Проснулся от кошмара. Сейчас чувствую себя уже более-менее, однако до сих пор не остыл от холодного пота.

Бежал по какому-то синему лесу, с красными цветами и маленькими карликами, угрожающе клюкающими. Они то ли гнались за мной, то ли бежали на перегонки. Но неожиданно я споткнулся о толстую лиану и покатился кубарем вниз. Затем ощутил свободное падение - лес все удалялся и я погружался во мрак. Неожиданно оказался на ровной поверхности и попытался встать, но тщетно: ощупав себя, я понял, что из моего живота торчит каменный шип. Кровь множеством ручьем текла по моему телу... А когда я попытался приподняться, мне на грудь прыгнул один из карликов. Он улыбнулся, и я увидел его гнилые зубы. Он схватил меня за волосы, приподнял голову и полоснул самодельным бронзовым клинком по горлу. Я стал захлебываться...



... и обнаружил себя здесь. Я в казарме. Сейчас я тут один, так как ребята все еще на службе. Наверное, я вскрикнул.

Теперь пишу сюда. Ближайший час я не усну.


 

Здоровый сон - успокаивает дух. Но не всегда.

Вчера комендант объявил, что необходимо выйти в ночь. Я вызвался добровольцем, так как все равно не хотел прозябать в казарме. Мне там не то чтоб не уютно: я писал ранее, что мною овладевает, когда я ложусь спать. Что ж. И я не пожалел о том, что вышел на дежурство. За работой ночь пролетела незаметно, явив утро. Теперь у меня целый день и ночь на отдых до дневного наряда. Отрадно, наконец-то я высплюсь!

Час назад я закончил с погрузкой каких-то коробок с оружием. Комендант шепнул мне, что возможно будет перевооружение на западные образцы, однако, он не уточнил на какие. Может быть, оно и к лучшему, хотя "калашников" меня во всем устраивает. Не знаю. Большим дядькам сверху оно виднее. Хотя, я уже убедился в их тупости и недальновидности.

Третий день Блогу. Меня все еще не нашли.

Все только начинается!


 

Я вчера сорвался. Определенно сорвался: дал волю чувствам и затуманенному разуму и сорвался. Эти таблетки, что дал мне Макс, оказали сильное психотропное влияние на меня, мое подсознание. Видит Бог, было бы куда лучше, без них. Нет, к таким радикальным методам я больше прибегать не буду... по крайней мере, в отношении своего состояния, которое напрямую говорит моим коллегам обо мне в целом. И компромитирует меня.

Я же не хочу лишиться работы? В противном случае, я вряд ли доживу до пенсии... попадая под шаблон "слишком много знаю". Не думаю, что я один такой, однако, пока я в здравом уме и в более-менее твердой памяти, мне определенно следует не пренебрегать своим положением. До поры до времени...

Конечно, все заметили, что я под лекарством. И комендант, в отличии от всех остальных, высказал свое любопытство в отношении меня. Глупо было надеяться, что "чудо лекарство" Максима, точнее следы его пребывания в моем организме, останутся незамеченными. Но комендант оказался гораздо лучше, нежели я ожидал. Конечно, он был верен своим убеждениям, против которых я готовил диверсию, однако он был гораздо честнее ублюдков, стоящих выше.

В обеденный перерыв он отвел меня, задерганного и не выспавшегося в сторону и сказал что чтобы такого больше не повторялось. И все. Ни наказания. Ни рапорта начальству: ничего за этим не последовало. Наверное,- хотя я уже почти что в этом уверен,- он был осведомлен о моем теперешнем психическом состоянии и.... жалел меня. Жалость, сильное чувство, чего бы не говорили люди.

Тем не менее, день прошел гладко. Устав выполнен, служба сослужена. Но ни на минуту я не могу расслабляться, Они не дают мне расслабиться. Конечно же, это вздор... И здесь, кроме таких же солдат никого нет... Но я не могу находиться в темноте; не могу спать, страшась кошмаров... Но, не смотря на это, я могу многое. Во мне остался еще порох.


…и больше никаких таблеток: я сам должен справиться со своими страхами.


 

Эти таблетки, что передал мне Макс, похоже, действуют. Я не сплю. Тем не менее, есть очень неприятный побочный эффект - лихорадка. Знали бы вы, люди, как трясет меня сейчас. Я как под допингом, стачиваю себе зубы, напрягая челюсть. Озноб охватывает тело и даже козеные шерстяные покрывала не спасают. Хотя в бараке тепло - недавно вот поставили стеклопакеты (расширение финансирования).

Здесь темно. Я слышу, как сопит сосед по койке (я снизу) и совсем уже перестаю верить в то, что это человек. Чернь вокруг - хоть глаз выколи. И мой островок света от работающего КПК становится все меньше и меньше: они подступают! Да-да, они везде. Хотят убить меня, задушить во мгле. И найдут меня утром, с пеной у рта... Но будет уже поздно.

Мне страшно! Боялись ли вы когда-нибудь? Знаете, я никогда не боялся смерти, как сейчас боюсь... Но не смерти. Смерть, наверное, была бы избавлением. Но это слишком легкий путь для меня - я буду сражаться за свое существование. Вгрызаться в горло судьбе, чтобы все было хорошо...

Определенно все должно быть хорошо. Хорошо... Иначе никак. Есть надежда. Она ведь и вправду есть? Скажите мне об этом!

Я завожу этот дневник, чтобы не свихнуться. Все чаще я сталкиваюсь с невыносимым одиночеством. Оно обременяет меня, мешает спокойно жить. И умереть.
Работа моя слишком важна для меня и остальных людей, чтобы я распространялся о ней. Тем не менее, мне слишком тяжело держать в себе всю ту ненависть, что накопилась в душе за это время. Каждый день я просыпаюсь по команде командира в шесть часов. Бесполезно проживаю день до отбоя, что в одиннадцать вечера, и стараюсь не уснуть... Ведь стоит только сомкнуть глаза, как мне сняться кошмары...

Я буду писать здесь каждый день. Писать пока начальство не узнает об этом или со мной что-нибудь не случится. Мне нельзя говорить о себе и своей работе, но я больше не могу молчать. Меня ждет психушка или смерть.


Меня зовут Ленц. Я родом из Бухареста, что на Юго-Востоке Румынии. Когда мне было три года, моя семья переехала в Москву, посему за это время, к своему совершеннолетию я успел обрусеть и стать здесь родным. Я считаю себя русским, однако поддерживаю родовые связи. Мой дядя Георге звонил мне каждый месяц, до того как я устроился работать в Управлении. Хорошее было время: я был свободен от обязательств, ответственности. Закончил школу и ушел служить в армию, так как считал,- да и сейчас считаю,- что это мое ремесло. Убивать. Да, существует такое ремесло. И не нужно меня осуждать: я солдат, посему я должен выполнять свою работу хорошо (а иначе, какой толк в моей работе?).

Однако в армии не сложилось. Вернувшись на гражданку, пару лет просидел сиднем на шее у родителей, пока мне не представился шанс... Такой шанс бывает один на миллион, и я без толики сомнения принял его. Теперь я сержант службы безопасности в Управлении и горжусь этим... Гордился, во всяком случае. С нескольких пор я боюсь своей работы. С каждым новым днем я "копаю" все глубже и ужасаюсь тому, что узнаю. Страх терзает меня. Я стал бояться темноты и шорохов. Я не могу находиться подолгу в одиночестве, посему рапортовал о своем переводе из отдельного номера в казармы... Но пока я держусь. Ребята меня поддерживают, хотя и не знают о моей дерзкой выходке - выйти в рунет. Наверное, они бы осудили меня и сразу же сдали начальству.