Без заголовка |
|
|
Без заголовка |

Владимир Владимирович Путин, отец углеводородной бомбы, муж страны, Мистер Мигалка 1999-2006.
Владимир Вольфович Жириновский, демон-комик, удачливый брат клоуна из Макдональдса.
Юрий Михайлович Лужков, переоснователь Москвы, мэрище добро, долго, сторуко и строяй.
Валентина Ивановна Матвиенко, губернантка и градоматерь.
Сергей Кужугетович Шойгу, доктор Жизнь, летающий ихтиандр. Хранится свернутым в самолете.
Роман Аркадьевич Абрамович, футбольный яхтсмен, недополубог, отец пятерых будущих миллиардеров.
Владимир Рудольфович Соловьев, барьерист. Устраивает бои гундосых с картавыми. Майор гламура.
Евгений Алексеевич Киселев, боевой робот демократии. С вооружения снят.
Филипп Бедросович Киркоров, певец ртом, крупный болгарский перец. Занос 1 метр.
Борис Отцович Моисеев, певиц, князь Заголицин, маркиз де Зад, граф Эякула, всадник во что попало.
Сергей Папович Зверев, мальвин. Площадь поцелуя 0,5 кв. м.
Тина Кадиллаки, девушка-седан с открытым верхом. Так сексапильна, что даже деревья кидаются ей навстречу.
Ксения Собчак, лошадевушка.
Стас Эдитович Пьеха, бабенькин сынок.
Эдвард Станиславович Радзинский, писатель, издатель криков и стонов, бормотург своих книг.
Константин Львович Эрнст Кальтенбруннер, гауляйтер Первого канала, баксенфюрер $$.
Дарья Аркадьевна Донцова, звезда отстоя, первая в мире стала издаваться в рулонах.
Регина Игоревна Дубовицкая, женщина-гамп. Ловит и дрессирует креветок.
спёрла с фишки.нет
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |

|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
KENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNYKENNY
|
|
Без заголовка |
"Спасибо тем, кто меня любит - вы делаете меня лучше. Спасибо тем, кто меня ненавидит - вы делаете меня сильнее. Спасибо тем, кому вообще пофиг - вы нужны для массовки!":)
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
"Я гордая, чтоб падать на колени. Пусть даже до безумия люблю. Пойдешь к другой -пройду я без волненья. И даже взглядом не взгляну. Начну смеяться. Обиды никакой не покажу. Пусть говорят, что сердцу не прикажешь. Но знай -я даже сердцу прикажу!"
"Я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами."
"Женщина, которая ценит себя слишком низко, сбивает цену всех женщин."
"В поведении людей, которых разлюбили, всегда есть что-то нелепое."
"Не в нашей воле полюбить или разлюбить, поэтому ни любовник не вправе жаловаться на ветреность своей любовницы, ни она - на его непостоянство."
"Не люби никого, и ты будешь нравиться всем. Посылай к чёрту весь мир, и тобой будут восхищаться."
"В поведении людей, которых разлюбили, всегда есть что-то нелепое."
"Когда человек влюбляется, то начинает с того, что обманывает себя самого, а кончает тем, что обманывает других."
"Мы страдаем от того, что нам кажется, будто мы дает больше, чем получаем".
"Каждый человек носит в глубине своего "я" маленькое кладбище, где погребены те, кого он любил"
"Тот, кого разлюбили, обычно сам виноват, что вовремя этого не заметил"
|
|
Без заголовка |

0.34. Таня и Антон.
- Антоша, это я. Привет. Как твои дела, милый? – ласково говорил голос на том конце провода.
- Слушай, я еще сплю. Сто раз тебе говорил, – не буди рано в выходные! – пробурчал он.
- Прости, прости, я только хотела узнать, мы сегодня пойдем на каток?
- Что я, маленький мальчик что ли, с тобой кататься? Иди, если хочешь. Тань, тебе уже
девятнадцать, а ты все глупостями занимаешься. Все, я сплю.
- Прости меня еще раз, что разбудила тебя, милый. – На том конце провода уже слышались лишь
короткие гудки.
13.40. Таня и Антон.
- Тоша, ты проснулся?
- Ага. Ем.
- Доброе утро, солнышко! – обрадовалась она.
- Утро. Что делаешь?
- Вот сижу одна дома, смотрю по телевизору какую-то комедию. Мы погуляем?
- Тань, попозже перезвони, в дверь звонят.
15.00. Антон и Стас.
- Стасон, здорово. Пошли пива пить?
- Здорово. Че так рано? Танюха в гости не звала что ли? – засмеялся Стас.
- Да ну ее. Задолбала! То ей на каток, то ей в театр, блин. Ну что я в этом ее театре забыл?
«Культурная революция», тоже мне! – закипал он.
- Ну, успокойся, это же мелочи. Девчонки все немного того, «с приветом».
- Это точно.
- Давай в пять, в баре на Островского.
- Лады. Жду.
16. 20. Таня и Антон.
- Тош, это я. Чем занимаешься? Я уже соскучилась! – он слышал, как она улыбается в трубку.
- Танюш, тут неожиданно шеф позвонил с работы, надо выйти, там какие-то проблемы с отчетом
возникли. Если успею, я вечером забегу. – протараторил он.
- Хорошо… Я буду ждать… Пока, любимый. – расстроилась девушка.
- Пока, пока.
23.30. Таня и Антон.
- Тоша, куда ты пропал? Я так волновалась! У тебя телефон все время отключен был. Что-то
случилось, родной? – обеспокоенный голос на том конце провода чуть не плакал.
- Успокойся. Все в порядке. Просто что-то с сетью было. Прости, я задержался, не успею к тебе
зайти. Я уже дома, сейчас спать лягу. Завтра снова надо на работу выйти.
- Спокойной ночи, милый… Скажи, что ты меня любишь!
- Люблю. Пока.
6 января.
11.00. Таня и Антон.
- Тоша, доброе утро! Как работается?
- Какая работа, ты че, с ума сошла? Сегодня же выходной!
- Ты же вчера сказал, что работаешь сегодня…
- А… ну да, конечно, - замялся он. – Работаю. У всех людей выходной, один я, как осел, работаю!
Все, пока, у меня дел по горло. – пробормотал он сонным голосом.
13.00. Антон и Катя.
- Девушка, здравствуйте, можно с вами еще раз познакомиться, а то я не верю, что встретил вас
наяву! Может быть, вы мне приснились? – заигрывал Антон.
- Катя. Антон, не прикалывайся. Я тебя узнала. Какие планы на сегодня?
- Сегодня я полностью в твоем распоряжении, дорогая! Кино, ресторан, дискотека – все, что
хочешь.
- Тьфу на тебя, - засмеялась девушка. – Опять прикалываешься. Вроде я тебе ясно говорила, – я
буду с тобой встречаться, только когда ты бросишь эту свою истеричку.
- В процессе. Эта истеричка, между прочим, твоя подруга. Ну, так что вы выбираете на сегодня,
прекрасная незнакомка?
- Ресторан, - засмеялась она и побежала наряжаться.
19.00. Таня и Антон.
- Тоша, ты мне совсем не звонишь… Ты забыл про меня, солнышко? – грустный голос действовал
угнетающе на этого желающего радоваться жизни молодого человека.
- Тань, я с клиентами. Дела. Я позвоню. – он бросил трубку.
8 января.
03.00. Таня и Катя.
- Катюш, прости, что я так поздно. – плачущий голос подруги заставил девушку встрепенуться и
вылезти из объятий спящего Антона.
- Тань, ты с ума сошла??? Сейчас же три часа ночи! Надеюсь, случилось что-то важное, иначе я
тебя убью. – ругалась она.
- Катюш, Антон пропал! Звоню, звоню, а он или не отвечает или телефон отключен. Я так волнуюсь.
- Да придет твой Антон, никуда не денется. По бабам, наверное, пошел. – огрызнулась подруга.
- Нет, ты не понимаешь! Вчера же было Рождество, мы всегда его вместе отмечали. А тут он даже
не позвонил, не поздравил меня. Это же святой праздник, он не мог нарушить наши святыни.
- Дура ты. Спи. Все хорошо будет. Завтра он явится, я тебе обещаю.
- Откуда ты знаешь?
- Просто поверь мне.
- Спасибо, Катюш. – она перестала плакать и положила трубку.
14.00. Антон и Таня.
- Танечка, прости. У меня украли телефон, я не смог тебя поздравить. Пожалуйста, прости меня,
милая. – виновато бормотал Антон.
- Конечно, прощу. Тошенька, как я рада, что с тобой все хорошо! Я так беспокоилась, милый. Мне
даже плохо стало. Я тебя люблю, солнышко. – чуть не кричала от радости она.
- Все, все, милая. Успокойся, ладно? Я приду сегодня.
9 января.
10.00. Таня и Антон.
- Тоша, доброе утро.
- А, это ты… Привет. Я работаю.
- Я не буду отвлекать. Просто скажи мне, что не так. Почему ты так рано вчера ушел? Почему не
остался, я ведь просила… - почти плакала девушка.
- Тань… Мне сейчас некогда, пойми ты. Я перезвоню. – он отключил телефон и покрепче обнял
спящую Катю.
11 января.
17.00. Антон и Таня.
- Танюш, спасибо за подарок… - виновато поблагодарил он. – Мне очень понравилось.
- Антон… Где ты был? Я ждала тебя до восьми вечера. Я думала, что твой День Рождения мы вместе
отметим. Как ты мог? – обиженно говорила она.
- Тань… приехали какие-то родственники дальние из деревни меня поздравить. Пришлось им город
показывать. Мы в театре были. Разве мама тебе не сказала? – сказал он заученную фразу.
- Нет… Она сказала, что ты с утра ушел и не возвращался, напоила меня чаем и просила подождать…
Сказала, что ты со мной этот день провести решил.
- Тань… ну вот тебе и на… Это, конечно, по отцовской линии родня, но я же велел ей предупредить
тебя. Сегодня я приду, милая. Мы сходим с тобой, куда захочешь.
- Я никуда не хочу.
- Тогда дома посидим, обнявшись… Хорошо? Я скучал.
- Я буду ждать тебя.
18.00. Катя и Антон.
- Приветик! Как настроение? Спасибо за вчерашний вечер, было просто супер! Как будто не твой
День Рождения был, а мой.
- Катюш, как я рад тебя слышать.
- Поэтому… сегодня… затаи дыхание…затаил?
- Затаил…
- Я тебя в ответ приглашаю на мою заснеженную дачу, где мы будем совершенно одни! Здорово?
- Ага. Только я сегодня не могу. Решил окончательно порвать с Таней. Пойду разговаривать с ней.
- Ну, если тебе эта ненормальная дороже, то ты еще не знаешь, чего лишаешься, - она бросила
трубку в ярости.
19.00. Антон и Катя.
- Катюш, я передумал. Давай сегодня вместе проведем вечер? Когда зайти?
- Ты опоздал. Я уже нашла того, кто не отказывается от такой девушки, как я.
- Что??? Не понял… Это как? За час уже нашла? Да кто ты после этого? – заорал он.
- А я никогда и не говорила, что я примерная девочка, которая сидит дома, смотрит в рот
любимому и донимает его постоянными и глупыми: «А ты меня люююбишь?» - захохотала она и бросила
трубку.
20.10. Таня и Катя.
- Катюш, это я. Ты знаешь, он опять не приходит… Я чувствую, что снова сегодня повторится как
всегда… А я так по нему соскучилась.
- Танька, ты меня уже задолбала! Мне наплевать, придет он или нет! Из-за тебя, идиотки, он меня
кинул! – заорала в трубку она.
- Что? Кто кинул? Не поняла… - смутилась девушка.
- Да Антон твой, придурок! И вообще, мой тебе совет, подруга… Брось-ка ты этого кобеля и найди
себе нормального парня. Ты его, кстати, не устраиваешь в постели совершенно.
- Что? Катя… Я ничего не понимаю… Что на тебя нашло?? – начиная осознавать что-то страшное,
спросила Таня.
- Да мы с ним спали вместе! Он – огонь, ему нужна такая же, а не размазня, как ты. Ясно?
Бревном лежишь и парня гробишь, у него так сексуальный дефицит какой-нибудь разовьется. Знаешь,
как мы с ним? И так, и эдак! Давай я тебе опишу, как он любит??? Давай, а??? – билась она в
истерике, пока не услышала короткие гудки телефона.
13 января.
10.00. Антон.
- Блин, Танька, ну возьми же трубку! Я знаю, что осел… Слава Богу, хоть не успел с тобой
порвать, а то куковал бы тут один.
- Аппарат абонента выключен или временно недоступен.
14 января.
15.00. Антон.
- Таня, ну возьми же трубку, в конце концов! Ну, дурак я, дурак. Но ты же любишь меня и все
простишь.
- Аппарат абонента выключен или временно недоступен.
15 января.
04.00. Антон.
- Танечка… Я уснуть не могу… Все какие-то ужасы снятся… Где же ты, любимая…
- Аппарат абонента выключен или временно недоступен.
16 января.
09.00. Антон.
- Танюша! Наконец-то! Куда ты пропала? Я приходил вчера, никого дома не было.
- Это не Таня… Это ее мама… - голос женщины дрожал.
- Теть Лена, позовите, пожалуйста, Таню.
- Ее нет больше…
- Не понял… Что???? – закричал он.
- Таня умерла… 11 января… Она вышла вечером из дома, сказала, что пойдет к тебе… Утром ее нашли
на снегу, она замерзла.
- Как замерзла? Ведь не так холодно же было… С ней что-то случилось? Что? Сердце? Ударил
кто-нибудь? – не понимая, что ее больше нет, он все равно пытался выяснить, почему.
- Она лежала на снегу в распахнутой курточке, раскинув обе руки в стороны… Мы звонили тебе
домой, но тебя не было.
- Я в баре был… простите… - он повесил трубку и заплакал, глядя на их фотографию, где она
улыбается и обхватывает его тонкими ручонками.
17 января.
05.00. Антон.
- Танюша… Ты меня уже никогда не услышишь, а я набираю твой номер, чтобы услышать твой грустный
голос… Танечка… Моя родная девочка… Как давно я тебя так не называл. Как давно жалел ласковое
слово, теплый взгляд, нежный поцелуй. Не находил минутки, чтобы зайти к тебе… Ты ведь ничего не
знала о Кате и никогда бы не узнала… ты же так верила мне всегда… Что я не предам, что не уйду,
что всегда буду рядом. А я, как последний кретин, искал радости и счастья на стороне, когда оно
было так близко. Ты уже никогда не откроешь мне дверь и не бросишься мне на шею со словами:
«Здравствуй, любимый, как я скучала!» Ты никогда не будешь бегать по весеннему лесу и срывать
ромашки, чтобы погадать на «любит – не любит» и лукаво смотреть мне в глаза. Ты никогда не
получишь море неподаренных мною роз… Ты никогда не будешь напевать себе под нос попсу, выводя
меня из себя этой мелочью… Ты никогда не будешь плакать от обиды, непонимания или от того, что я
слишком долго не приходил… Ты никогда не оденешь белое платье, не будешь барахтаться у меня в
руках и дарить свадебные поцелуи… Ты никогда не будешь лежать передо мною, стесняясь своего тела
и обнаженной детской души, и смеяться, когда я легонько кусаю мочку твоего правого ушка… И ты
никогда не узнаешь, как сильно я тебя любил…
- Аппарат абонента выключен или временно недоступен. Аппарат абонента выключен или временно
недоступен… Аппарат абонента выключен или временно недоступен… Аппарат абонента выключен или
временно недоступен… Аппарат абонента выключен или временно недоступен…………………………
|
|
Без заголовка |

<Смерть ангела,Сухая роза,
Осколки зеркал,Войны угроза,
Раскрошенный лед,Темный подъезд,
Разбитая лампочка,Угасший протест.
Старыми граффитиРасчерчены стены,
Пьяный фонарь,Дарит пьяные тени.
Закопченный от смога,Прокуренный город
Ночью свободный,Днем упакован
В строгие правилаИ обязательства,
Нами придуманныеОБСТОЯТЕЛЬСТВА.
Тяжесть разлуки,Давит на плечи,
Усталые руки,Повисли как плети.
Мы встретимся скоро,Мы построим свой мир,
Пусть ненадолго,Два станут одним
Когда это будет?скажи мне, ответь.
Роза засохшая,Ангела смерть.
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Цитата из сообщения "Без заголовка" |
Это вытворяли на мне 25ого.

Процесс:






|
|
0_0 |
Мы обижаемся, чтобы потом простить.
(сам придумал)

|
|
Слово о любви |
|
|
Леонид Каганов |
Р Е К В И Е М
Она умерла. Я не знаю, как сейчас об этом писать, я не могу об этом писать. Я пытаюсь делить Вселенную на ноль. Я пытаюсь делить на ноль себя, Москву и эту осень - разум выдает ошибку как последний калькулятор. Она умерла. Это невозможно понять. На ноль делить нельзя - я помню это из школьных уроков, но не помню почему. Кажется, результатом будет бесконечность. Бесконечность не помещается в голове, с раннего детства я пытался представить бесконечное пространство космоса, но не мог. С годами я привык, что это так. Просто поверил, что космос бесконечен, потому что больше не во что было верить. Человек всегда может привыкнуть к тому, что не может представить.
Она умерла. Круглосуточная морзянка. У - мер - ла. У!мер!ла! У - мер - ла. Три тире, три точки, три тире - бьются сигналом бедствия, чуть затихая во время сна, работы и общения с друзьями.
Она умерла. Мы познакомились с ней случайно, хотя вскоре выяснили, что не могло быть иначе - мы давно ходили по одним и тем же улицам и друзья наших друзей были знакомы. Я предложил послушать плеер и протянул ей один наушник. Мы слушали музыку и я смотрел в ее глаза - я знал, что так рождается любовь. Она смотрела в мои глаза - она тоже это знала, как выяснилось позже. Я влюбился с первого взгляда, я знал, что такой девушки не могло появиться на Земле, это невероятная ошибка. Она ответила не сразу - женские чувства более инертны, мне пришлось доказывать, что я именно тот, кого она ждет - не такой как все, талантливый, веселый. Зато потом мы уже не расставались до самого конца. По всем законам логики и эстетики я должен был погибнуть вместе с ней, но почему-то я остался жить.
Она умерла. Наша любовь была такой же безграничной и неповторимой, такой же неслыханной и неземной, какой бывает каждая неповторимая любовь. Мы гуляли по улицам, переплетая пальцы рук. Мы целовались на эскалаторах, которые казались возмутительно быстрыми и короткими. Мы переписывались по интернету потому что нам не хватало встреч. Мы писали друг другу стихи - это были самые лучшие стихи в мире. Мы искали на ветке сирени цветки с пятью лепестками и съедали их, загадывая желания. И желания всегда сбывались.
Она умерла. Мы не представляли себя друг без друга и расставание на неделю казалось невозможным. У нее было слабое сердце и она бы наверно умерла от горя, если бы некий оракул ей предсказал, что пройдет всего несколько лет и я буду жить с другой женщиной. А разве сам бы я в это поверил? Но разве у меня был выход? Я знаю, что она меня простила. Ведь и я бы не желал, чтобы она оставалась всю жизнь одна после моей смерти. Но сам я не могу себе этого простить.
Она умерла. Удивительно, но мы никогда не ссорились. Как мы могли ссориться, если у нас полностью совпадали и вкусы и привычки? Мы понимали друг друга с полуслова и веселили знакомых, если, не сговариваясь, хором отвечали на вопросы. У нас были свои тайны и ритуалы, свой язык. Конечно мы называли друг друга уменьшительными названиями зверюшек. Мы были очень породистыми зверюшками, не какими-нибудь "рыбками", "котиками", "зайчиками" или совсем безыдейными "малышами".
Она умерла. У нее были удивительно пышные волосы почти метровой длины - к ней подходили на улицах парикмахерши, уговаривали срезать и продать. Когда волосы запутывались, я часами их распутывал, боясь порвать хоть один волосок - это занятие нам очень нравилось. У нее были стильные клёши и хипповские фенечки на руках. Мы объехали автостопом всю Европу. Мы пили абсент в Праге и курили марихуанну в Амстердаме. Мы ночевали в нашей маленькой палатке, залезая в один спальник на обочинах немецких автобанов и французских железных дорог. Мы слышали крики сов в польской дубраве и боялись утреннего комбайна на австрийском кукурузном поле. Мы искренне верили, что так будет всегда. Женщине, с которой я сейчас живу, нельзя рассказывать об этом - она лишь удивленно поднимет брови: а как вы жили без удобств? Она, в общем, неплохая женщина, она довольна своей жизнью с перспективным журналистом, хотя и не интересуется моей работой. Она читает журналы мод, мечтает водить собственную иномарку и летать зимой с каким-нибудь мужчиной на Канары - например со мной.
Она умерла. До последнего мига она так и не узнала, что умирает. Я не знаю, когда это произошло, не знаю даже, где похоронено ее тело. Я знаю одно - мать вашу еб, та женщина, с которой я живу, никогда не сможет мне ее заменить, пусть даже она похожа чертами лица, пусть у нее такое же имя, фамилия и номер паспорта...
|
|