у меня никто не стал спрашивать, что в пакете. На пароме охрана так же не проявила никакой заинтересованности в том, чтобы меня обыскать. Стало немного скучно. Я даже на контрабандиста ничем не был похожим.
До шведского ужина было ещё далеко, а есть уже хотелось. Поэтому я сходил пообедать в уже знакомый мне ресторан, после чего разлёгся в каюте и стал писать стихотворение о Балтике. Круиз для меня на этом завершился. Футбольных матчей в этот день не было, так что и развлечь себя было нечем.
Правда, на центральной эстрадной площадке должны были чествовать тех пассажиров, у которых в дни круиза был день рождения. Меня это касалось в первую очередь, так как вряд ли у кого-то был такой же юбилей. Вот только идти туда мне совершенно не хотелось. Начало представления было назначено на двадцать часов по московскому времени, и я решил, что буду принимать решения, исходя из своего состояния на то время.
После ужина я поднялся на верхнюю палубу. Паром уже покинул акваторию порта и вышел в залив. Таллинн постепенно отдалялся от нас. Старый Томас помахал нам на прощание и скрылся в облаках. Пассажиры лениво переходили от одного борта к другому. Смотреть было не на что. Кругом вода, и только далеко, на линии горизонта, виднелся берег. Мне казалось, что паром пойдёт вдоль берега, но мы уверенно шли в сторону Хельсинки. По крайней мере, мне так казалось. Я лёг на свободный шезлонг и задремал. Когда я открыл глаза, уже стемнело. Таймер на мобильном телефоне показал время двадцать два часа, двадцать пять минут. Ого! Это я проспал почти три часа на свежем воздухе. Идти за поздравлениями не было никакого смысла.
Я задумался. Что же мне больше всего понравилось в этом круизе? После недолгих размышлений вывод был однозначный, - Стокгольм. Не одно какое-то конкретное место, а город целиком. Я дал себе слово, что обязательно приеду сюда ещё раз, и не на один день. Я даже могу согласиться с мнением, что Стокгольм красивее Питера. С маленькой оговоркой. Питер намного моложе Стокгольма, да и рельеф местности многое значит. В Питере он другой.
Стало прохладно. Пришлось вернуться в свою каюту, чтобы лечь спать. Последний завтрак начнётся в шесть утра, и хотелось бы выспаться перед возвращением на родину. Я забрался на узкую длинную койку и выключил свет. Скоро я уже буду дома.

Питер

Завтракать в Питере пришло очень мало народа. Навскидку, нас было человек пятьдесят, не больше. Остальные, видимо, занимались упаковкой вещей. Мне собирать было нечего. Подарки, купленные мною в Таллинне, легко помещались в небольшую походную сумку. Я не торопясь съел кашу, запеканку, и салат, после чего поднялся на палубу.
Кронштадт остался позади. Впереди виднелись дома, среди которых стоял и тот, где я счастливо прожил два года, снимая квартиру. И именно здесь я намерен жить дальше. Если, конечно, не получится жить в Стокгольме.
Палуба потихоньку заполнялась пассажирами. Сегодня нам не надо было собираться в большом зале. Теоретически можно было купить экскурсию по Питеру, и потом на паром не возвратиться. Вот только зачем мне это? Паром, как я догадался, курсирует между четырьмя городами постоянно. Поэтому в Питере всё будет происходить, как и в Хельсинки, Стокгольме, и Таллинне. Сначала выйдут экскурсанты, потом те, для кого поездка завершилась. Дальше наступает время для внутренних работ на пароме, типа уборка кают, смена работников экипажа, бригад артистов, и т.п. После 16.00 на паром начнётся посадка, и всё начнётся заново.
Пока паром проходил мимо Канонерского острова, народ заполнил палубу целиком. Я узнавал тех пассажиров, с которыми сталкивался в первый день, когда мы отплывали из Питера. Всё остальное время каждый из нас жил своей жизнью, и только перед высадкой мы встретились снова. Я говорю мы, хотя имею в виду только себя. Не думаю, что кто-то из пассажиров меня вспомнил. Это я запоминаю то, что никогда не пригодится.
По громкой связи объявили порядок высадки на берег. Я вернулся в каюту, забрал свою сумку, и попрощался с паромом, глядя на себя в зеркало. Я умею быть благодарным к окружающим меня предметам. Мне было уютно все эти четыре дня среди них, и моё спасибо будет отнюдь не лишним. Мне показалось, что они мне ответили тем же. По крайней мере, я это ощутил.
В коридоре стояла длинная очередь на выход. Она проходила через всю четвёртую палубу, поднималась наверх по лестнице, и терялась в коридорах палубы шестой. Я был где-то посередине. Двигались мы медленно. Спешить не хотелось, но стоять в тесном коридоре было неуютно. Мы ожидали, пока не спустятся все экскурсанты. Когда подошла моя очередь на выход, оказалось, что в Питере идёт дождь. Пока мы шли по фарватеру, светило солнце. Но это Питер! Тут от дождя до яркого солнца может пройти несколько секунд.
Посадочный талон у меня не забрали, а оставили мне на память. Внизу, возле трапа, стояли длинноносые представители экскурсионного бюро, и уводили своих подопечных. На экскурсию по Питеру записались граждане других государств, насколько я понял ситуацию. Чуть дальше стоял довольный Сергей, и прощался с соотечественниками, сошедшими с парома. Я был единственным, кто протянул ему руку.
Наши таможенники отомстили гражданам Евросоюза за те унижения, что мы терпели в Таллинне. Теперь россияне проходили паспортный контроль быстро, а граждане других государств образовали две длинные змееподобные очереди. Больше всего было жаль японцев и китайцев. Они стояли в длинной очереди в каждом городе.
Ехать домой на метро не было никакого желания. Я вызвал такси к Морскому вокзалу. Возле выхода стоял маленький духовой оркестр. Когда я вышел из здания, они, словно приветствуя меня, заиграли военный марш. У меня появилось ощущение, что всё происходящие напоминает отрывок из сюрреалистичного фильма. Ливень, холодно, старые обшарпанные стены, суетящиеся люди, охранники, пытающиеся отогнать машины, подъезжающие к выходу из здания. И среди этого хаоса звучит бодрая музыка, которая тут совершенно не к месту. И люди, которые держат в руках музыкальные инструменты, не рады сами себе. Я вспомнил оркестр Королевской гвардии в Швеции. Там улыбки не сходили с лиц. Да, было забавно смотреть на развод в целом, но, сколько же в этом было радости и добра! А тут люди словно отбывали трудовую повинность. Я хорошо знаю это по себе, поскольку сам ещё этим занимаюсь, пока.
Таксист позвонил мне лично. Он не смог подъехать сразу к входу, мешали припаркованные автомобили, во-первых, и автобусы, стоящие как раз перед выходом. Я разглядел номер машины, которая приехала за мной, подошёл ближе, и уселся на заднем сидении, несмотря на крики охранника, что тут посадки нет. После чего водитель, проявив навыки Шумахера, объехал это столпотворение, взяв курс на юго-запад города.
Надо отдать водителю должное. Он повёз меня не по навигатору, а так, как я ему подсказывал. Всё-таки по дворам я знаю дорогу короче. Всё время. Пока мы ехали, я рассказывал ему про Стокгольм, уж очень мне он понравился. А парень оказался фанатом группы АББА, что было как нельзя кстати. Хорошие чаевые он заслужил.
Дома было всё так же, как и перед поездкой. Наверняка за эти дни мне пришло много писем, я каждый день получаю их не меньше десятка. Да и новые стихи надо было выкладывать. Так что, разобрав свою походную сумку, я включил компьютер, и открыл походную записную книжку на нужной странице. Жизнь продолжалась, как и прежде, но во мне, скорее всего, что-то изменилось к лучшему.


09.10.2016

Искушён

Суббота, 02 Марта 2019 г. 00:24 + в цитатник
Рай земной реален, уверяю,
Можем оба мы в него попасть.
Раз тела друг другу доверяем,
Разжигаем обоюдно страсть.

Поцелуи, шёпот, нежность, ласки,
Точка не возврата горяча.
Впереди желанный миг развязки,
И растёт желание кричать.

Слаще нет мгновения разрядки,
Видеть, как обоим хорошо.
Не всегда проходит это гладко,
Только с тем, кто в этом искушён.

23.07.2016

Призадуматься

Четверг, 28 Февраля 2019 г. 23:29 + в цитатник
Не мешало бы призадуматься
О создателях и о грешниках.
Я представил вдруг, будто умер царь, -
Будет сход людской, и не мешкая.

Что сказать о том, кто стоит в главе?
Не всегда тот прав, кого слушают.
Выбирая тьму, выбираешь грех,
Не уйдёшь назад, где разрушено.

Примирить бы нас, собрать коробом,
Да накрыть бы стол белой скатертью.
Но смеётся бес, пьяный в бороду,
Посылая свет к чей-то матери...

22.07.2016

Всё очень просто

Среда, 27 Февраля 2019 г. 22:46 + в цитатник
Лестница, ведущая в небо, -
Образ, недоступный для всех.
Кто не знает, что это небыль,
Просто поднимаются вверх.

Я из них не самый упрямый,
Шаг за шагом шёл не спеша.
С детства так внушала мне мама, -
Делай то, что просит душа.

Сверху вниз отчётливо видно,
Море одиноких сердец.
Кто-то вдруг без повода спрыгнул, -
Стало быть, подъёму конец.

Вьются под ногами ступени,
Шанс быть на вершине не мал.
Если кто-то это не ценит,
Дело в недостатке ума.

Я пока любуюсь картиной,
Той, что смогут видеть глаза.
Путь мой относительно длинный, -
Есть потом о чём рассказать.

Оказалось всё очень просто,
Главное, - себе разрешить,
Оставаясь зрелым и взрослым,
Свет дарить от детской души.

21.07.2016

Согласишься

Вторник, 26 Февраля 2019 г. 22:53 + в цитатник
Я не знаю возможностей памяти,
И об этом судить не берусь.
Всё хорошее точно останется, -
Пьяный джаз, и застенчивый блюз.

Остальное другим пусть достанется,
Что меня не коснулось никак.
Приглашаю на медленный танец я,
Согласишься? Подай нужный знак...

20.07.2016

Стремительно

Понедельник, 25 Февраля 2019 г. 22:30 + в цитатник
Знаю я, что ведь где-то записано,
Обо всём, что на свете случается.
Мысли эти не тянут на истину,
Да и истина мне не начальница.

Я давно уже свято уверовал,
Что судьба - выбор каждого в зрелости.
Хоть понять это сложно, наверное,
А принять, - недостаточно смелости.

Разум ищет, как правило, выгоду,
У души нет такого понятия.
Слышал мнение я, что так выдумал,
Человек, не нашедший занятия.

Спорить глупо о ценностях жизненных,
Взгляды разные, как и ценители.
Только смотрят одни укоризненно,
А другие взрослеют стремительно.

18.07.2016

Взрослая сказка

Воскресенье, 24 Февраля 2019 г. 22:31 + в цитатник
Появись, Дьяволица, из пены морской,
Поселись, где теплее и суше.
Я наивный и дерзкий, простой, городской,
Но тебя буду слышать и слушать.

Моё сердце открыто для тех, кто живёт
От ножа, презирая рассветы.
Может быть, ты увидишь и в этом своё,
И услышишь знакомые ноты.

Очень хочется мне, чтобы женщина-друг
Стала так же женою любимой.
Они могу сойтись, крайний север, и юг,
Но пройдут, как положено, мимо.

Отказаться от слов своих я не смогу,
Разве только теряя свой разум.
Мне понравилось ждать на морском берегу,
Хоть появишься ты и не сразу.

17.07.2016

О пустяках

Суббота, 23 Февраля 2019 г. 23:21 + в цитатник
Сезон дождей внезапно выдался в июле,
И пешеходные прогулки не в чести.
А Вы, синьора, на плече моём уснули,
Куда, скажите, сны смогли вас унести?

Возможно, Вы блистали на балу в гостиной,
И из-за Вас стрелялся юноша корнет?
Вы, как могли, Синьора, всех врагов простили,
И с той поры от вас всё чаще слышу "Нет!"

А может, Вы, Синьора, став замужней дамой,
Открыли свой фотографический салон.
И первый снимок был отнюдь не для рекламы,
На нём любимые супруги, - Вы и Он!

Прошу простить меня, Синьора, я наивен,
И до сих пор летаю где-то в облаках.
Так чем займёмся мы, на улице льёт ливень,
А Вы так любите болтать о пустяках...

16.07.2016

Балтийский круиз день третий

Суббота, 23 Февраля 2019 г. 11:37 + в цитатник
Стокгольм

Завтракать до десяти утра мне решительно не нравится. Когда я встаю рано на работу, я утром не ем. Здесь же, на борту парома, выхода не было. Пришлось накануне ставить звуковой сигнал на мобильник, чтобы вовремя проснуться. Умывшись, и, по возможности, взбодрившись, я пошёл в ресторан.
В раннее утро на пароме, кроме нашего ресторана, ни одно заведение не работает. Блондинки при входе не обратили на меня никакого внимания. Взяли талон на завтрак, предложив садиться куда угодно. Зал был пуст на три четверти. Я набрал тарелку творожной запеканки, и обильно полил её йогуртом. После чего положил в суповую тарелку мороженое с вареньем. Поставив тарелки на стол, налил себе две чашки чёрного чая. Можно было приступать к утренней трапезе.
С одной стороны, мне никуда не хотелось торопиться. Я находился ещё в полусонном состоянии, и, соответственно разум воспринимал происходящее вокруг в замедленном темпе. С другой стороны, мы вот-вот должны были подойти к Стокгольму, и очень хотелось это событие запечатлеть на фотографиях. Борьба внутри организма шла недолго, любопытство туриста победило утреннюю лень, и я, поев, выскочил на верхнюю палубу.
Контраст был разительный. Ничего похожего на Хельсинки не было и в помине. Там порт раскинулся на берегу моря, и с трёх сторон была одна вода. Стокгольм же находится на протоках, которые соединяют озеро Мерален с Балтийским морем. Поэтому с трёх сторон порт Стокгольма окружает суша, которая застроена домами. Местность холмистая, хорошо видны только крыши зданий и верхние этажи. Для человека из России, который первый раз попал в Стокгольм, дома выглядят необычно. Внешне они отличаются от домов, которые строят в Финляндии. На мой взгляд, они выглядят немного живописнее, у них богаче расцветка. Это касается и цветов материалов, и самой краски, которая нанесена на стены.
Паром не спеша разворачивался на 180 градусов, чтобы встать у причала. Мы проходили мимо площадки, на которой разгружались грузовые автомобили. Грузы были уложены так аккуратно, что это напомнило мне Германию, складские площадки фирмы Байер в городе Вупперталь, через которые я проезжал на швебебане.
Всё так же красиво, как на выставке. Из-за угла здания выехала машина, и покатила к воротам. Внешне она выглядела грязно, по сравнению с окружающим её пейзажем. Ну, вот, подумалось мне, оказывается, не всё так гладко в Шведском королевстве, есть и у них недостатки. Машина сделала ещё один поворот, и я увидел на ней номер, со знакомым до боли регионом, - 178. Да, мысли о том, что сюда приходят машины из Питера, раньше мне в голову не приходила.
Как и утром в Хельсинки, всех экскурсантов собрали в самом большом зале. У входа по традиции нас приветствовал длинноносый юноша. Со мной он поздоровался за руку. Внутри народ столпился опять возле выхода. Я прошёл ближе к сцене, потому что именно отсюда должен был толкать свою речь Сергей. Он словно меня только и ждал, тут же появившись в проходе между столиками. Взяв в будочке звукооператора микрофон, Сергей вышел на сцену.
- Доброе утро! Я прошу всех пройти вглубь зала, свободных мест много, рассаживайтесь, пожалуйста! Не беспокойтесь, никого здесь мы не забудем, все вы попадёте на свои экскурсии, и никто не будет потерян в городе.
Опять же по залу прошёл недовольный гул, и какая-то часть туристов, стоящих возле дверей, всё-таки села. Но большинство остались стоять, как бараны перед новыми воротами, возле дверей.
- Итак, мы с вами находимся сейчас в городе Стокгольме, столице Шведского королевства, - напомнил Сергей собравшимся на тот случай, если кто-нибудь забыл, где он.
- Время у нас отличается от московского времени на один час, не забудьте об этом. Этот день мы живём по среднеевропейскому времени. Проверьте свои часы. Проверьте наличие паспортов и посадочных талонов. Валюта в Швеции не евро, а шведские кроны. Евро у вас могут взять в сувенирных лавках, но поверьте, по очень не выгодному для вас курсу. Я вам рекомендую пользоваться банковскими картами. У вас снимут деньги по курсу Центробанка, а это самый выгодный курс. Далее. По окончании каждой экскурсии у вас будет свободное время. Вы можете использовать его как хотите, но все вы должны будете прибыть на борт парома до семнадцати часов по местному времени. Скорость движение в городе ограничено до тридцати километров в час. Помните об этом, когда будете заказывать такси.
Ещё минуты три Сергей потратил на то, чтобы объяснить правила покупок по tax-free. Сумму в сорок евро за один чек я знал и так, а вот, сколько это будет в шведских кронах, я не расслышал. Мне это было не нужно.
Мне был не нужен вообще это спич, но таковы были правила пребывания на пароме, и надо было их выполнять. Как только Сергей закончил свои объяснения, нам объявили о начале высадки. Стоящие возле дверей люди ломанулись вперёд, как ошпаренные.
Дальше всё проходило так, как в Хельсинки. По узкому коридору четвёртой палубы мы растянулись длинной цепочкой. На выходе у каждого туриста работник службы безопасности обирал посадочный талон и считывал с него штрих-код. После чего возвращал талон его владельцу. После выхода с парома мы попадали в длинный стеклянный коридор, по которому шли до терминала. Коридор был длиннее хельсинского, зато сам терминал был меньше размером. На паспортном контроле очереди не было вообще. Возможно из-за того, что потом туристов растянулся.
За будочками таможенников находилась лестница, по которой надо было спуститься на первый этаж. Перед зданием терминала находилась большая площадка для парковки автомобилей. Половина парковки была отведена под парковку автобусов.
Возле дверей терминала выходящих на улицу встречала длинноносая девушка из экскурсионного бюро. Мне приходится так работников бюро обозначать, потому что бейджиков с именами они не носили, а сами ни разу за всю поездку так и не назвались. Разглядев на мне эмблему обзорной экскурсии, она отправила меня к автобусу, за рулём которого сидел типичный швед. Блондин, с длинным узким носом, и с недовольством на лице. Кроме недовольства, на лице были тёмные очки.
Народу в автобусе было много, но всё же в конце салона я нашёл свободное место у окна, на предпоследнем ряду. Однако одному мне пришлось сидеть не долго. Последними пассажирами в автобус села семья из четырёх человек. Папа, мама, и два сына. Мальчишкам было, наверное, пять и шесть лет. По крайней мере, в школу они точно не ходили. Для них осталось всего три места на четверых. Мальчишки могли поместиться на одном. Со мной могла поместиться только мама. Папа был хоть меня и ниже на голову, по ширине был намного толще. Они так и сели, мама рядом со мной, а папа с парнями позади.
В проходе салона появилась девушка, которую назначили гидом на нашу экскурсию. Первая мысль, которая пришла мне в голову, что как же наши люди, оказавшиеся волей судеб за границей, становятся похожи на аборигенов. Полина была девушкой хоть и миниатюрной, но упитанной, с приятными формами. Можно, сказать, типичная финка. Девушка, которая ходила по салону, и раздавала карту города Стокгольма, была высокой, худой, с прямым скандинавским носом. Так же, как и Полина, она носила очки. Будь она блондинкой, я бы подумал, что перед нами коренная шведка. Но нет! Волосы у девушки были тёмные, да и манера говорить выдавала в ней нашу соотечественницу.
- Добрый день! – раздался приятный голос из динамиков над нашими головами, - добро пожаловать в Стокгольм, столицу Шведского королевства. Меня зову Татьяна, сегодня я ваш гид. Коротко о нашей программе. Сначала мы совершим на автобусе путешествие по городу, посмотрим его достопримечательности. На это у нас уйдёт два часа. Затем у нас будет пешеходная экскурсия по старому Стокгольму, она займёт у нас час времени. Затем у вас будет свободное время, порядка трёх часов. Начиная с пятнадцати часов, до шестнадцати тридцати вас будет ждать трансфер возле Королевского дворца. Все вы должны будете вернуться на паром до семнадцати часов. Можете добираться как на трансфере, так и самостоятельно. В конце экскурсии я вам всё расскажу подробнее.
Татьяна сказала водителю несколько ласковых слов по-шведски, и тот стал потихоньку выбираться со стоянки. Я стал смотреть по сторонам. Если Питер и Хельсинки плотно застраивают местность около порта, то в Стокгольме рядом со зданием терминала не было видно никаких жилых строений. Автобус прокатился мимо ангаров, дорога повернула вправо, и мы оказались, в буквальном слове, в деревне. По обе стороны дороги росла трава, поля заканчивались лесными насаждениями. Новостройки виднелись чуть поодаль, а слева по ходу движения была хорошо видна верхушка телевизионной башни.
- Вы можете увидеть слева по ходу нашего движения телевизионную башню Стокгольма, - Татьяна явно читала мои мысли, - на ней находится смотровая площадка на высоте 155 метров, где вы можете попить кофе, и с высоты птичьего полёта посмотреть на город.
Смотреть с высоты лично я не собирался. Внизу, на мой взгляд, намного интереснее. Даже если нет памятников. Как раз справа показались футбольные площадки. Их было несколько на открытом пространстве. На одном из них будущие Ибрагимовичи оттачивали своё мастерство. Я им мысленно позавидовал. В наше время о таких полях можно было только мечтать.
- А вот сейчас мы с вами проезжаем студию звукозаписи, где в своё время записывалась группа АББА, и где записывала свой альбом Алла Пугачёва, когда была в Стокгольме, - вернула меня к действительности Татьяна, но увидеть здание я не успел. Автобус уже въехал в жилые кварталы, и двигался с максимально разрешённой скоростью для движения транспорта в городе. А Татьяна продолжала нам рассказывать о городе, о котором до этого дня я вообще ничего не знал.
- Название города можно перевести, как остров, стоящий на сваях, - Татьяна начала повествование с самого начала, - или, как остров в заливе. И то, и другое название отражает суть. В 1187 году на территорию Швеции вторглись язычники эсты. И тогда король Швеции Кнут Эриксон приказал построить на острове Статдхольмен крепость, которая со временем превратилась в город Стокгольм. Руководил строительством Биргер Ярл. Он считается основателем города, но он известен ещё и тем, что позднее возглавил поход шведов на Новгородские земли и был разбит князем Александром 15 июля 1240 года на Неве.
Первое упоминание в рукописях о Стокгольме датировано 1252 годом. Эта дата и считается основанием города.
Автобус тем временем сделал ещё один поворот, и я понял, что мы очутились в центре города.
Для стало откровением, что Стокгольм находится на островах. Мысль о том, что можно было почитать о городе, куда собираешься приехать, заранее, мне в голову не приходила. Может быть, к лучшему. По крайней мере, было, чем меня удивить.
Я видел дома, построенные два - три столетия назад, которые стояли вдоль улиц ровными рядами. Я видел такие дома, которые стояли на склонах гор. Я видел дома вдоль набережных каналов, но вот видеть их на островах, между которыми огромное водное пространство, мне ещё не приходилось. Да, параллель с Питером просматривается, но! Нева всё-таки река, и по своей конфигурации это лента. А тут передо мной раскинулось пресноводное озеро, которое соединяется с рекой шлюзами. Как сказала Татьяна, их семь. И все они в черте города.
Правда, и тут не обошлось без ложки дёгтя. В каждом городе, куда я приезжаю на экскурсии, обязательно будет стройка в центре. Или ремонтные работы. Вот в Стокгольме решили, что пора ремонтировать шлюзы. Их ремонтируют каждые сто лет. Как раз подошло время шведам ими заняться. Так что стокгольмские шлюзы остались для меня за забором строительной площадки. Но ничего, посмотрю на них как-нибудь потом.
Татьяна тем временем направила автобус на остров музеев. На пароме продавались экскурсии в один из музеев Стокгольма. Но смотреть одну экспозицию мне ничуть не хотелось. Я хотел получить общее представление о городе, походить по его улицам, услышать голоса прохожих, подышать его воздухом. В нашу экскурсию входила только ознакомительная поездка по острову.
По Стокгольму ходят трамваи. На остров музеев ходит трамвай номер семь. Конечной остановки у него нет. Трамвай проходит вокруг острова, и возвращается назад, в центр города. Каждая остановка трамвая находится возле какого-нибудь музея. Жилых домов на острове нет. Наш маршрут движения проходил вдоль трамвайных путей. Автобус двигался не быстро, чтобы мы смогли увидеть, что же именно мы проезжаем, а Татьяна давала нам пояснения.
Самый первый музей под открым небом появился здесь в 1891 году. Его открыл этнограф Артус Хазелиус. Он задумал собрать Швецию в миниатюре. Собственно говоря, то же самое мы видели и в Хельсинки, вот только у шведов история богаче, и, соответственно, экспонатов намного больше. И стоит посмотреть на это удовольствие дороже.
В самом парке построен зоопарк и террариум, много кафе и ресторанов. Проводятся мастер-класс по изготовлению предметов домашнего обихода древней Швеции. В праздничные дня здесь устраивают круглосуточное гуляние.
Здание Северного музея поразила меня своими размерами. Оно построено в стиле западногерманского ренессанса. Только на постройку здания потребовалось около двадцати лет. Обычно так долго строили монастыри или дворцы королей. В музее собрано более миллиона экспонатов, рассказывающих о жизни шведского народа за последние пятьсот лет.
Недалеко от Северного музея находится музей корабля Васа. Точнее, это музей, который находится внутри корабля Васа. Он был построен в 1628 году с большим количеством ошибок в конструкции, так что он не прошёл по реке и пятьсот метров, как полностью затонул. На нём было три мачты, и был он семьдесят метров в длину. Спустя триста тридцать три года его подняли со дна реки и двадцать лет реставрировали. Сейчас на его борту находится десять выставок, рассказывающих о жизни корабля в семнадцатом веке, полностью воспроизведена обстановка того времени. Экскурсантам показывают действующий водолазный колокол семнадцатого века, по которому можно спуститься на морское дно.
Корабль прочно стоит на якоре. На берегу возле него толпились люди. Было видно, что музей пользуется большой популярностью.
Исторический музей рассказывает о походах и подвигах викингов. Ведь ещё за пять веков до Колумба их корабли достигали берегов Северной Америки. Кстати, в Европе викингов называли норманнами, а на Руси варягами.
Самый сказочный музей на острове, - это музей героев сказок Астрид Лингрен. Детям тут есть где развернуться, для них приготовлены игры с персонажами сказок, а так же действует детская железная дорога. Так же есть в музее свой ресторан и книжный магазин.
Как оказалось, музей водки есть не только в Питере, и в Стокгольме. Шведский музей отличается от питерского тем, что здесь помимо экспонатов по профилю ещё располагается картинная галерея. Можно смотреть картины и дегустировать напитки одновременно.
Про луна-парк особо добавить нечего. Аттракционов больше тридцати, только американских горок семь. Ресторанов и кафе много, много и концертных площадок. Здесь часто устраивают концерты популярные исполнители разных жанров, которых в Швеции предостаточно.
Кстати, об исполнителях. Где ещё находиться музею группы АББА, как не на острове музеев? Он был последним музеем, о котором нам рассказала Татьяна. Хотя, если честно, она нам ничего о нём не рассказала. Всё и так было понятно без слов. Фигуры квартета, размером выше человеческого роста, размещённые перед входом, не давали усомниться, что же именно здесь находится.
Вот так мы сделали круг по острову, и снова оказались в центре города. Татьяна сказала, что сейчас мы сделаем остановку возле здания городской ратуши. Хотя бы потому, что в ней есть бесплатный туалет.
Но ратуша знаменита не только этим. В ней проходят заседания городских властей, а так же политические переговоры с лидерами других стран. А с 1974 года в здании ратуши проходит банкет лауреатов Нобелевской премии. Двор ратуши открыт для посетителей, а вот по залам водят платные экскурсии. Можно заказать экскурсию и на русском языке. Башня ратуши понимается на высоту сто шесть метров. Оттуда хорошо виден город, для чего на высоте сконструирована смотровая площадка.
На смотровую площадку ратуши мы не попали. Нас отвезли на другую площадку, с которой хорошо видна была акватория внутри города. Именно с этого места и начинал свою жизнь Стокгольм.
Стоянка для автобусов была в этом месте не большой. Точнее, не длинной. Движение для автомобилей было сделано одностороннее, поэтому автобусы подъезжали к поребрику, и останавливались возле тротуара. По нему шустро перемещались люди в тёмно-синей униформе. Я сначала подумал, что это полицейские. Но нет, я ошибался. Это были работники парковки. Дело в том, что на это место каждые пять минут приезжал автобус, привозивший новую партию туристов. Пока туристы прогуливались по тротуару и фотографировали окрестности, парковщики руководили водителями автобусов, передвигая машины вперёд. Такую практику раньше я наблюдал в Амстердаме, где возле отеля стоянка была разрешена только на пять минут. Здесь же у нашей группы было пятнадцать минут.
В этой поездке я много фотографировал. Вот и сейчас я делал снимки Стокгольма, стараясь, чтобы в кадр попала вся панорама, которую я мог обозревать, стоя возле ограждения. Мы стояли на краю холма, вниз шла отвесная стена, а параллельно нашей улице внизу находилась широкая трасса, и скорость движения на ней была выше среднегородской.
Пока я делал снимки, рядом со мной на парапет села чайка, и застыла в ожидании. Опять Джонатан? К сожалению, чайки очень похожи друг на друга, как вьетнамцы, и я не могу точно сказать, он это был. Или нет. Но птица благородно позволила мне себя сфотографировать, после чего тут же улетела под гневные крики одного дядьки, который очень хотел сфотографировать жену на фоне дикой природы Швеции.
Наше время вышло, и мы покатили к ратуше. При этом несколько человек умудрились перепутать автобус, и пытались сесть в тот, который стоял на том месте, где мы выходили. Наверняка, это были те самые недотёпы, которые на пароме стремились стоять около дверей во время утреннего инструктажа.
На парковке возле ратуши работников в униформе было ещё больше. Нас даже торопили, чтобы мы быстрее вышли из автобуса. Как только последний турист покинул салон, автобус резко рванул с места, и скрылся за поворотом.
- Дима, сбегай скорее к Татьяне, узнай, где мы будем садиться, - мгновенно отреагировала моя соседка, обращаясь к мужу, - а то мы с детьми не успеем добежать, и дальше автобус поедет без нас.
На лице мужа я прочитал желание отказаться идти спрашивать. Но оно перевесило потребность вести детей за руки, так что грузный папа ускорился, чтобы догнать Татьяну, ведущую наш караван к бесплатному туалету.
Долго догонять Татьяну ему не пришлось. Нашего гида облепили дамочки с тем самым вопросом, - как нам всем дальше жить без автобуса, скрывшегося за поворотом. Татьяна, как могла, объясняла, что автобус подадут под посадку тогда, когда группа соберётся на стоянке двигаться дальше. Было видно, что Татьяне надоели эти ежедневные причитания, но, с другой стороны, это была её работа, и она к этому привыкла.
Что касается меня, то я прошёл мимо этой сцены, и стал наблюдать за другой. Как и в Хельсинки возле памятника Яну Сибелиусу, так и в Стокгольме возле городской ратуши собрались поклонники восточной гимнастики. Если в Хельсинки их было трое, то в Стокгольме пятеро. Что логично, Швеция больше и по размерам территории, и по количеству жителей. Люди делали упражнения, глядя вперёд пустыми глазами. Их мимика напомнила мне уличных цирковых артистов Кёльна. На первый взгляд забавно, а вообще грустно.
Туалеты находились на разных этажах в разных помещениях. Я выбрал тот, что был ближе и выше. За мной проследовал папа с двумя сыновьями. В туалете было всего две кабинки, которые были заняты, и два писсуара. Я занял место возле одного из их, в то время как папа вывел своих отпрысков за входную дверь.
Когда я вышел на улицу, то не увидел никого из нашей группы. Она растворилась среди праздно гуляющих по территории ратуши туристов и гостей города. Больше всего было японцев, или тех, кто на японцев очень похож. Я подошёл к парапету набережной. Знакомого запаха, который чувствуется, когда стоишь на набережной Невы, не чувствовалось. Оно и понятно. Откуда в пресноводном озере может стоять запах морской воды? Однако пора было возвращаться в автобус.
Его номер я не собирался запоминать. Перепутать нашего водителя с другими было решительно невозможно. На стоянке суетились знакомые мне лица. Они пытались найти наш автобус в то время, когда он ещё не подъехал. До паники было ещё далеко, но недовольство и растерянность на лицах туристов просматривались. Появление Татьяны несколько успокоило потерянных во времени, но шум голосов при этом усилился. Водитель, очевидно, ждал от Татьяны сигнал, потому что подкатил к стоянке через минуту. Мы рассаживались под бодрые выкрики работников парковки, которые торопили тех туристов, которые подходили к автобусу не торопясь. Татьяна первым делом пересчитала нас по головам.
Оказалось, что опоздавших и потерявшихся туристов нет. Водитель выехал со стоянки ещё до того, как Татьяна взяла в руки микрофон. Но услышать её слова мне помешали два бойца, сидевших позади меня. Один всё время требовал пить, а другой жаловался, что хочет спать. Папа был явно в растерянности, как поступить в этой ситуации, а логические доводы мамы до мальчишек просто не доходили. Так и мы ехали дальше минут пять, пока один из них не умудрился заснуть, а другому не захотелось капризничать в одиночестве.
Автобус наш тем временем прокатился мимо королевского дворца. Это самое большое здание на острове Стаден. Дворец имеет форму квадрата с большой площадью внутри. В парадных залах дворца проводятся экскурсии, несмотря на то, что король Швеции занимается повседневным трудом. Напротив дворца установлен памятник Густаву III. Татьяна сказала, что именно отсюда нас будет забирать трансфер, но она вернётся к этому позже, когда закончится наша пешеходная экскурсия.
Недалеко от дворца находится собор Сторкирка, построенный в XII веке, а рядом с собором находится здание Биржи, в котором в наше время размещается Шведская Академия Наук, и Нобелевская библиотека. В северо-западной части острова находятся Государственная канцелярия, Верховный суд, судебная палата, другие государственные учреждения. Здесь же стоит памятник королю Густаву Вазе, чей корабль так бездарно затонул в черте города. Памятник основателю города Ярлу находится на острове Риддархольмен.
На этом же острове находится королевская усыпальница. На острове Хельгеандсхольмен находятся риксдаг — парламент и Национальный банк. В риксдаге имеется три больших зала, два для палат и центральный зал для различного рода торжеств и приемов.
Главная улица Стокгольма Кунгсгатан (Королевская улица) расположена на острове Нормальм. Кунгсгатан — улица-каньон. В XIX в. на ее месте была скала. В 1911 г. из скалы был вынут каменный грунт и в образовавшемся каньоне проложили улицу и построили магазины, рестораны, кинотеатры. На ней находится университет. Также на Нормальме находится Королевская библиотека, Центральный вокзал Стокгольма, Академия художеств, площадь имени короля Густава Адольфа с памятником ему же, Королевская опера.
В южной части Нормальма создан большой деловой и торговый центр — Хёторгсити, застроенный высотными зданиями. Здесь находится Центральный почтамт, концертный зал, а так же множество кафешек и ресторанчиков.
Именно в этом концертном зале каждый год 10 декабря чествуют лауреатов Нобелевской премии
Крупных островов в Стокгольме четырнадцать, и на каждом из них есть свои главные площади и достопримечательности, а вообще весь архипелаг насчитывает около тридцати тысяч островков. В девятнадцатом веке Стокгольм делился на три части: Старый город, Северное и Южное предместье. И только в прошлом веке к Стокгольму в черту города вошли также острова Шейпсхольмен, Юргорден, Кунгсхольмен, Ландхольмен и Реймерсхольмен, образовавшие единый комплекс Большого Стокгольма. Более отдаленные предместья Веллингбю, Фарста и другие превращены в города-спутники.
Всю эту информацию Татьяна обрушила на наши головы, пока мы пробирались по лабиринту улиц старого города. Всю эту красоту мы наблюдали с той стороны стёкол автобуса, и не было никакой возможности выйти и посмотреть это великолепию вживую. Именно в этот момент я дал себе слово, что обязательно приеду в Стокгольм ещё не один раз, чтобы его осмотреть основательно. Даже одной недели будет недостаточно.
Тем временем автобус, совершив объезд острова по периметру, вернулся к Королевскому дворцу. Дворец находится на невысоком холме, но подниматься на него автомобили могут только на первой передачи. Как раз за памятником Густаву автобусы делают остановку, чтобы высадить туристов, или наоборот, чтобы их забрать. Нам предстояло первое действие.
Как только мы покинули автобус, как водитель рванул с места. Мне показалось, что он недолюбливал русских. Хотя, я могу и ошибаться.
- Запомните это место, - сразу предупредила всех Татьяна, - вот отсюда будут отходить автобусы, которые отвезут желающих вернуться на трансфере. Записаться на него можно будет в конце нашей экскурсии. А сейчас мы с вами идём осматривать Старый город.
Старый Стокгольм напомнил мне Амстердам, с той лишь разницей, что Амстердам стоит на ровной поверхности, а Стокгольм на холмах. Поэтому одни улицы идут снизу вверх, а поперечные им немного скошены в одну сторону. Улицы узкие, на них можно проехать только в одну сторону, и выложены они все булыжником. Схожесть была с улицами старой Риги, только в Риге улицы не такие длинные, и имеют тенденцию поворачивать.
Схожесть эта была не удивительна. Дело в том, что эти города возводили немцы. Как сказала Татьяна, немцы внесли большой вклад не только в шведское градостроение и экономику, но ещё и в шведский язык. Я ушам своим не поверил, когда Татьяна сказала, что 60% слов в современном шведском языке заимствованы из немецкого языка.
Самой узкой улицей Стокгольма оказалась лестница. Мы спускались по ней вниз. Половину пути мы прошли по ступеням, а нижняя часть улицы обошлась без них. Только неудобный для спуска и подъёма булыжник. Улица была уже, чем самая узкая в Риге, но заметно шире самой узкой улицы Амстердама. Затем Татьяна провела нас по улочкам старого города, попутно рассказывая, что же было на той или другой улице несколько сотен лет назад. Оказалось, что когда-то Стокгольм делился на немецкую и шведскую часть города. Нам показали действующую немецкую церковь, дома, в которых жили немецкие купцы и мастеровые.
Получили мы и объяснение, откуда пошло словосочетание «шведская семья». Когда потребовалось рабочая сила для нужд города, то на работу стали приглашать жителей близлежащих деревень. Никакого комфортного жилья для них не построили, только бараки. И вот они были вынуждены жить, мужчины и женщины, одной большой коммуной. Хорошо ли это или плохо, пусть каждый решает сам. Им это казалось нормальным. По крайней мере, никто ни на что не жаловался.
Возле дома, выкрашенного в ярко-жёлтый цвет, Татьяна остановилась.
- Если вы сейчас посмотрите на крышу этого дома, то можете увидеть маленький домик, где живёт Карлсон, - и те туристы, кто владел камерами и фотоаппаратами, бросились фотографировать, - но должна вас предупредить об одном: никакого отношения к Астрид Лингрен и её книге этот дом не имеет. Дело в том, что для шведов Карлсон – отрицательный персонаж. Он всё делает не правильно, нарушает законы. Поэтом шведы его не любят. В отличие от жителей других стран. Приезжие так долго приставали с жителями Стокгольма, чтобы те показали им дом, где живёт Карлсон, что было принято решение городского парламента о постройки его дома. Но Карлсон никогда здесь не жил. Астрид Лингрен тоже не жила в историческом центре города, а мастерить дом Карлсона на крыше дома, где действительно жила Астрид, экономически не выгодно. Туристов туда не возят, музей героев сказок писательницы находится на острове музеев. Так что фотографируйте дом Карлсона, но знайте, что это только дань уважения туристам.
Я посмотрел наверх. Никакого дома я там не увидел. С другой стороны, как выглядит дом Карлсона, никто не знает. Стоящие рядом со мной люди показывали пальцами на крышу дома и уверяли других, что они этот дом видят. Подозревать их в сговоре с Татьяной не было никаких оснований. Значит, домик всё-таки есть, но видеть его всем, судя по всему, не дано. Я сделал пару снимков этой крыши. Но и на них никакого домика я не разглядел.
Тем временем наша экскурсионная программа подошла к концу. Татьяна всех поблагодарила за внимание и тех, кто собрался добираться до парома на трансфере, пригласила следовать за собой. Желающих оказалось почти вся группа. Мы вернулись по одной из горизонтально расположенных улочек старого города, ведущего к Королевскому дворцу, и остановились возле офиса туристического агентства. В нём же располагался пункт обмена валюты, что создавало неудобство для желающих войти. Две очереди должны были протиснуться сквозь узкие двери. Татьяна вошла внутрь первой и построила нашу группу на запись. Очередь двигалась быстро, и минут через десять я стал счастливым обладателем талона на автобус, отправлявшийся от Королевского дворца в порт. Автобус отходил в пятнадцать часов местного времени. Мои часы показывали пять минут первого.
Куда пойти погулять? Плана не было, я в этом смысле предпочитаю импровизацию. Что посмотреть? Да всё! А время на это хватит? Конечно, нет! Так что мне надо было придумать, чем себя занять на ближайшие три часа.
Что я вспомнил, когда остановился напротив Королевского дворца, так это слова Татьяны о том, что каждый день в полдень здесь происходит развод караула Королевской Гвардии. Мне показалось это интересным, и я решил взглянуть на это.
Развод происходит не внутри самого дворца, а левее его, на площади, на которой находятся, как я понял, казармы караула. Я обогнул здание, стоящее слева от дворца, и обнаружил толпу туристов, которую вежливо, но настойчиво, отгонял солдат гвардии. Нас не прогоняли отсюда вообще, нет. Освобождалось свободное пространство, на котором должно было происходить действие развода караула.
Я встал возле стены. В неглубокой нише сидело несколько человек. Тут были и мужчины, и женщины. Кто-то спал, кто-то присматривал за детьми. По периметру здания стояла густая живая изгородь из любопытных. В воздухе стояла речь на многих языках мира. Чётко слышалась английская и немецкая речь. Возможно, что это была речь на шведском языке, но мне она показалась немецкой. Неподалёку от меня на столб, стоявший рядом со стеной, забрался проворный китаец. Столб был каменный, и не больше метра в высоту. На этот же камень взобралась, судя по всему, местная девчушка. Её родители стояли рядом с приятелем китайца, и тревожно посматривали в её сторону одним глазом. Второй родительский глаз был сосредоточен на разводе караула.
Все мои соседи по просмотру этого редкого зрелища достали мобильные устройства, и принялись снимать. Я знал, что в моём мобильном телефоне есть функция видеосъёмки, но никогда до этого дня её не использовал. Настало самое время её попробовать.
Я вынул телефон из кармана, и набрал нужную опцию. Пошла запись. Рядом со мной другие операторы снимали происходящее, держа мобильные телефоны в горизонтальном положении. Я последовал их примеру. Но чуть позже я понял, что у них современные модели, а у меня камера расположена иначе, то есть мне надо снимать, держа телефон в руке вертикально. Как только я переменил положение телефона, действие началось.
Отделение солдат гвардии в ярко-синих костюмах прыжками в стиле кенгуру выскочили из казарм и остановились возле солдата, стоящего в центре площади с флагом. Последовали команды на шведском языке, из чего стало понятно, что в гвардии служат не только мужчины, но и женщины. Перепутать мужской голос с женским голосом невозможно, даже если это и команды для построения.
Солдаты встали по стойке смирно, и наступила тишина. Через пару секунд до моего уха донёсся отдалённый шум, похожий на звук марша. Ещё несколько секунд, и его услышали стоящие рядом со мной. Звук шёл из того переулочка, по которому я вышел на площадь с разводом. Все, как по команде, повернулись в эту сторону. Теперь уже не шведская девушка прислонялась на каменном столбе к китайцу, а китаец сзади пристроился за молодой шведкой. Родителям юной скандинавки, воспитанных на традициях шведских семей, было не до неё. Всё ждали появления оркестра Королевской Гвардии.
Он не замедлил появиться. Впереди шагал щеголеватый молодой дирижёр, размахивая длинной тростью. За ним двигался оркестр, наяривая среднестатистический военный марш. Он мог бы взят на вооружение как Швецией, так и Гондурасом. В любой стране мира на военном параде он бы звучал органично. Оркестр сделал полукруг по периметру внутреннего дворика, и остался стоять возле дальней от меня стены. Ему на смену выступили гвардейцы в чёрной форме.
Как я понял, кто-то из ребят в чёрной форме должен был заменить гвардейца в синем мундире, стоящего в центре дворика и держащего в руках флаг Швеции. Так оно и произошло, при этом перемещались солдаты в различных направлениях, смыл которых для меня остался тайной. Прошло минут двадцать после того, как начался развод. Зрители постоянно перемещались вдоль стены, проходя мимо меня ежесекундно. Мне стало неудобно стоять с вытянутой рукой около стены, так как постоянно приходилось отвлекаться от съёмки, пропуская очередного зрителя. Поэтому я продвинулся вперёд, дойдя до натянутого каната, служившего ограждением. Снимать отсюда было намного проще.
Тем временем оркестр стал играть новый марш. Постояв некоторое время на месте, музыканты прошли в центр площади и остановились. Мелодию они доиграли до конца, после чего раздались немногочисленные аплодисменты. После чего возникла небольшая пауза. Гвардейцы свои действия закончили, музыканты готовились сыграть новую мелодию, зрители застыли в ожидании. Дирижёр взмахнул руками, и я с первых тактов узнал мелодию песни Dancing Queen группы АББА.
Когда я учился в школе, на соседней улице жил парень Саша Кузницын. У нас с ним день рождения приходится на второе августа. Он был старше меня на два года, и учился в другой школе. Мы часто играли вместе в футбол и хоккей. А мама Саши работа во Фрунзенском универмаге, в разделе грампластинок, поэтому у Саши дома всегда лежали диски, которые в советское время далеко не всегда можно было купить. Пластинок группы АББА у Саши было несколько. Вообще, фирма «Мелодия» выпустила пять номерных альбомов АББА из восьми. Неплохо для того времени. Так вот, Dancing Queen вышла на диске 1976 года. Мы с приятелями заслушали Сашкины пластинки до дыр, и скажи мне тогда, что я буду слушать эти мелодии на родине группы, я бы только рассмеялся. А как иначе? Мне было всего десять лет.
И вот мне пятьдесят. Нет в живых Саши Кузницина, алкоголь его всё-таки доконал, я понятия не имею, что с другими приятелями из моего детства, а я вот, стою на площади Королевского дворца, и слушаю, как военный оркестр играет попурри из песен моего детства. Я стоял и не верил своим ушам.
После Dancing Queen оркестр заиграл Mamma Mia. Позже последовали Fernando и The Winner Takes ItAll. Когда прозвучал последний аккорд, раздались громкие аплодисменты, продолжавшиеся несколько секунд. Дирижёр повернулся лицом к зрителям и отдал честь. Я понял, что этот музыкальный отрывок исполнялся исключительно для зрителей. К разводу он не имел никакого отношения.
Я стоял и думал. Вот у нас тоже есть военные оркестры, и они тоже играют для зрителей. Вот только они наверняка будут исполнять что-нибудь русское народное, типа Калинки. А сыграть, допустим, Поворот из репертуара Машины Времени, они не будут. Жаль. Было бы очень здорово, и необычно.
Развод тем временем подходил к концу. Отряд гвардейцев маршем прошёл через площадь, и скрылся в переулке. В это время пошёл дождь. Сначала слабый, но он быстро усилился, и зрители стали разбегаться с площади под укрытие. Я не стал выделяться из толпы, и тоже спрятался от дождя.
Съёмку пришлось прекратить. Она у меня заняла три четверти часа. Что же! День рождения явно удался. Только ради этого представления стоило сюда приехать.
Минут пять дождь разгонял людей с улиц Стокгольма. А потом внезапно исчез, словно его и не было. Я посмотрел на небо. Тучи быстро удалялись в сторону Финляндии. Отлично! Туда им и дорога.
До трансфера оставалось ещё два часа. Я решил прогулять пешком вдоль озера по набережной, посмотреть на город с такого ракурса, послушать голоса горожан. Говорили на английском и на шведском языке поровну. Автобусов с туристами было много, чуть ли не каждый третий. Скорее всего, потому, что здесь пролегали туристические маршруты.
Пройдя половину намеченного пути, я присел на скамейку отдохнуть. У меня устали ноги, всё-таки почти три часа я или стоял, или ходил. Присев, я почувствовал, что меня тянет в сон. Спать на скамейках Стокгольма местные власти не запрещают никому, и я полчаса грелся на тёплом шведском солнышке. Рядом со скамейкой, на которой я сидел, какой-то араб торговал гамбургерами. Кроме ценника в кронах, был ценник и в евро, но явно по завышенной цене. Тринадцать шведских крон никак не могут равнять двум евро.
Посмотрев на часы, я поднялся, и отправился в обратном направлении. Напротив Королевского дворца находилась улица с сувенирными лавками. Я подумал, что может быть, найду там что-нибудь интересное. Я был убеждён, что в таких торговых точках евро обязательно примут в качестве оплаты. И не ошибся.
Евро брали охотно. Вот только цена за товары отбила всякую охоту даже смотреть, что же в магазине есть. Простой магнитик, который в Испании стоял полтора евро, а в Германии и Латвии по три евро, в Стокгольме стоял шесть. Я прошёлся мимо витрин с футболками, кружками, книгами, и вышел на улицу. Заходить в другие лавки мне не захотелось. Цена на одной улице у них явно была одинаковой.
На небольшом пятачке в конце улицы молодые люди собирали подписи под разными воззваниями. Написаны они были на кусках картона обычным фломастером по-шведски. Ко мне подскочил один юноша, одетый в кожаные брюки и куртку. В Амстердаме так одевались гомосексуалисты. Но этот парень был явно не их числа. Он протянул мне листок бумаги с подписями, и, показывая на кусок картона в другой руке, стал что-то быстро говорить.
- Что, Кемскую волость назад требуете? – спросил я, не подумав о том, что юноша понятия не имеет о классике советского кинематографа.
Он что-то ответил в ответ, возможно, цитируя мне классику местную. Я не стал продолжать наш диалог, взял у него фломастер и расписался внизу списка. Возможно, моя подпись в чём-то поможет процветанию шведской молодёжи.
До трансфера оставалось меньше пятнадцати минут. Я вышел на площадь, где стоял памятник Густаву. Вокруг памятника постепенно скапливались разные туристические группы, в том числе и наша группа. Я узнавал людей не только по лицам, но и по наклейкам. Каждые две минуты к памятнику подъезжал автобус, и из него либо выходили люди, либо в него садились. Все действия по высадке и посадки проходили неторопливо, без суеты и давки. А всё потому, что это были экскурсии для китайцев, американцев, итальянцев. Я это понял по национальным флагам, которые держали в руках туристы. Но тут пришла очередь автобуса для туристов из России, то есть наш трансфер.
Началась давка, как в советское время дефицита. Мне стало жаль девушку, которая должна была пропускать в автобус только тех туристов, кто был записан именно на это время. Лезли все подряд, толкая друг друга локтями и в спину. Глядя на них, мои соотечественников, я впервые в жизни ощутил желание сменить место жительства. Ни в Испании, ни в Германии мне не хотелось остаться жить навсегда. А вот тут, в Стокгольме, мне внезапно этого захотелось. Даже не из-за этих невоспитанных личностей, а потому, что здесь очень красиво. Возможно Пётр Первый, если бы у него была возможность выбирать, построил бы Питер именно здесь, на том самом месте, где находится Стокгольм.
Терпел я это безобразие минуты полторы. После чего стал отталкивать тех, кто лез не в свой автобус. Народ злобно хамил мне в ответ, но я прошёл в автобус, и занял место на втором этаже. После меня вошло человека три, и водитель закрыл двери. Толпа за окном бурно возмущалась. Я последний раз бросил взгляд на Королевский дворец, и автобус повёз нас в порт.
Дорога назад всегда кажется короче. Эта поездка не стала исключением. По пути я прокручивал в голове волшебную музыку, которую услышал сегодня днём. Захотелось закрыть глаза и ощутить себя птицей, парящей над миром, так мне было хорошо в этот момент. Скорее всего, я так и сделал, потому что дорога назад совершенно не запомнилась. Только когда автобус остановился на парковке возле здания терминала, я вернулся в действительность.
На таможне никого не было. В автобусе нас было около пятидесяти человек, и все мы должны были попасть на паром, но куда делись остальные пассажиры, я не знаю. Проходил я таможню в гордом одиночестве. Штамп в паспорт мне поставили, даже не глядя на моё лицо. Но ничего, бравые шведские парни! Я к вам ещё вернусь.
Первым делом я добрался до каюты и смыл с себя уличную пыль. После чего пошёл обедать. Ужин начинался только через три часа, а есть очень хотелось. Из ресторанов работал только один, который приглашал к себе на семейные обеды, так что выбирать, куда пойти, не приходилось.
Вот тут-то я и сообразил, что зря купил себе заранее шведский стол на всю поездку сразу. Да, это было дешевле по сравнению с ежедневной оплатой питания в том же ресторане, но по сравнению с рестораном, куда я пришёл обедать днём, шведский стол стоил намного дороже. Я прикинул, что мог бы сэкономить порядка пятидесяти евро. Однако, поезд, в смысле, паром, уже ушёл, так что горевать было поздно, да и незачем.
После обеда я вернулся в каюту и занялся стихосложением, после чего меня одолел дневной послеобеденный сон, который был прерван звонком будильника, зовущего меня на ужин. Есть не хотелось, но терять талон на ужин не хотелось ещё больше. Пришлось отрабатывать заранее оплаченную еду.
Паром оживился. Вечер увеселений был объявлен по громкой связи, работали все рестораны, почти все места в маленьких забегаловках были заняты. Я спустился на шестую палубу и подошёл к экскурсионному столику. Меня приветствовали всё те же обладатели длинных носов.
- Добрый вечер, - поздоровался я, - обзорную экскурсию по Таллинну, будьте добры!
- Вам же один билет? – уточнил юноша, зная мой ответ заранее.
- Да, нам один билет, - в тон ответил я ему.
Пока молодой человек отрывал нужную мне наклейку на завтрашнюю экскурсию, его носатая коллега приняла от меня деньги, двадцать евро. Экскурсия по Таллинну стоила дешевле, чем по городам Скандинавии. Бывший наш город, как-никак.
Положив билет в карман жилетки, я отправился на верхнюю палубу любоваться окрестностями. Напротив экскурсионного бюро стояла длинная очередь в пункт обмена валюты. Пассажиры обменивали не истраченные кроны на евро и рубли, а так же получали деньги за tax-free. Очередь было довольно длинной.
Паром тем временем покинул акваторию порта Стокгольма, и шёл по руслу реки в сторону залива. На обоих берегах то и дело возникали жилые постройки, в основном двухэтажные дома. Мне вспомнились слова Татьяны, нашего экскурсовода, о том, что каждый седьмой швед владеет лодкой или каким-нибудь другим плавательным средством. Действительно, возле каждого дома были построены мостки, возле которых стояли лодки или катера. Мимо парома, который двигался не быстро, проносились шустрые местные гонщики. Они явно получали удовольствие, обгоняя паром. С парома их приветствовали, размахивая руками. С катеров махали вслед, и что-то кричали, но слов было не разобрать.
Я решил дождаться выхода в открытое море на палубе, и прилёг на шезлонг. Было прохладно, и рядом со мной на открытой площадке находилось человек пять, не больше. Все они были одеты в непромокаемые комбинезоны жёлтого цвета, из чего я сделал вывод, что это были шведы. Они перемещались от одного борта к другому, и фотографировали местности.
Я приподнялся и тоже стал фотографировать. Оказалось, что на этом водном пространстве много маленьких островков. Возможно, именно их и имела Татьяна в виду, когда говорила о городских жителях, переехавших жить в частные дома. Что есть такие острова, где размещается только один домик, и хозяйственные постройки. Теперь я всё это хозяйство видел сам. Темнело. В домиках включали электрическое освещение. Всё это напоминало мне сказку. Я словно вернулся в детство, и смотрел на этот мир широко открытыми глазами. Мне снова захотелось остаться жить именно здесь, на одном из этих маленьких островков, где ухо не будут резать по ночам пьяные крики подонков, а лишь нежно ласкать тихим плеском набегающей на берег волны.
Путь до выхода в море оказался намного длиннее, чем я подумал, и я замёрз, пока ждал этой минуты. Надо было срочно выпить что-нибудь тёплого и горячего. Для начала я вернулся в каюту и допил наконец-то егермейстер. После чего пошёл в свой любимый спорт-бар. Там шла трансляция матча «Спартак» - АЕК, и все сидящие за столиками болели за москвичей. Я заказал себе коктейль и сел болеть за киприотов.
С каждой минутой мне становилось всё смешнее и смешнее. Причём смешили меня уже не действия московского клуба на поле, а то, как за него переживал народ, сидящий рядом. Я уже знал, что на пароме москвичи присутствуют, так что, возможно, это были именно они. Но дело и не в этом. Мне мой внутренний голос сказал, что АЕК сегодня выиграет, и я ждал этой самой минуты.
Ждать пришлось до окончания матчей. За минуту до финального свистка два киприота одной передачей оставили спартаковцев в дураках, заставив тем самым сидевших рядом со мной болельщиков стучать кулаком по столу и громко ругаться матом. Только я радостно улыбнулся. Выражать радость громко мне не хотелось. Добро на моих глазах победило зло, и этого вполне достаточно.
После матча пора было ложиться спать. Увидеть момент выхода парома в открытое море на территории Швеции, в этот круиз мне было не суждено. Завтрак на следующий день начинался с шести утра, а в порт Таллинна паром приходил только после одиннадцати. Очень неудобно, но что делать? Только вставать рано утром, завтракать, и снова спать до одиннадцати утра. Что я и сделал.

Ломаный грош

Пятница, 22 Февраля 2019 г. 22:34 + в цитатник
Что может быть проще, чем молча уйти,
Оставив на память минуты блаженства.
Наш ветер попутный давно уже стих,
В разлуке мужской доле легче, чем женской.

Но повод для грусти никак не придёт,
Не видеть хочу его я и не слышать.
Дорога по жизни уводит вперёд
Нашедших свою путеводную нишу.

А счастье не стоит ждать, это всё ложь,
Что можно купить его, или добиться.
Цена этим истинам, - ломанный грош,
В них верят идущие замуж за принцев.

13.07.2016

Озорной небесный плут

Четверг, 21 Февраля 2019 г. 23:17 + в цитатник
Лето плакало навзрыд
Не взирая на прохожих.
Сколько ж выпало обид
В день, настолько непогожий?

Я прощения просил
Прекратился чтобы ливень,
Он коварен и красив
В буйном ветреном порыве.

Не прошло пяти минут,
Как слова мои услышав,
Озорной небесный плут
Стал идти намного тише.

А потом совсем исчез,
Унося с собою тучи.
Нам сыграв одну из пьес,
Роль свою для нас озвучив.

12.07.2016

Всегда возможно

Среда, 20 Февраля 2019 г. 22:22 + в цитатник
Не так-то просто стать кумиром поколений,
Ещё сложнее оставаться молодым.
Не состоит жизнь только из благословений,
И все иллюзии рассеются, как дым.

Не привыкать искать попутчиков в пространстве,
Трудней найти того, кто твой разделит путь.
Как много сгинувших в безумии и пьянстве,
Им не хватило силы воли повернуть.

Услышать Ангелов сквозь хор лукавых Бесов
Всегда возможно, если этого хотеть.
Кто за деревьями никак не видит леса,
Тот никогда не сможет искренно запеть.

10.07.2016


Поиск сообщений в Andrej_Bondi
Страницы: 206 ... 103 102 [101] 100 99 ..
.. 1 Календарь