.американец Моррис запустил в компьютерные сети вирус. Первым в мире. Первым в мире Морриса посадили за вирусы в тюрьму. Но пострадавшие были в шоке: все считали, что компьютерные сети для вирусов недоступны. Тогда же, в ноябре 1988 года, сотрудник Госплана СССР Дмитрий Лозинский впервые увидел компьютер, пораженный вирусом. За один вечер он написал программу, которая этот вирус обнаруживала и обезвреживала. Первым в России. С тех пор он всегда занимался борьбой с творениями последователей Морриса. И первым в России превратил это занятие в бизнес.
Друзья-министры Лозинского (второй слева - Яков Уринсон) появились со времен работы в Гослане. Он жалеет их до слез: ни минуты покоя и никакого морального удовлетворения.
Математик, сын математиков
Лозинский коренной москвич. ("Безнадежный москвич",- уточняет он. За свои 59 лет редко куда выезжал из Москвы.) Родился в семье математиков, выпускников мехмата МГУ. "Я получил математическое воспитание",- говорит Лозинский. И дома, и в школе его учили докапываться до сути: его первая учительница начинала работать в школе еще до революции. Так что решать задачки он любил с детства. А с седьмого класса пошел в математический кружок при Московском университете. Там подружился с Владимиром Арлазаровым, который впоследствии руководил проектом создания шахматной компьютерной программы "Каисса". Так что дорога на мехмат для него была прямой.
Но с распределением, как говорит Лозинский, у него произошел несчастный случай - загребли в КГБ. Советские чекисты тогда поймали двух американских шпионов, которые легко умели взламывать наши шифры. Наверху забеспокоились и постановили: набрать специалистов без всяких разговоров, дать им жилье и т. д. В то время уже началась хрущевская оттепель (одного университетского парня, который где-то украл шрифты и задумал организовать подпольную типографию, представьте себе, даже не посадили), но ребята привыкли к железной дисциплине.
Лозинский оказался в восьмом управлении КГБ, где занимались проблемами шифрования. Как говорится, чистая, любимая им математика. Но за четыре года наскучило. Из КГБ он перешел на работу в госплановский Главный вычислительный центр (ГВЦ). Начал изучать экономику, прочел Канторовича - одного из самых именитых российских экономистов-математиков. Но тут в ГВЦ появилась английская ЭВМ "Эйри-503", которую нужно было программировать на языке АЛГОЛ. Те, кто знал этот язык, считались крутыми парнями, и Лозинский на 28-м году жизни впервые занялся программированием. (Кстати, московским школьникам Лозинский первым делом говорит: "Если вы научились программировать, забросьте это дело лет на пять. Догнать всегда успеете. Я в 28 лет научился. И даже чего-то достиг".)
Он быстро стал авторитетом, попал в начальники, стал учить других. Наверное, это наследственное: его мама в 60 лет освоила язык программирования и написала программу, которой пользовались многие. И еще Лозинский приобрел репутацию человека, который все знает и способен ответить на любой вопрос. К нему приходили и спрашивали. А он, поддерживая репутацию, старался первым узнавать обо всем новом.
Работали в ГВЦ много, сутками. Личный рекорд Лозинского - 41 час на работе. Полоской перфоленты длиной в метр - на ней была записана программа, которая заменила с десяток людей, считавших статпоказатели,- он однажды сэкономил стране 8 тонн бумаги в год. Но к своей работе в Госплане Лозинский всегда относился скептически: "Толку было ноль. Мы не работали, а выполняли план и соцобязательства".
Приятельские отношения с бывшим и нынешним министрами экономики - Яковом Уринсоном и Андреем Шаповальянцем - у Лозинского сложились со времен совместной работы в Госплане (затем - Минэкономики). Но если Уринсон, сын чиновника, работал добросовестно и старался делать все, что от него требовали, то Лозинский с его математическим воспитанием не мог работать на Госплан. Спорили жутко. "Занимаюсь тем, что мне интересно, а ишачить на вас не хочу",- заявлял Лозинский Уринсону. А тот кричал в ответ: "Выгоню к чертовой матери!"
Не выгнал, конечно, но Лозинский старался ограничиваться ролью консультанта. И тут в Россию попал компьютерный вирус.
Больше всего Лозинский любит бродить по лесу. И из всех курортов признает только один - свою избушку на Селигере.
Счастливый вирус
Это был вирус "Вена", заражавший файлы, при выполнении которых компьютер немедленно перезагружался. Он внедрился в госплановский компьютер, и люди в полном недоумении прибежали к Лозинскому, полагая, что машина сломалась. О компьютерных вирусах он уже кое-что слышал и понял, что это он. Дома вечером Лозинский препарировал вирус и тут же написал для него антивирусную программу. Это была первая версия Aidstest.
Затем появился вирус "Каскад" - с треском осыпающиеся на экране буквы. Вторая версия Aidstest ловила уже и его. Новые вирусы появлялись примерно раз в месяц - приходилось бегать и за ними. Но уже к 1991 году они пошли косяком - каждую неделю. Летний отпуск Лозинского оказался под угрозой.
Первые два года Лозинский раздавал новые версии Aidstest бесплатно всем желающим. Кто-то надоумил его поставить на заставку программы номер своего рабочего телефона. Телефон звонил беспрерывно - и ночью, и в праздники, и в выходные.
-- Алло, это квартира Лозинского?
-- Что я - идиот, публиковать свой домашний телефон?..
Звонок из Ташкента:
-- Мы вчера купили у вас компьютер.
-- ???
-- Так там же ваша фамилия стоит,...
Звонок от бухгалтера:
-- У меня баланс не сходится.
-- А я тут при чем?
-- Ну как же, вот у меня тут телефон...
Включение каждого компьютера в стране начиналось с работы Aidstest: долго мелькают названия файлов, и все это время перед глазами висит телефон Лозинского. Достал всех Лозинский. Вот она, слава. Что называется, попал в струю.
Но не он один был такой умный, компьютерная вирусология была делом совершенно новым, а потому привлекала многих. Виталий Ладыгин, автор универсального лекаря ADinf Cure Module и нынешний коллега Лозинского по фирме "Диалог-Наука", утверждает, что первая версия его антивирусной программы появилась за неделю до Aidstest. Были и другие. Антивирусные программы активно создавались за рубежом, И хорошо продавались. Пора было подумать о коммерческой стороне дела.
Отношения Дмитрия Николаевича с женщинами всегда складывались легко и просто. Он писал программы, от которых его знакомым женщинам была большая польза.
Шерше ля фам
Когда отвечать на звонки и копировать дискеты стало утомительно, Лозинский сплавил все это на девочку-секретаря. А сам занялся тем, что вставлял русские буквы в иностранные принтеры. Ему это было интересно. Но девочка на телефоне требовала заботы (свою слабость к женскому полу Лозинский и не скрывает), и ее нужно было нормально трудоустроить.
И тут свои услуги по продаже Aidstest предложил один кооператив. Лозинский согласился, но кооператоры заломили за программу 1000 рублей (это в 1990 году!), а за подписку на новые версии - аж 2000 рублей. Какой же дурак будет платить такие деньги за программу, которую можно даром переписать у приятеля. В общем, рублей 200-300 Лозинскому с этого дела перепало, однако так бизнес вести было нельзя.
Однажды Лозинский между делом спросил своего приятеля Юрия Лященко, работавшего в одном из первых советских СП - "Диалог" (ныне заместителя гендиректора "Диалог-Науки", выделившейся из "Диалога" в 1992 году): "А что, не найдется ли в вашей фирме место для девочки на телефоне?" Пошли к Сергею Антимонову (ныне гендиректору "Диалог-Науки") и изложили идею: продавать нужный всем продукт по ничтожной цене, Денег это не принесет, зато привлечет много клиентов, которые заодно будут покупать компьютеры и прочие товары. Да и девочка будет при деле. Антимонова убедили, и 1 октября 1990 года Лозинский передал "Диалогу" права на продажу Aidstest. Договор был подписан в стенах Госплана.
Триумфальный выход Aidstest на рынок состоялся на выставке "Софтул". "Диалог" продавал программу за 3 рубля - дешевле четвертушки водки. Покупатели выстроились в очередь, которая протянулась через весь выставочный зал. И это за программой, в которой принципиально не было никакой защиты от копирования и которую можно было запросто переписать у знакомых. В ноябре Aidstest был признан самой популярной антивирусной программой в СССР. Трехрублевые программы стали приносить Лозинскому ощутимый доход, и он забросил русификацию принтеров. К тому же вирусы повалили как из рога изобилия: с октября 1991-го по апрель 1994 года новые версии Aidstest появлялись с рекордной скоростью - дважды в неделю.
За десять лет Aidstest и его автор Дмитрий Лозинский помогли миллионам людей вылечить свои компьютеры от вирусов.
Нескучная жизнь
Дмитрий Николаевич Лозинский считает себя совершенно типичным представителем своего поколения. Учился, жил, работал, работал, работал. Умел избегать скучных задач. Умел давать советы, одновременно сам узнавал много всего нового.
Повезло, что математик, а, к примеру, не физик. Физики, говорит, считали свою работу очень нужной для страны, а математики заранее знали, что их работа никому не нужна. Поэтому легко меняли занятия.
Появление компьютерных вирусов - тоже везение. У других не хватило терпения писать все новые и новые противоядия, а он вот втянулся. Затянула, говорит, коммерция в мышеловку. Хотя уже давно считает изучение вирусов скучным и нудным занятием - хуже вышивания. Еще в 1994 году Aidstest нужно было переделать коренным образом: этого требовала непрерывная "гонка вооружений" в компьютерной вирусологии. Но не смог заставить себя. На счастье, в "Диалог-Науке" появился Игорь Данилов со своей мощной программой Dr. Web. А старичок Aidstest уже был не способен справляться с современными вирусами, потому и не дожил до своего 10-летнего юбилея. Его последняя версия под ╧ 1723 вышла в сентябре 1997 года.
Сегодня Лозинский - председатель совета директоров "Диалог-Науки". Но управленцем считает себя никудышным: "Я вообще-то руководить не умею, больше сам работаю". Работает, как и привык, в одиночку, в основном дома. Математическое воспитание позволяет ему логически или интуитивно понимать, какие вещи в бизнесе делать стоит, а какие нет. Он понимал, что заламывать большие цены за программные продукты бессмысленно, что настоящая реклама фирме не по карману, и поэтому особо не рвался на западный рынок и всегда сопротивлялся всем предложениям ставить в программы защиту от копирования (в продуктах "Диалог-Науки" защиты нет до сих пор). Пусть расходятся по рукам, становятся известными. Хватит и того, если их купит каждый сотый пользователь.
Годовой доход "Диалог-Науки" от продажи антивирусов $500 тыс. Это 85% общего оборота фирмы, где работают всего человек двадцать. Впрочем, лично Лозинскому много не нужно. Не нужна ему вилла на Средиземном море - хватает избушки на Селигере, которую когда-то купил за 500 рублей, и дачи в Подмосковье. Он любит в одиночку гулять по лесу, в глуши, и последние 13 лет ездит отдыхать только в свою избушку. Ему вполне достаточно "Жигулей". Да и теми он пользуется редко, за 7 лет наездил всего-то 40 тыс. Дочери выросли: одна программист, у другой муж программист. Обе живут в США.
Главное, считает Лозинский, чтобы жить было интересно. Своим дочерям, когда они ленились учиться, всегда говорил: "Вы учтите, что вся наша жизнь, по сути дела, проходит на работе. Страшнее не придумаешь - всю жизнь ждать конца рабочего дня. На paботе должно быть интересно. Если это так, значит, жизнь удалась". У Дмитрия Лозинского жизнь удалась.
В этом смысле он считает себя гораздо богаче "крутых", но вечно озабоченных парней на 600-х "мерсах". И до слез жалеет приятелей-министров: "Андрюше (Шаповальянцу - "Ъ") еще пятидесяти нет, а он куда старше меня выглядит. Зарабатывает заведомо не больше меня, а выкладывается на полную катушку. Кошмарная жизнь. 0чень рад за Яшу (Уринсона.- "Ъ"), что выбрался из этого круговорота. С каким удовольствием он после отставки бросил бриться, отпустил бороду - помолодел".
Но хотя Лозинский и говорит, что давно "ушел из большого спорта" и уже стар для бизнеса, он еще на многое способен. Вместе с Игорем Даниловым для программы Dr. Web он разработал новый алгоритм автоматизированной обработки вирусов, единый для всех компьютерных платформ. Под его руководством создана очень полезная программа DSAVmail, которая "на лету" проверяет посылаемые по электронной почте письма на наличие вирусов. И он наверняка еще что-нибудь сделает. Просто из любопытства.
