Вообще-то я эти куски уже выкладывал как-то в другом месте. Но теперь захотелось, что бы оно тут тоже жило =)
«…В трактире было шумно и накурено. Гул голосов вился над залом вперемешку с табачным дымом.
- Ха, мэтр Тайги сегодня опять развлекает «почтенную публику»?! –
От группы вошедших стражников отделился дородный мужик и направился к стойке, где на высоком табурете, заложив ногу за ногу, сидел тот, к кому и обращался этот вояка.
- Ну, если только байками о героических подвигах и крепости головы местных разбойников…
- О подвигах? Не смеши, парень, ты же и мухи не обидишь, скорее уж она тебя. Или ты о героизме на сеновале или в графских покоях, с молодой графиней? Эти байки мы любим!
- Корен, увы, сегодня разве что о разбойниках.
- Ну, тогда хватит кормить нас байками, спел бы чего, а то и так устали как черти.
- Спеть? Смеешься? А играть мне будет местная повариха на ложках? Я ж говорю, у местных разбойников не в меру крепкие головы, а вот лютню теперь жалко!
Парень, которого называют здесь Тайги, продемонстрировал всем несчастный инструмент с оборванными струнами и изрядной трещиной на грифе, сопроводив демонстрацию парой не совсем приличных фраз в адрес того головореза, которому приспичило отобрать у него инструмент и лошадь на большой дороге по пути в городок. «Благородное собрание» местных завсегдатаев разразилось хохотом и скабрезными шуточками.
- Ну хватит паясничать, менестрель… Публику ты развлек и так, будем считать, что свой ужин ты заслужил.
Трактирщик подвинул к парню миску с мясом и кружку с подогретым вином…»
«… -Так это же девица!
- От девицы слышу!
Парень вскинул голову, оторвавшись от настройки инструмента. Теперь сомнений в том, что это действительно парень, не оставалось. Менестрель был высок, но весьма хрупок телосложением. Про таких обычно говорят, что телом они схожи с легендарными эльфами – высокими, хрупкими, как цветы и сильными, как сталь. Сходство с девушкой ему придавали не только узкая талия и изящность движений, но и неприлично красивое лицо, обрамленное черными волосами, водопадом падавшими за спину и доходившими почти до пояса. Сэрра Дрэгомар, на большаке больше известный, как менестрель и бард, мэтр Тайги Сэрра, никогда не собирал свою гриву в хвост и наотрез отказывался стричься, хотя ему уже не раз предлагали. Серые, немного раскосые глаза на узком смуглом лице и нос с горбинкой придавали лицу некоторое хищное, дикое выражение, а изящно очерченный рот не портила даже ехидная усмешка, которая, казалось, поселилась на лице менестреля навечно. Даже если Сэрра не ухмылялся в открытую, над собеседником глумились его глаза, затаив в бархатистой глубине насмешку.
Теперь говоривший узнал барда. Про него на большаке ходили разные слухи. Говорили, что мэрт Тайги вхож в замки самых влиятельных людей страны и способен влиять на их решения, что изредка и проделывает, если считает, что таким образом можно восстановить справедливость. Говорили так же, что менестрель близко знается с нечистью, и чуть ли не состоит в родстве с сидами и эльфами, и каждое полнолуние возглавляет какой-то там шабаш. Но уж это точно врали, причем от зависти к невероятному голосу и памяти барда. Диапазон голоса Тайги Сэрра действительно потрясал так же, как его внешность. Ко всему прочему с завидной регулярностью приключаясь по трактам, менестрель одевался в шелк и бархат, шитый серебром и умудрялся содержать свой костюм в порядке, даже проводя на большаке по нескольку недель. Вот и сейчас, костюм этого пижона вызывал непроизвольную зависть: белая рубаха с кружевами и серебром на вороте, черный, хотя нет, скорее темно-синий бархат камзола и черный плащ, брошенный под инструмент на колено и скрывавший от глаз весь остальной костюм, наводили на мысль, что менестрель собрался на прием к графу, не иначе, а уж никак не выступать в трактире за ужин и вино.
- Ну, чего ты на меня уставился? Я что, должен тебе чего-то? Смотри, просмотришь дырку. – Усмехнулся менестрель, откладывая лютню.
- Все так же шляешься по тракту? Зима ведь, не сезон.
- Зачем же по тракту, я живу здесь уже почти месяц, и пока что не собираюсь отсюда уезжать. Тут весело и неплохо кормят. Если никому не вздумается оторвать мне голову раньше, я планирую задержаться тут до схода снега…»
« … Лошадь медленно и задумчиво шла по краю дороги, в седле не менее задумчиво восседал уже известный нам менестрель и что-то мурлыкал себе под нос, периодически делая какие-то пометки с потрепанном свитке, который прижимал левой рукой к луке седла. Бард пребывал в крайней степени задумчивости и не сразу заметил, что из кусов за ним наблюдает не очень-то дружелюбная морда, по степени чумазости и небритости лишь отдаленно напоминающая человеческую. Всадник вдруг поднял голову и прислушался. Быстро убрав свиток в седельную сумку, он оглянулся и заметил, наконец, наблюдателя. Последовала немая сцена, во время которой оба действующих лица молча взирали друг на друга, раздумывая, что бы предпринять, причем на физиономии небритого сей мыслительный процесс отражался с такой явностью, что менестрель не выдержал и расхохотался в голос.
- Чего скалишься, - обиделся мужик, вылезая из кустов. Остальное было подстать роже. Огромный детина, не бритый и не стриженый, одетый в что-то, отдаленно напоминающее полотняные штаны и рубаху, в руках громила сжимал суковатую дубину не самого привлекательного вида.
- Ну прямо тролль, только кости вместо дубины не хватает! – продолжал веселиться Серра."
2004 год.
Может быть эта история снова оживет и продолжится.
