В целях общего поднятия рейтинга своего дневника, да и уж если пообещал недавно - рассказываю одну из веселых историй про свою службу в армии.
Точнее не про свою службу именно сейчас поведаю, а про призыв в "стройные ряды" одного моего случайного сослуживца - славного уральского парня, Толю Ч.
Небольшая предистория - служил я на флоте, и в основном в мой призыв в учебную часть попали окромя меня и еще двух питерцев примерно 200 человек с разных концов страны, были и парни из Самары и из из Нижнего Тагила и из Твери...
Молодые, бритые налголо тощие восемнадатилетние салажата оторванные от родного дома, настороженно глядящие по сторонам - вот какими мы были в первые дни службы.
Но но все! Был среди нас один, здоровенный мужичина 210 сантиметров ростом и весом в 100 килограммов сплошных мышц, здоровый как бык. Случайно среди нас оказался парень с отдаленного уральского хутора по имени Толя, двадцати семи лет от роду. В уме недалекий, но добродушный, он очень напоминал мне своим поведением большого ребенка, но воспитанного в строгости, вдали от конфет и игрушек, от телевидения и всех мирских соблазнов. И, как показало дальнейшее, я ненамного ошибся... Но продолжаем дальше!
Он был единственным призванным с тех далеких мест, поэтому держался всегда немного особняком, больше слушал чем говорил, о себе практически никогда и ничего не рассказывал, смущенно отнекивался да и не спрашивал его никто в принципе, было не до этого тогда, да и особенной нужды не было.
Месяц мы жили с ним бок о бок, я видел в нем достаточно адекватного, быстро втянувшегося в армейский быт парня, хорошего, исполнительного бойца. Короче - недалекий, но добрый деревенский парень.
Он никогда не смел обидеть слабого, не кичился своей силой. Был одним из нас, только чуть постарше и поздоровее.
И вот однажды, примерно через месяц службы... Толя получил письмо из далекого дома (отмечу, до этого он писем не получал, это было первое). Он долго - долго, читал его шевеля губами, периодически отвлекался от строчек словно прокручивая еще раз в голове происходящее и вновь возвращался к бумаге.
Письмо было написанно корявым, даже очень корявым почерком и занимало собой всего один тетрадный лист, но Толя читал его не менее получаса.
И вот (помню как сейчас и никогда не забуду!) Толя закончил наконец чтение, медленно сложил письмо, убрал в карман и обхватив голову руками горько - горько ЗАПЛАКАЛ.
Вы видели хоть раз как рыдает здоровенный мужик? Рыдает как маленький ребенок размазывая по щекам слезы, всхлипывая...
Когда нам с парнями удалось его успокоить он рассказал мне одну из самых фантастических историй что я слышал в жизни. Историю как Толя попал служить в армию....
-----------------------------------------
Толя родился и провел всю свою жизнь в малюсеньком селении, затерянном далеко в уральских горах. Селение это, деревушка, была ужасно древней, это был один из уцелевших до нашего времени староверческих скитов. Семья Толи насчитывала СОРОК человек, во главе семьи стоял суровый дед, у Толика было около двадцати братьев и примерно столько же сестер.
Дед воспитывал всех в соответствии с старообрядческими канономи - в жесткой строгости. Разумеется это было не первое поколение поселенцев сей деревушки - никто из живущих в ней не знал вкуса табачного дыма или шоколада. Никакого алкоголя, никаких вольностей. Все работали с зари и до заката, никто не сидел без дела. У семьи было свое немаленькое хозяйство - все что необходимо для жизни: пашня, скотный двор, курятник, огороды... Не было только некоторых вещей за которыми приходилось обращаться к цивилизации. Например - соли. Представляете себе что это была за жизнь?
***Позже я узнал что до этого хутора советская власть добралась ТОЛЬКО В 1953 ГОДУ.
:-)))
Ближайший населенный пункт от их поселения находился в шестидесяти километрах от скита, причем идти нужно было через леса и горы, сквозь бурелом.
И вот, однажды как раз соль и закончилась. Дед (имени не помню, но что - то древнее, типа "Аввакум") позвал Толю и выдав ему неоходимое количество презренного металла велел пойти сквозь чащобу и купив, принести обратно пятидесятикилограммовый мешок соли.
Толя разумеется таскал и не такие тяжести и наскоро снарядившись и взяв с собой ружье (а места насквозь дикие, медведи в лесах злые по весне, волки тоже нападают) отправился в то самое, ближайшее селение.
Он шел до него ДВА дня. Ночевал в лесу, двигался одним ему знакомыми тропами, ел прихваченный из дома печной хлеб, запивал его водой из родников... И дошел, пришел к утру, к самому открытию.
И, не знаю как так получилось - может ошибся дед, а может соль в цене упала, да только после покупки необходимого семье мешка осталось у Толи немного сдачи.
Толю мучила (и я его понимаю!) голод и жажда и дернула его нелегкая купить на сдачу ОДНУ, всего одну бутылку пива.
Толя купил ее и тут же, около дверей сельского магазина выпил. Могучий организм, никогда до этого не получавший алкоголь вмиг отказал и Толю развезло так, что он практически тут - же повалился пьяным на землю.
Местный милиционер, ЕДИНСТВЕННЫЙ на всю округу проходя мимо сельпо увидел странную картину - пьяный в дым здоровенный парень, с ружьем... А вдруг натворил что? А вдруг беглец какой?
С помощью местного населения Толю погрузили в люльку милицейского мотоцикла и через час Толя уже был в местном райцентре, в отделении. Там он немного пришел в себя. Когда зрение пришло в норму Толя увидел себя в камере, в наручниках, а его стали допрашивать два местных копа.
- "Как Тебя зовут?"
- "Толя"
- "Откуда Ты родом Толя?"
- "С В***еска, со скита."
- "А сколько Тебе Толя лет?"
- "Двадцать семь скоро стукнет"
- "А служил ли Ты в армии, Толя?"
- "Нет, не служил."
Еще через час Толя уже трясся в вагоне - теплушке, с тоской в глазах уезжая в далекую неизвестность от родных краев...
Сразу, по прибытии в часть Толя собрав все свои силы и умения - написал письмо (а учитывая то, что никогда Толя не сидел за партой, я представляю что и как он написал! Читать Толя умел только по складам, да и зачем уметь читать в том месте, где он жил?) домой. Так мол и так, служу в доблестной российской армии, забрали меня.
Не знаю, почему письмо так недолго шло до его дома и почему так быстро пришел ответ... Но в том письме, что получил Толя в часть и про которое я уже упоминал выше корявым почерком его деда было написанно примерно следующее (привожу не дословно, адаптированно под современный язык):
"Чтож, отроче, видать судьба, злодейка эдакая... А мы тебя неделю по лесам искали, думали что медведь - шатун задрал, даже нашли лоскутья, клочки одежды, на твой зипун похожие. Думали что смерть лютая взяла.
Ну и похоронили мы тебя. Там, за скотным двором есть твоя могилка, за ней сестры ухаживают, а вещи твои, чтоб не пропали попусту, разделили мы между всеми поровну.
А ты приезжай как отпустят, за батогами что посмел лытать от дела, работы еще ой как много! Ну а коль не захочешь возвращаться обрат - то и не потеря была, лишний рот не всегда прокормить можно."
------------------------------------------------------
И я понял почему он так плакал - он остался один в тот момент на белом свете, остался без всего. Без дома в котором ждут, без вещей, которые разделила семья "чтоб не пропали попусту"...
------------------------------------------------------
Вот такая вот не веселая история. Рассказал бы мне самому кто - не поверил.
Судьба - злодейка, мля.
