Плоский живот за несколько упражнений.



Компания ООО Абевега РУ предоставляет услуги редактора и услуги корректора. Корректирование текста на наличие стилистических, логических, орфографических и пунктуационных ошибок.

Читать далее...

Апрель



Скоро в сырое небо запустят змея, скоро апрель сыграет свой первый блюз. Я выхожу из окон, когда умею, и крайне редко завтракаю и сплю. В городе снег, в парке скрипят ворота, здесь, под окном, бьются колокола. Я не люблю видеть себя на фото, я не смотрю в стёкла и зеркала.
Там мой двойник молча подходит ближе, строгий, немой, слишком усталый взгляд. Я тебя вижу, я тебя ненавижу, я тебя скоро выдумаю назад.
Это весна, это трава и слякоть, та, что не любит белых, как снег, плащей.
Ты не апрель, если не можешь плакать, если ты прям, непобедим вообще, если ты так слепо в себе уверен, если ты никогда не бывал смешон. Лучше б война, лучше бы вихрь истерик, старые кеды, выцветший капюшон. Будет закат, будут взлетать качели, там не бывает страха, и смерти нет.
Это весна. Я, как всегда в апреле, буду шептать спутанный нежный бред.
Здесь, под землёй, люди уж слишком рядом, слишком неумолимо сожмут кольцо, но я спущусь – лишь для того, чтоб взглядом выхватить вдруг оттуда твоё лицо.
Правда, мой взгляд слишком глухой и тёмный, но обернись, господи, подожди, этот апрель, этот огонь бездомный, злой, золотой, горячий в моей груди, он же меня выжжет, убьёт, задушит, он же теперь, яростный, не уйдёт. Я же клянусь солнцем, водой и сушей, я разобью грязный весенний лёд, я никогда, я никогда – ты веришь? – я никогда больше не буду лгать, как я хочу выбить все эти двери, как я хочу, чтобы ты мог летать.
Мне хорошо, мне ничего не нужно, только ресниц касаться, касаться рук, сон мой, смотри, ветер седой и вьюжный больше не тронет нас холодком разлук. Будешь со мной? Будешь со мной смеяться? Будешь со мной верить, терпеть, хранить? Помнишь, не шли часы и дрожали пальцы, как я хочу этого не забыть.
Будь же, прошу, целым и невредимым. Я запущу сотню бумажных птиц. Мы создадим небо без тьмы и дыма, мы создадим землю без сонных лиц, без суетливых дней и пустых приветствий. Так что взлетай, бабочка, и – гори!
Это весна.
Мы, как в далёком детстве, рвём на двоих то, что у нас внутри.

[-2094-]

я с недовольством наблюдаю,
как разные девушки комментируют его фотографии и пишут на стенке.
и мой список имен, которыми я никогда не назову свою дочь,
автоматически пополняется. (с)

30 секретов сайта ВКонтакте.ру [обновлено] а так же программы для контакта!



Читать далее...

Год назад



Алекс напомнил. В книжке есть, а тут вроде не было.

Полбутылки рома, два пистолета,
Сумка сменной одежды – и все готово.
Вот оно какое, наше лето.
Вообще ничего святого.

Нет, я против вооруженного хулиганства.
Просто с пушкой слова доходчивее и весче.
Мне двадцать пять, меня зовут Фокс, я гангстер.
Я объясняю людям простые вещи –

Мол, вот это мое. И это мое. И это.
Голос делается уверенный, возмужалый.
И такое оно прекрасное, наше лето.
Мы когда умрем, поселимся в нем, пожалуй.




28 июня 2008 года.

http://vero4ka.livejournal.com/630420.html

Moments



Мэт Стюард.

Особенность их в том, что это не постановочные фотографии, а сделанные случайно автором в разных местах.

Продолжение...

Предсмертное письмо Габриэля Гарсии Маркеса

"Если бы на одно мгновение Бог забыл, что я всего лишь тряпичная марионетка, и подарил бы мне кусочек жизни, я бы тогда, наверно, не говорил все, что думаю, но точно бы думал, что говорю. Я бы ценил вещи, не за то сколько они стоят, но за то, сколько они значат. Я бы спал меньше, больше бы мечтал, понимая, что каждую минуту когда мы закрываем глаза, мы теряем шестьдесят секунд света. Я бы шел, пока все остальные стоят, не спал, пока другие спят. Я бы слушал, когда другие говорят, и как бы я наслаждался чудесным вкусом шоколадного мороженного.

читать дальше

<843>



-Скажите, а Бог есть?
-Бога нет.
-А когда будет, не подскажите?
(c)

<1010>



Верните мне мое прошлое, в нем было такое светлое будущее!

(с) восьмое чувство

Маргарита Коваленко * * *



её не пускают одну на улицу,
её не пускают к окну зимой;
дура, ведь дважды пыталась сунуться
с факелом в погреб пороховой.
её бы отправить, на самом деле,
туда, где умеют таких лечить...
плакала две недели.
била посуду. теперь молчит.

её закрывают на самый надёжный засов,
говорят – ложилась бы лучше спать,
у неё забирают нитки, ножи и вилки,
стаканы и блюдца.
она переводит стрелки часов –
в гостиной на восемь, в спальне на пять,
в лице ни кровинки,
глаза смеются.

закрыли?
теперь считайте до ста,
играть интересней, когда темно,
и если комната будет пуста –
не ищите.
у неё был хороший учитель.
она может сама себя за косу
выдернуть через окно.

Марта выходит в город под полной луной,
ей непривычно, холодно и смешно,
ветер её подхватит и унесёт...
Марта идёт на юг по колено в снегу,
шепчет под нос: я больше так не могу,
но знает, что, к сожалению, может всё.

её теперь не окликнешь, она уже слышит далёкий зов,
она не глядит под ноги, как будто увидела дальний свет...
Марта идёт по свежему снегу и не оставляет следов –
теперь она в шесть раз легче, чем была на Земле...

(с)

Без заголовка



31 июля 1978 года
«Я видел тысячи закатов: осенние, похожие на золотые монеты, зимние — белоснежные, как ледяные иголки... Я видел молодые луны, напоминавшие перья птенцов лебедя... Я чувствовал теплые и нежные, как дыхание возлюбленной, дуновения ветра. Этот ветер прилетал прямо с Южного полюса. Он стонал и жаловался, как потерявшийся ребенок... Я знал тишину: непередаваемую, каменную тишину глубокой пещеры, тишину, которая наступает после звучания великой музыки... Я слышал пение лягушек, такое же стройное и сложное, как звучание баховского органа. Я видел лес, освещенный миллионами изумрудных светлячков. Я слышал, как летучие мыши рвут паутину, как волки воют на зимнюю луну... Я видел, как мерцающие, подобно опалам, колибри окружают ярко-красные цветы. Я видел китов, черных, как деготь, резвящихся среди васильково-синего моря. Я лежал в воде, теплой, как молоко, нежной, как шелк, и вокруг меня резвились стаи дельфинов... И все это я сделал без тебя. Вот единственное, о чем я сожалею...» Джеральд Даррелл

{кем-то большим}




... голос на автоответчике и полное отсутствие чувств в сердце ...

Когда встречаешься с мужчиной, в которого не влюблена, все точнее механизма швейцарских Rolex.
Он позвонит, а ты не побежишь через ступеньку к телефону.
Он предложит встретиться, а ты не бросишься к зеркалу, вытряхивая по пути содержимое шкафа.
Он предложит заехать, а ты ответишь, что удобнее встретиться уже в центре города.
Ты смотришь ему в глаза свободно и открыто, так, что он первым отводит смущенный взгляд.
Ты не комплексуешь и позволяешь себе поправлять макияж при нем, в его же машине.
Ты боковым зрением видишь, как он смотрит на тебя.
Ты знаешь, что все эти взгляды означают и безошибочно определяешь, когда становишься для него чем-то большим, чем просто симпатичная Барби.
Ты все это время сидишь и задаешь себе лишь один вопрос
"какого черта я здесь делаю???"
Ты даже знаешь ответ. А еще ты понимаешь, что этот хороший, милый, интеллигентный, воспитанный, приятный во всех отношениях мальчик, влюбленный в тебя, никогда не станет антибиотиком, никогда не сможет поцарапать душу так, чтобы потом хотелось сдохнуть, но вспоминать и вспоминать...
Он ждет приглашения на кофе... Ты желаешь ему спокойной ночи. Успеваешь снять лишь левый сапог - "уже соскучился. а ты???".. Лучше бы тебе не знать, хороший мой.
Пьешь на кухне коньяк и ненавидишь того, кто превратил тебя в чудовище, неспособное становиться для других "кем-то большим" ...

-5670-




слова врут. жесты, поцелуи там всякие, голос, глаза иногда хитрят.
даже сердце иногда барахлит.
самые честные - это мурашки.

©
не_море

-5030-





"Когда мы одиноки, нам хочется найти правильного человека,чтобы засыпать с ним и просыпаться, но мы все такие суки, что,получив это, начинаем хотеть чего-то другого"

(c)

Павел Воля

снова не мы



рыжей


ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком

черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало

расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом

как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь

расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими

почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали

расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса

вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас





13 июня 2009 года

http://vero4ka.livejournal.com/621069.html

-5279-

— Что происходит на свете?— А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы?— Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет?— А будет январь.
— Будет январь, вы считаете?— Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

— Чем же все это окончится?— Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены?— Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

— Что же из этого следует?— Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю,что все это следует шить.

— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

— Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!..

(с) Ю. Левитанский

-5541-

Когда поет Тимати, все соловьи замолкают. Потому что птицы не могут петь и блевать одновременно...(с)

-5567-



Надо просто выбросить это из головы. Надо просто выбросить это из головы. Тебя. Из головы. Проще выбросить голову, по-моему..(c)

-5602-





Нет ничего более изнуряющего,чем вести светские беседы с человеком,которого хочется тихо и нежно изнасиловать.

(с.)

-4868-

Хуже всего - изображать спокойствие. Когда ты не можешь бить посуду, потому что расстроится мама.Не можешь запустить в стену свой телефон с его фотографией на экране, потому что хуй ты купишь новый. Не можешь уйти к друзьям, потому что у них есть дела поважнее. Не можешь рассказать ему, как тебе плохо, потому что плохо из-за него самого, вот неудача. Не можешь даже написать какой-нибудь куцый стих о неразделенной любви. Все, что тебе дозволено - плакать так, чтоб никто не слышал.

© Не называй имен (с diary.ru).