Нет, не та я, какой хотела быть в детстве.

Я считала в детстве, что если ты не учишься на бюджете, ты дурак, а ещё считала что секса до свадьбы быть не должно. Я думала, я буду сильной, как тогда, и всё будет под контролем. Ещё я думала, я ни от кого не буду зависеть, и легко найду работу. Я буду успевать много-много всего, и не буду давать волю эмоциям. Я буду честной, и всем будет хорошо.

Ещё я думала, что буду встречаться с мужчинами только по любви. И, пожалуй, это единственное что всё-таки сбылось.

Я совсем отвыкла от ЛиРу. Придётся привыкать обратно)

Мне всегда казалось, что водка похожа на безвкусное масло, которое когда пьёшь оставляет на своём пути пустоту и лёгкое жжение.

Никогда не пробовала водку, но это ощущение у меня внутри после каждого небольшого эмоционального крика, когда меня доводят до состояния "легче и эффективнее покричать и обидеть, чем сидеть и слушать, как тебя откровенно ебут".
Мама, папа, я вас очень люблю.

П.С.: не могу и не хочу заставлять себя возвращаться сюда. Извините.

А ведь у меня сейчас эпоха в жизни сменяется.
Самый прекрасный возраст (18 лет).

В колонках играет - Сурганова
Больно.





Вот именно оттого, что весь остался.

А у меня ведь есть другой дневник, на дайриках.

Он появился тогда, когда здесь стало писать нельзя. И не о чем...

Грустно, что теперь по-прежнему я редко здесь.

Рисование ёжиков, пыльные занавески, рождественский чай и тупая головная ненависть. За эту глупость, узость, безосновательность, безаргументность, за идиотские причины вроде «потому что».
И я бы убежала прямо сейчас, но некуда. Я ищу работу. Надо переставать её искать словами. И начинать делами.


Находки

Я напою тебя своей Японией…

Давай уедем. Тихий Океан,
Мои прикосновенья помнит.
Всего-то лет прошло.

И я – его, хоть смутно-горько – помню,
Так, верно, помнишь за плечом колчан
И ты, и мчатся к Солнцу кони…

Оно взошло.

Оно взошло по белым тонким лицам,
По опадающим неласковым цветам,
И осторожно заглянуло в храм,
Где двое спят, и им всё это снится.

Я прячусь в холоде,
Немею, немею.
С тобой – как от голода,
С тобой не смею,
С тобой, как от солода,
Хмелею,
С тобой как из золота,
Быстрее.

Ты.
И вызверившаяся публика
Перестаёт покупать газеты.
Ты.
Под тебя отдельная рубрика:
«Кювет».
Ты.
Пишу впопыхах межстрочники:
«В кончиках пальцев воздух,
На ногах от Гермеса алое.
Темно – не значит поздно.
Нет – не значит мало.»

А сама думаю ненарочное
«Люблю».
И точка.

Хочется, как и птицы на юг немножко, но
Не отпускает, не пускает, не пускает ноябрь…

Спасибо говорю гитаре, а она до сих пор дрожит от возбуждения. Так говорят спасибо за бурный оргазм, а не за великое одолжение. Я редко так пишу песни, но сегодня.

*
А может и тебе захочется пойти со мной на песни Биттлз,
Просто, без каких-нибудь причин?…

Когда я была маленькая, со мной происходили разные волшебные вещи
Иногда в них была виновата я сама, иногда другие люди, или звери, или вещи.

Однажды я пришла к маме, и спросила, где лежит Алиса в стране чудес. Мама что-то готовила и у неё шумно гудел миксер. В шкафу, сказала мама.
И я полезла в шкаф.

Ну, разумеется, не в книжный, а в обычные, вещевой.

Долго пыталась понять, зачем мама положила туда книжку. А потом я нашла её. Нет, не Алису, а другую, новую книжку по разным поделкам – она до сих пор приводит меня в восторг.

Вы думаете, я побежала и рассказала маме, что нашла книгу и няняня, какая она замечательная?
Ничего подобного.

Я прочитала половину книги взахлёб, и только в одном месте я не поняла, как же это делается (это были бумажные фигурки зверей). Я пришла к маме и спросила. Ой. Ой-ой-ой.

Как же она рассердилась.
Как же она кричала, что нечего лазить по чужим шкафам.
Как же она отобрала её у меня и унесла.

Как же мне было обидно, ведь мама сама сказала, посмотри в шкафу.


А потом мне подарили её, это книгу, на день рождения. И я была очень рада.

Вот такая вот история у меня получилась вместо пар английского.

Невысказанное, невыраженное. Больно от него, больно, больно. Каждый вечер теперь больно и чертовски холодно. Время сжимает объятия, неужели мне теперь будет вечно его не хватать.
А может не стоит так грубо пытаться отогреться, может, стоит вспомнить, как жила три года назад, ведь и в криокамере можно жить, и даже весьма неплохо.

Мало-мальски. Включить обогреватель.
Когда же уже пустят это чёртово отопление?! Мне холодно.

Santa María, Santa María, Santa María, un más, que hacerá?

Cómo voy a explicarle, que es inutil quererme. Santa María, ayudame!

Не дать себе перешагнуть границу из осторожности и благодарности. Не дать никому её переступить. Не скатиться до безосновательной мести. Выжить?

Вот как бессознателно из утра выползаю.

Мне стало лень на людей. Поздравлять их, отвечать на их звонки, держать обещания. Мне за себя стыдно.

А вчера были чтения.
Было здорово.

Мягко. Ненавязчиво, не прилагая никаких усилий стать лучшей. Как же это в моём стиле. Как же это чудовищно.
Развращённо-нежная, я уже почти заковалась в четыре слоя кольчуги. Страшно, страшно-то ведь.

"А девушка пьяна"

Кстати, меня можно поздравлять. Я снова пишу песни.

Первый политически сознательный поступок был «против всех».

Куча всякой хрени

Чтобы понять смысл слова «университет», нужно проучиться в нём как минимум год, влюбиться в нём, разделить с ним что-то пусть и неважное, но сильное. Нужно его прожить.

У меня иногда нет слов вам рассказать, что же было, есть и будет. Хоть я знаю это, и знаю, что много слов, наверное, сказали бы почти всё, только придя домой, я сажусь и набираю в заголовок всего одно слово. Оно, и только оно – содержимое этого поста, ничто больше не важно, всё другое обёртка.

«Жаль, что я совсем не рисую, мне бы хотелось рисовать твои руки, читать твои мысли, не думать о звуках, не помнить о числах, рассказать тебе много смешных и не очень, слишком долго сегодня, завтра будет короче».

Я хотела написать сюда какую-то цитату, но забыла.

Зёма.