В колонках играет - татьянин день
Настроение сейчас - хорошее

Это просто замечательно, когда отчим с малой родины привозит яшик крупной клубники, которую можно хавать очень долго.
Сегодня после успешной (5/5) сдачи экзамена по спецкурсу, я и Шу подались к Олегу. Ему-то ушлый Шульдих и предложил мою клубнику. Олег закатил глазки и погрузился в мечты о взбитых сливках. Шу почти что вытолкал меня из палатки за той самой клубникой. Взбитые сливки были куплены в гастрономе не другой стороне дороги...
Спорю на зуб, что Олег был первым и единственным продавцом в черепушках, который ел клубнику со сливками прямо на рабочем месте, да еще и в обществе трех девушек, одну из которых он долго уламывал рисовать юрийную мангу с натуры. Причем последнюю клубничку ему скормили с рук...

Installation completed. Ваша стена загружена.

Вы любите сказки, но детство уже далеко, и Вы, порой, с тёплой грустью вспоминаете о нём. И оно кажется похожим на раннюю осень: под ногами весело шуршат палые листья, воздух свеж и прозрачен. А ещё он похож на знакомые с детства истории, написанные людьми, искренне верившими, что в то время, когда живём мы, уже все чудеса станут возможны.

Пройти тест

смотрю рекламу в перерыве между "Слугой Государевым".
Кролик с явно романтическими намерениями пригласил в гости.... кошку.
.................................................................................
Реклама-то про освежитель воздуха, а я вот до сих пор думаю, возможен ли такой гибрид....

В колонках играет - Слуша Государев
Настроение сейчас - закипаю...

что случится с человеком, если он весь день будет учить топики? Про автралию, про зеландию... про экономику, про политическую систему, австралиан инглиш, киви инглиш, маори, блять, суки...ГРРРРРРРРР... ненавижу их всех. Теперь, главное на экзамене не перепутать, что было в зеландии, а что в австралии.. блин, из 15 тем - 5 парных. т.е. есть и там, и там. И все такое похожее... и европейская колонизация, и особенности языка, и политическая система с экономикой, да и флора с фауной и климатом тоже не сильно различны... И че-то с датами у них какая-то херь - новую зеландию Кук открыл в 1769, в то время как английское правительство вдохновило его на научную экспедицию только в 1778м. и какой из топиков врет?
посинею скоро...

простой такой небольшой список того, что выводит из себя.

1. Монотонный бубнеж на поучительные темы.
2. Детское нытье.
3. Текущий кран.
4. Люди в метро, застывшие посреди зала или идущие поперек основного потока.
5. непосильная тяга многих окружающих к чему-то хоть мало-мальски алкогольному
6. те, кто не осилил даже элементарные основы грамотности и не знает своего родного языка.
7. Люди, которые очень много врут (читай: Евгеша)
8. Новомодные туфельки-балетки.
9. Девочки, косящие под Барби, Ксюшу Собчак, Пэрис Хилтон и иже с ними.
10. Когда в метро толкают, хамят и матерятся не по делу.
UPD:
11. просто бесят глубоко депрессивные детки 12-15 лет, эти недо-готы-полу-эмо, которые рвуться надеть на себя тряпки определенного цвета, с энергией достойной лучшего применения придумывают себе проблемы, никак не иначе, чем от нечего делать, и орут на каждом углу, что они "лишние в этом грубом жестоком мире" и ну просто ждут не дождуться того момента, когда "последнее дыхание покинет их бренное тело", демонстративно хватаясь за бритвы по любому поводу. Которые и слышать не слышали, что готика - это прежде всего философия, долгое и терпеливое постигание трудов Гегеля и прочих деятелей, и лишь потом душевные прогулки под ручку на кладбище. Те, что создают пяток черных дневников за раз и в каждом из них разливаются соловьем о том, как им плохо.
12. Рожа Билла Каулица, смотрящая на меня с 50% аватар. Это просто какое-то всобщее помешательство! Мое отношение из нейтрального постепенно превращается в негативное. Слава Богу, что по ушам не особо ездят, ТХ у нас не сильно в ротации, поэтому трагические завывания этой мечты слэшера я слышу нечасто.

Драббл для Шу, на который я так и не получила ответ...
Фандом Weiss Kreuz
Пейринг Брэд/Шу

Каждый мой вечер теперь похож на предыдущий. Я прихожу с работы, сажусь на подоконник, прислоняясь лбом к холодному стеклу, и начинаю искать. Что? Нет, ничего. Нет на свете такой вещи, что заставила бы меня так изводить себя каждый вечер, фильтруя мысли населения целого города. Кого. Я ищу тебя.
Я уже не помню того дня, когда у меня бы не болела голова. С момента моего выхода из госпиталя, в который меня привезла береговая охрана, я каждый день пытаюсь отыскать хотя бы одно упоминание о тебе. Ты бы счел глупым и нерентабельным так мучить себя из-за одного человека, который, кстати, еще и не факт, что жив. Но я ищу не просто человека. Я ищу тебя. И мне жизненно важно, чтобы ты был жив. Потому что я жив только надеждой на это.
* * * * *
Здание рушится, повсюду падают камни, мы все в разных углах зала. За Наги я спокоен, телекинетик точно вытащит себя на поверхность, на Фарфа просто плевать, а ты…
«Брэд, у тебя есть план?..» - спрашиваю я в твоей голове.
«Нет, но я видел, что мы выживем»
«Мы?..»
«Мы. Шварц».
Дальше я ничего не помню. Медсестры в госпитале сказали, что я провалялся без сознания около двух месяцев. Еще три я приходил в себя. Уколы, зарядка, анализы… И бесконечные сны… Кошмары о том, что тебя больше нет.
* * * * *
Час, два, три… меня уже тошнит, перед глазами мелькают разноцветные пятна, а голова просто раскалывается, но я знаю, что это еще не все. У меня есть свой предел. Когда он приходит, я падаю с подоконника на пол.
* * * * *
- Шульдих ты сдурел?? – у тебя такой вид, словно ты и вправду веришь в то, что я сумасшедший. А всего лишь купил себе флейту.
- Нет, конечно же, с чего ты взял?
- Зачем тебе ЭТО???
- Брэдли, это флейта.
- Я вижу. Я не спрашиваю что это, я спрашиваю, зачем оно тебе.
- Играть. Моя душа требует музыки! – я делаю вдохновленное лицо. – К рождеству я непременно разучу одну песенку, и сыграю ее тебе.
- Шульдих… я прошу тебя, не надо… - ты болезненно морщишься. О да, разумеется, как же я забыл, человек, который раз в неделю ходит в консерваторию, не вынесет моего дилетантского музицирования. – Шу, ты же знаешь, как я к этому отношусь.
- Я купил эту хрень, чтобы играть для тебя… - мне и правда обидно. Я так старался, потрошил мозги этих консерваторских флейтистов, чтобы выяснить, какая именно палочка с дырочками будет лучше звучать, подыскивал себе преподавателя, а ты… отворачиваюсь и убираю со стола сверток, доставленный из музыкального магазина. – Хотел сделать тебе приятное. Но раз тебе идея не нравится, могу выбросить.
Я помню, какими теплыми были твои пальцы, когда ты забирал у меня из рук завернутую в бумагу флейту. Я помню, какими теплыми были твои губы, когда ты целовал мою ладонь, я помню твое дыхание на моей коже. Я помню, как ты прижал меня к себе и в самое ухо прошептал:
- Оставь… Я в тебя верю.
Я помню. И от этого мне так больно.
* * * * *
Внезапно ощущаю, что уже не сижу на подоконнике, а лежу на полу, уткнувшись носом в ковер. Все ясно. Предел достигнут. И снова ничего. Надо бы встать, съесть какой-нибудь бутерброд и затем пойти и лечь в кровать, но мне так плохо, что я остаюсь на ковре. Совсем немного полежу… совсем чуть-чуть….
* * * * *
Сегодня Рождество, а у меня плохое настроение. Оно отвратительное. Вчера мы с тобой поругались, причем вдрызг, и уже почти сутки как не разговариваем друг с другом. Ни один из нас не пришел извиняться, мы оба слишком гордые для этого.
Время зажигать свечки на елке и садиться за стол, а у меня нет желания никого видеть. Это будет самое отвратительное рождество в моей жизни. Самое. А после него я уйду. Буду жить отдельно от всех, раз уж Брэд со мной не разговаривает и вообще ни в грош не ставит.
- Шульдих, - доносится от двери, и я сразу же узнаю голос. Ты первым решил нарушить игру в молчанку. – Ты обещал сыграть мне на флейте в рождество, помнишь?
- Помню, - угрюмым тоном бросаю я, пытаясь вспомнить, куда вчера швырнул инструмент в порыве злости.
- Ну так сыграй… Сейчас рождество, самое время.
- Брэд, у меня нет настроения, я обижен, не тренировался уже неделю… Плохо получится, и ты снова будешь на меня кричать.
- Не буду. Играй, как можешь. Сыграй, - просишь ты, и я вдруг понимаю, что вот оно, твое извинение. И беру флейту в руки, в знак того, что его принимаю.
Я плохой флейтист. Мало того, что не выучил песенку до конца, так и в известном фрагменте сфальшивил три раза. Но ты все равно аплодируешь мне, и говоришь, что я лучший. Во всем.
* * * * *
Я вспоминаю это не первый раз. И не второй. Каждый раз, когда мне грустно или тоскливо, я вспоминаю те дни, когда ты был рядом, и мне уже не кажется, что весь мир превратился в одно большое черное пятно. Я вспоминаю, и у меня появляется надежда.
* * * * *
- Брэээдли…
- Что?
- Ты куда?
- На работу. Спи.
- В воскресенье?..
- Такатори плевать на дни недели.
- Он на тебя глаз положил. Пошли его в ***, и ложись обратно, - моя рука высунулась из-под одеяла и мгновенно замерзла. – Брэ, там же холодно!
- И что? Несмотря на это, я должен тащиться на другой конец города.
- Но тебе же не хочется…
- Ну и что? Не все зависит от моих желаний, - ты завязываешь галстук.
- Зато зависит от моих. Хочешь, я заставлю старого пердуна отменить все свои планы и оставить тебя дома?
Пересиливаю себя, встаю, на цыпочках подхожу к тебе поближе и, ухватив за галстук, тяну обратно в постель. Я тебя там раздену. Тут слишком холодно. Я вот, например, уже замерз, вся кожа в пупырышках.
- Ну и куда ты вылез?.. – улыбаешься, надеваешь свой пиджак на меня и лишь затем отцепляешь мои пальцы от своей атласной удавки. – Спал бы еще… Всего-то семь утра.
Обнимаешь меня, как всегда чуть собственнически прижав к себе, целуешь, а затем почти насильно укладываешь меня обратно, под одеяло. Там почти так же тепло, как и у тебя в руках. Почти.
- Когда ты придешь? – я уже смирился, что наш единственный выходной мы тоже проведем порознь.
- После обеда.
Ну что ж… на такой короткий срок, пожалуй, одеяло мне тебя заменит…
* * * * *
Ковер подо мной теплый. Как хорошо, что я заказал себе пол с обогревом…Слишком часто валяюсь на нем, а мне ни к чему воспаление легких. Слишком ненавижу больницы, полугода мне хватило, чтобы належаться там на всю жизнь.
Я провожу на этом ковре много времени. Каждый вечер я валяюсь тут без сознания, когда два часа, а когда три. Иногда, я и в другое время суток прихожу сюда полежать… Потому что в кровати одному холодно, а ковер теплый. Почти как ты. Почти.
* * * * *
- Брэдли, а что ты будешь делать, если меня не будет рядом?
- Скучать.
- И все?
- Ждать.
- Чего, у моря погоды?
- Нет. Что ты меня найдешь, или я сам тебя найду. Второе – маловероятно. Я ведь не телепат, я не умею искать.
- А если я не найду?
- Все равно буду ждать…
- Всегда?
- Всегда.
- Даже 20 лет?
- Даже 20 лет. Но ты лучше не ищи меня так долго, ведь жизнь всего одна. Найди себе того, кто поближе. Он будет тебя любить и заботиться о тебе, тебе будет хорошо с ним, и потом ты не пожалеешь о годах, потраченных на бессмысленные поиски.
- Не будет.
- Почему?
- Потому что этот «кто-то поближе» не ты.
- Но все же он лучше, чем ничего.
- А вдруг я сразу тебя найду?
- Вряд ли… планета же большая.
- Ну а вдруг?
- Найдешь – приходи. Я буду тебя ждать.
* * * * *
Я ищу тебя уже почти два года. В каждом городе я ищу упоминания о тебе. Я сразу отметил на карте те места, куда бы ты точно никогда не поехал, и приступил к поискам. Я обшарил всю Японию, все, даже самые маленькие деревушки. Ничего. Потом я переехал в Америку. Все-таки, это твоя родина. Скорее всего ты вернулся туда, не найдя никого из нас. О том, что ты не выходил на контакт с Фарфарелло и Наги я узнал случайно, когда искал тебя в Токио. Чибик теперь работает на мелкого Такатори, пользуясь его особым к себе отношением, Фарфи крутит роман с какой-то клушей, а я ищу тебя. И никак не могу найти.
Полтора года я сканирую эту гребанную Америку. Штат за штатом, город за городом. И пока ничего. Все Брэды Кроуфорды, что попадались мне до этого момента, оказывались не теми. Пустышки. Ложная тревога. Миллионы моих нервных клеток, ведь я надеялся, я каждый раз надеялся…
* * * * *
Я с детства боюсь грозы. Всегда боялся. Со временем я научился это прятать, преодолевать свой страх, но всегда рефлекторно вздрагиваю при звуке грома. И просыпаюсь. Но в этот раз громыхнуло так, словно началась бомбежка. Я подскочил на кровати, не понимая, где я и что происходит. Молнии не видно. И вот снова… Звук такой громкий, что невозможно внушить себе, что это всего лишь гроза.
- Шу?.. – у тебя сонный голос. Ты проснулся не от грома, нет, гроза тебя совершенно не волнует, ты проснулся от моего движения. – Что с тобой?
Снова жуткий грохот.
- Ч…что это?..
- Это? Гроза…
- Так громко…
- Мы же в горах, помнишь? Сегодня утром приехали.
А, ну да… Нужно за одним кадром последить, чтобы не наделал глупостей. Еще один раскат, сопровождаемый треском. Я вздрагиваю.
- Боишься? – твоя рука обнимает меня за талию, вынуждая снова лечь рядом с тобой.
- Да…
- Рыжик… - ты прижимаешь меня к себе, успокаивающе поглаживая мою спину. – Не бойся. Я ведь с тобой… Я всегда буду с тобой.
- Не хорошо, Брэдли… - мне уже не страшно. Рядом с тобой мне никогда не страшно. – Нехорошо давать обещания, которые не сумеешь выполнить.
- Я и не даю.
- Ты не сможешь всегда быть рядом.
- Смогу. Я это видел. До самой смерти. Мое маленькое «всегда», проведенное рядом с тобой.
- А потом что?..
- А потом… а потом будет тот, кто меня заменит.
Удар грома поглотил твою фразу, звучавшую с какой-то странной обреченностью.
* * * * *
Никто не может мне заменить тебя, Брэдли. Не знаю, почему ты был так уверен в обратном. Знаю только то, что до сих пор не могу смириться с тем, что ты мог не выплыть тогда, и твое «маленькое всегда» закончилось. Знаю, что до сих пор с трудом засыпаю один в постели, и сплю только на одной половине, вторую оставляя для тебя. Знаю, что зову тебя во сне. Иногда так громко, что просыпаюсь от собственного крика. Знаю, что один раз поддавшись минутному желанию и переспав с другим, до сих пор чувствую себя предателем. Знаю, что буду искать тебя до тех пор, пока не найду, или пока у меня не исчезнут силы это делать, или пока не получу доказательств твоей смерти. Ведь ты же пообещал ждать меня.
Ворс ковра подо мной становится более ощутимым. Все, теперь я могу встать и перебраться в более удобное место. Эта ночь, и все то время до следующего вечера – всего лишь передышка.
Я обязательно найду тебя, Брэдли. Я не заставлю ждать напрасно двадцать лет.

В колонках играет - Печорин
Настроение сейчас - как выжатый лемон

Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.
................С девяти до пяти... восемь часов... восемь часов... я никогда в жизни не занималась алгеброй так долго!!!................
Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.Я никогда не буду заставлять своего ребенка становиться медалистом.

прогнозик просто чудесный. Завтра до 32-34, а потом может быть и все 36... слава богу с первого июня похолодание, а то сдавали бы экзамены в бане-сауне пыточного типа...
Не знаю как вам, а мне уже второй день плохо. Еле ползаю из пункта А в пункт В, обливаясь потом, залезаю под холодную воду каждый раз, когда есть возможность, обмахиваюсь веером и ношу только то, что продувается со всех сторон, озолотила ларьки с водой и мороженным. Блин, сегодня +33 в тени, а уж на солнце так и вообще все 40, волосы хочется просто удалить, на улицу не выходить... А автра ведь ЕГЭ по русскому. И хоть бы одну заразу, что велела нам явиться в приличном виде, озаботило то, что завтра мы в этом самом приличном виде и сваримся.

На море бы...

В колонках играет - грустно...
Настроение сейчас - I'd do anything for love

"Школьные годы чудесные..."(с) Не помню, кто сказал, но в чем-то он был прав. И я наконец поняла, почему все вспомниают это время с такой теплотой и нежностью. Не потому было легко или еще что-то в этом роде, не потому что почти не было ответственности... нет, потому что мы были друзьями приятелями. Не конкурентами, не коллегами, не знакомыми, а друзьями и приятелями. Поневоле. Мы виделись каждый день и вынуждены были делать множество вещей вместе. Это был наш маленький мирок, где мы все замечательно освоили понятие "круговая порука": дележ шпаргалок на всех, совместное забивание, поочередные походы на информатику... Нам не было нужды делать друг другу гадости, разве что от скуки... но таких прецедентов я могу вспомнить только один...
Я думала, что никогда не буду вспоминать это время с тоской. Ошиблась. Буду. Еще как буду. Потому, что есть много людей, с которыми я общаюсь недостаточно тесно, чтобы сохранить связь после окончания школы, а очень хочется. Потому что мы все разбежимся по разным институтам, и мне будет плохо и одиноко, потому что я такой человек, который тяжело переживает смену привычной обстановки, особенно если в той обстановке было так уютно... Я уже писала в сентябре, что там, в институте, все будет чужое... оно и будет. Некоторое ремя. а потом мы привыкнем, найдем новых друзей и забудем многих из старых, это жизнь и так и будет, но черт... я бы навечно осталась в 10-11 классе. оставила бы так, как есть. Или попросила бы какие-то высшие силы, чтобы мы все учились в одном месте. каждый своему, но в одном месте. и не расставались бы навсегда... жаль, что эти высшие силы не спешат предоставить мне право такого желания...

ДЕСЯТЬ пейрингов, которые вы читаете:
1. Брэд/Шульдих (его и только его!!!)
2. Шульдих/Ран (Ч+Б - форева!!!)
3. Йоджи/Ран
4. Соби/Рицка (няяяяяяяя)
5. Мураки/Цузуки (когда тянет на маньяков)
6. Ватари/Тацуми (правда, хороший попался пока всего один)
7. Брэд/Наги (когда тянет на педофилию)
8. Гарри/Драко (когда его написала Виолетта)
9. Брэд/Ран (это для меня очень странно, но есть один фик, который периодически перечитывпю)
10. Наги. (просто и без пейринга. Просто Наги. С ним я готова читать даже гет)

ДЕВЯТЬ фиков, которые вы хотели бы написать:
1. Слезевыбивающий фик про Наое Наги. Чтобы все ревели!!
2. Сиквелл к "Сеймей вернулся".
3. "Дорогу Сна" наконец-таки...
4. Самой уже заяоить Онегина с Ленским
5. наконец-таки осилить высокий рейтинг, ибо пора бы уже...
6. еще одну Собирицку, но уже с хэппиэндом
7. Иторический яой Александр I/н.м.п.
8. Дописать наше с Виолеттой совместное творчество.
9. дописать наше с ирой совместное творчество.


ВОСЕМЬ человек, с которыми вы хотели бы встретиться (включая нереальных):
1. Кроуфорд. (я думаю, всем ясно почему)
2. Наги.
3. Йон из "тринити блад"
4. Рицка (да, я педофилка!!!)
5. Соби (заодно и проверим, сможет ли он изменять Рицке...)
6. Шульдиха. Во время вступительных экзаменов. (да, я корыстная тварь)
7. Виолетту (а то сидит там в своем дублине...)
8. Орландо Блума (чтобы самолично сказать ему, что слава богу он расстался с этой шваброй...)

СЕМЬ вещей, которые вас раздражают:
1. "падонкафффский" язык
2. текущий кран
3. бубнеж над ухом
4. когда учат, что одевать
5. когда роются в моих вещах
6. хамство
7. глупые пейринги, взятые чисто из стремления к оригинальности)

ШЕСТЬ ваших фэндомов:
1. Weiss Kreuz
2. Liveless
3. Yami no Matsui
4. Властелин Колец
5. Призрак Оперы
6. ГП и Мефодий Буслаев в одном пункте поместятся.

ПЯТЬ пейрингов, которые вы писали/переводили:
1. Снэйп/н.ж.п.
2. Эрик/Кристина
3. Соби/Рицка
4. Брэд/Шульдих
5. Шульдих/Ран

ЧЕТЫРЕ вещи, которые вы любите в фиках:
1. Флафф
2. качественное раскрытие чувств героев
3. отсутствие тавтологии
4. вплетение в сюжет постельной сцены

ТРИ песни, которые у вас ассоциируются с фандомом:
1. Estet
2. "Я тебя всегда буду ждать" Reflex
3. любая песня в тот момент, когда фэндом из меня просто преттт

ДВА персонажа, с которыми вы бы с удовольствием переспали:
1. Кроуфорд.
2. Ран. (что-то я подозреваю,что он не такой холодильник, каким себя показывает)

ОДИН персонаж, с которым вы бы провели всю свою жизнь:
1. Брэд. С ним не страшно...

суть игры состоит в том, что вы оставляете комментарий к этой записи, а я даю вам два имени. Парня и девушки. Любые, какие придут мне на ум. А вы, в свою очередь, у себя в дневе пишите про людей, которых так зовут. Которых вы когда-либо знали, или знаете сейчас. Также поместите эту инструкцию себе в днев, чтобы другие люди могли попросить у вас имя.
Имена, которые мне дала Ritsuka_Aoyagi: Георгий и Яна.
Георгий.
Учился со мной в одном классе с 6го до 8го учился один забавный мальчик, Гоша Гуляев. Страшный был сорванец и хулиган, срывал уроки на раз просто, все учителя мечтали от него избавиться, и, наконец, избавились. Жалко. Он был очень прикольным, и не таким уж и плохим, как они о нем думали...
Яна.
Яна - это вожатая в лагере в Болгарии. Либеральная такая вожатая... Помню, как ходили гулять в последнюю ночь, и ее фразу, которую она произнесла, сидя в пиццерии и закуривая "я уже три дня не курила и сейчас словно бумагу курю..."

В колонках играет - что?где?когда?
Настроение сейчас - вах...

Праздник. Последнгий Звонок. "Из школы мы уходим..." (с). Букеты. Песни. Открытки. Слезы Классного Руководителя. Беготня. Обед. Евгеша. Прокуренные цветы от друзей "пятиклассников" и песня от "друзей десятиклассников". Вопли "опаздываем!!" Вкусное лечо в столовой.колготки в сеточку и удобные туфли. Три раза с первого эиажа на третий. Шульдих рядом. тетрадочка. Автобус, дорога, киевский вокзал, кораблик, очередь, шмон. Плывем, хорошо... делим стулья, бегаем, фоткаемся, народ воет в караоке. Романтика, бля, но всюду, куда не пойдешь, натыкаешься на вечный народ или обжимающихся Клюшку с Пашей. галина Алексеевна танцует с Данилой. Под шумок все это фотографируют для историии. Затем караоке выносят наверх. Плохеет, ибо народ поет не очень хорошо и не то, что надо. затем микрофон берет Геша. Поет плохо. Зато сколько до этого рассказывала!.. Пацаны бегают, обливают всех водой, Ксюша визжит. Приходит Галина. Поливает Шарамко водой из его же бутылки. Вот это кадр, но ни у кого нет фотоаппарата. Автобус. Жарко. Вода по кругу. Поклонная гора. Красиво. Жарко. Фонтан. В фонтан!! Я давно об этом мечтала, о да... я гуляла в фонтане... хорошо.... только туфли окрасили мокрые ноги в розовый цвет. Мороженное. Здорово. Снова бубнит Геша, но ниче=но мне не испортит настроение! Снова автобус. Покемоны. Пробка. Жарко. Есть хочется. Колбаса. Колбаса?.. КОЛБАСА!!!!!!!!!!!! Упаковка копченой колбасы сожрана в пять минут. Вмпит литр воды. Наконец-то приехали! Школа. Пустая. Забрать вещи. Пойти гулять. Песня про позивную колбасу. Потом в черепушки. Поесть, зайти к Олегу и пойти чудить. Сначала чудить в его ларьке, затем - на улице. Случайно встретить Олега, закончившего работать и пытаться снять его без очков на фотоаппарат. Записать кучу видео с нами, на которых мы вытворяем нечто невообразимое. Вернуться домой в полодиннадцатого вечера, все еще нормально передвигаясь - вива удобные туфли!!! - вот это праздник...

кто-нибудь знает, с помощью какой еще программы, кроме виндоуз-муви-мейкера можно монтировать клипы??? А то этот гребанный мувимейкер все это в таком дремучеи формате сохраняет, что потом ни один плеер не воспроизводит...

В Москве застрелился завкафедрой исторического факультета МГУ

Завкафедрой исторического факультета МГУ покончил жизнь самоубийством.

В Москве покончил жизнь самоубийством завкафедрой исторического факультета МГУ. Как сообщили сегодня Интерфаксу в правоохранительных органах, накануне в поступило сообщение о самоубийстве в квартире на Фестивальной улице. Прибывшие сотрудники милиции обнаружили тело погибшего хозяина. Рядом лежали пистолет «Иж» и предсмертная записка.

Интересно, кто это?.. Ничего в понедельник узнаю... Там должны поставить эту осточертевшую всем уже бордовую доску с надписью "светлая память...". Кончилась передышка, они опять все стали умирать.... За этот учебный год в первом гуме, по моим подсчетам, умерло где-то около 15 человек.

мну заделался переводчиком и уже почти четыре часа перевожу одну вордовскую страницу фика с пейрингом Ран/Шу, иногда, когда лень рыться в словарях или хочется посмеяться, я прибегаю к помощи промта... и вот один их перлов... мну валялся под стулом.

Штифтик Crawford, Oracle, был столь же анальным, так как они прибыли

Кто-нибудь знает, что такое штифтик??? Я хочу знать, в честь чего родители назвали моего любимого Оракула.

Мысли, которые он сумел тянуть от краснокожего, просвещали, почти смешной в смысле, и Schuldig не мог перебираться через факт, мужчина преследовался с его сестрой

так и вижу Шульдиха, перелазящего через какой-то непосильно толстый и высокий факт, а Ран улепетыват от своей коматозной сестрицы.

Управляла Fujimiya был скорее пуглив внизу стены,

Рану тоже с именем не повезло...

С именами там вообще полная Задница. Именно с Большой буквы. Сколько известных мне англоязычных имен я туда не загоняла, полвина перевелись на русский...
Чего там только не было, и Копья Бритни, и Черный смотрящийся мир, одного только Джорджа Буша проклятый переводчик перевел правильно.

В колонках играет - Nightwish, She is my sin
Настроение сейчас - грустно

Химия. Чудесная наука о том, как из ничего сделать что-то, о том, как едлать феерверки и перегонять нефть, о том, как из нефти сделать жвачку, о том, как из одного путем цепи превращений сделать совершенно другое, из неорганического органическое и наоборот. Наука о том, из чего состоит пудра и помада, о том, насколько ядовита наша мебель и как делать лекарства. О том, откуда берется целлюлит и что же такое мы едим кажды день. О том, чем практический выход отличается от теоретического. Предмет с огромной легальной шпаргалкой. Химия дает мне крылья. Я просто чувствую себя властителем мира, когда в пробирке растворчик послушно меняет цвет..Когда он шипит и пузырится. Это значит, что на бумажке я все написала правильно. Обожаю, когда мой ответ в задаче совпадает с правильным ответом. Я люблю кабинет химии и учебник Цветкова за 10й класс, где почерпнула столько интересного. Я люблю считать относительную молекулдярную массу вручную, складывая и умножая, а не брать ее с задней стороны таблички. Люблю расставлять коэфициенты и подписывать вещества. Я даже контрольных по химии не боюсь. Не боялась. Потому что больше контрольных по химии у меня не будет - последнюю написала на "отлично" в четверг, 17.05.07. Химия. Из всех школьных предметов, оставшихся в прошлом мне будет больше всего жалко именно ее. И почему нельзя изучать химию отдельно от физики???? Почему в химии я разбираюсь очень даже хорошо, а с физикой я более чем на "вы"? И это меня совершенно не парит до тех пор, пока я не вспоминаю о том, что из-за этой гребанной науки мне пришлось расстаться с Химией, и я начинаю ненавидеть ее еще больше.

В колонках играет - татьянин день
Настроение сейчас - медленно свариваюсь..

Здесь лежит статья о том, что иран решил снять опровержение на фильм "300 спартанцев". Уже провели съемки в музеях, теперь снимают альтернативную версию того, что произошло во время той греко-персидской войны. Я не знаю, что они там собрались снимать, какую там альтернативу, но как человек, прочитавший исторчический текст на эту тему, могу сказать, что в принципе, если не считать преувеличений и легкх передергиваний, в "300х спартанцах" все изложено верно. Разумеется, Ксеркс не был таким... хм, педикообразным, но все было именно так. И персы победили не без предательства в войске спартанцев. Да и вообще, если бы сами иранцы так громко не кричали про то, что это антииранская пропаганда, никто бы этот фильм, иначе как очередной блокбастер и не воспринял бы. В общем, яму сами себе вырыли

ЭТО все видели? И Украина туда же...

В колонках играет - Двери Тамерлана
Настроение сейчас - лирическое

Я знаю, что я не должен этого говорить. Не должен. Ни за что не должен. Не должен показывать свою слабость. Потому что ты ей воспользуешься. Это естественно, так естественно для этого гребанного мира, пользоваться слабостью другого. Если я скажу это, у тебя появится надо мной власть. Ты сможешь мне приказывать, и ты прикажешь. Потому что нужно брать пока дают, и второго шанса не будет. Ты прикажешь, а я сделаю потому что…
Черт. Лучше даже про себя это не произносить. Вдруг узнаешь?.. Почувствуешь печенью, задницей, чем угодно, а тебе нельзя знать! Потому что я и так слишком привязан… и ты это знаешь. Знаешь, что я привык к твоему присутствию в одной постели со мной, привык к запаху кофе, который ненавидел до этого времени. Привык к мерному жужжанию компьютера. Привык к тому, что ты приносишь мне в подарок шоколад, я даже ем его иногда… ради тебя. Это плохо, я знаю. Потому что так долго я не протяну. В этом мире каждый сам за себя, а сейчас я даже не знаю, чьей смерти боюсь сильнее. Наверное, я схожу с ума… Точно, я схожу с ума. Потому что нет другого оправдания тому, что я делаю. Тому, что я выхожу тебя встречать. Тому, что если ты задерживаешься, я проверяю твой шкаф, и путем сличения гардероба выясняю, куда ты пошел. Как и сказал, на работу или к любовнице.
Раньше, когда я видел вешающихся на тебя баб, я усмехался и говорил: «Да ты просто герой-любовник! Тебе расписание составить, или сам?». А теперь, при виде очередной дамочки я лишь стараюсь отвести глаза и сделать вид, что занят чем-то другим, когда изнутри так и прет детское «ну и пожалуйста!!!». Я… ревную? Во что я превратился…
Я таю под взглядом твоих глаз. Я почти не могу тебе отказать. Я делаю это только тогда, когда ты просишь совершенно абсурдные для меня вещи. Но я отказываюсь не потому, что хочу сказать тебе «нет», а потому, что не хочу, чтобы кто-то еще понял, что ты можешь из меня веревки вить. Я все для тебя сделаю. Ненавижу себя за эту фразу!!! Где моя самодостаточность? Моя самодовольность? Мой эгоизм, черт бы его побрал! Все то, что так перло из меня все предыдущие годы жизни? Все то, что заставляло усмехаться, глядя на розовые сопли на экране телевизора? Где то, что заставляло меня смеяться над влюбленными парочками, оттягивающими момент расставания на станции метро, на светофоре, у подъезда дома, у двери квартиры? Где моя независимость? Я почти превратился в карманную собачку, которая ждет и бежит на зов, которая радостно подпрыгивает при виде хозяина. Я не подпрыгиваю и не бегу. Я стою и с надменным видом бросаю тебе: «Вечер», опуская прилагательное «добрый». А после этого я поворачиваюсь и ухожу в другую комнату. Но это не значит, что я не жду. Я жду, черт побери, еще как жду, иначе бы не оказывался бы «случайным образом» в холле тогда, когда ты входишь в дверь. Я не прыгаю и не бегу. Но чем дольше я этого не делаю, тем больше хочется.
Каждый день превращается в испытание. Я боюсь, что ты пропалишь меня на чем-то мелком, и жду, что ты это сделаешь. Потому что тогда ты избавишь меня от необходимости говорить это самому и от необходимости скрываться. Я боюсь. Это ключевое слово. Боюсь.
Я боюсь, что ты будешь использовать меня. Боюсь, что будешь мучить. Боюсь, что будешь учить меня, как жить. Боюсь, что будешь решать за меня. Боюсь, что посмеешься надо мной. Боюсь, что однажды скажешь, что я надоел тебе и больше не нужен, и уйдешь. А мне будет больно, и ты будешь знать об этом. Никто не должен знать о том, что мне больно. Никто, слышишь? Потому что в эти моменты я становлюсь уязвимым. Совсем как тогда, когда ты ведешь меня гулять в парк, приводишь туда, где маленькая городская речка-вонючка выглядит безумно красиво в обрамлении заросших кустами берегов, обнимаешь сзади за талию и прижимаешь к себе. Ты ничего не говоришь, просто стоишь, прикоснувшись щекой к моей щеке, а я смотрю вниз, в воду. Я знаю, что здесь глубоко. И я знаю, что в тот день, когда ты навсегда отпустишь меня, выставив за дверь или уйдя сам, я приду сюда один, и эта вода примет меня. И там, внизу, точно никто не узнает, что я сам виноват в том, что оказался там. Что я оказался настолько слабым, что сначала позволил тебе влезть в мою душу, а затем не выдержал того, что моя душонка перестала тебя интересовать. А те ребята, что вытащат мой труп из реки, подумают, что я, наверное, напился в зюзю и свалился вниз с моста. Потому что такому красивому парню незачем топиться. Я знаю, что я красивый. Ты сказал мне об этом.
Я боюсь, что твое мнение станет для меня определяющим, что я перестану думать сам, лишь только соглашаясь с твоими суждениями, что я растворюсь в тебе, потеряв свое с такой заботой взлелеянное «я». Но больше всего я боюсь боли. Той самой боли, что настигнет меня, когда ты решишь со мной расстаться или умрешь. Я даже не знаю, что страшнее. Потому что в первом случае я смогу встретиться с тобой где-то там, за гранью этого мира, а во втором случае ты останешься жив. И у тебя все будет хорошо. А я просто исчезну. Так же, как и пришел в этот мир – никому не нужным. А ведь это непременно случится. Либо то, либо другое. Потому что я не верю в красивую, долгую и взаимную любовь. Это все россказни для дамочек старше тридцати, так и не вышедших замуж или несчастных в браке. Этого нет, это придумано для того, что бы все несчастные могли утешить себя этой сказочкой. Этого нет, потому что я ни разу этого не встречал, ни в одном городе. А ведь я телепат, я знаю. Казалось бы, вот у этих, все так, как надо, но нет. Обязательно либо у него есть молодая любовница, либо она второй год сохнет по соседу, либо не может забыть свою первую любовь, или что там у них было… Я не склонен мечтать и строить розовые замки из песка. Как показала жизнь, она лучше всего смотрится в мрачном свете. Разочарований меньше. А если правильно затемнить, то вообще ни одного.
Но почему-то сейчас, как никогда, очень хочется верить в лучшее. В то, что все будет хорошо. В то, что я до самой смерти буду просыпаться в твоих руках. Что ты всегда будешь водить меня на речку и обнимать. Что мы всегда будем вместе, и ты будешь возвращаться ко мне с работы, а я перед твоим приходом буду натягивать на себя свою обычную, уже во многих местах треснувшую маску внешнего равнодушия. Я запрещаю себе об этом думать. Потому что боюсь подняться слишком высоко, откуда больно падать.
Я не должен говорить этого, потому что у меня есть целый ряд причин этого не делать. Но я же знаю, что от того, скажу я это, или нет, ничего не изменится. Знаю, что я уже давно пропал. Я знаю, отчего мне не спится без тебя и что снится рядом с тобой. Я знаю, отчего после миссий у меня всегда болит голова. Я знаю, отчего непременно фильтрую все здание, отыскивая тебя и все преграды на твоем пути, если мы идем сквозь коридоры не вместе. Я знаю, отчего все время трясусь за твое здоровье. Знаю, почему валяюсь на этом дурацком диване, от которого противно пахнет крашеной кожей, слушая мерное жужжание системного блока и стрекот клавиш. Тогда с какой стати я так вцепился в эту дурацкую фразу? Она ведь, по сути, всего лишь внешнее проявление спрятанных внутри чувств. Внешнее. Проявление. Никто не должен знать… Но почему же так тянет за язык?.. Почему молчать становиться все труднее? Это глупо и нелепо. Но голос разума становиться все слабее…
Если что, Шульдих, ты сам виноват. Ну конечно, а кто же еще?
Все-таки сорвавшиеся с губ слова прерывают ведущийся уже много дней внутренний диалог.
- Знаешь, а я люблю тебя, плюшевый оракул.
Тишина. По-моему, даже системный блок перестал жужжать. Взгляд над оправой очков. Затем звук отодвигаемого стула, приглушенные ковром шаги и меня поднимают с дивана, из лежачего положения приводя в сидячее. Забирая себе мои руки. Вздыхает, закрывает глаза.
- Ну слава Богу, я уж думал, никогда не скажешь…
- Видел?.. – даже как-то обидно…
- Нет. Надеялся.
Дыхание греет мне пальцы. Ну же, скажи что-нибудь… Что я не один такой идиот… Давай же, скажи!
- Я тоже люблю тебя, Шу.
Обнимает. Целует. Я даже не замечаю, как его рука сползает и останавливается в опасном месте на ребрах. Я же чертовски боюсь щекотки! Смотрит. Внимательно так. А затем спрашивает:
- Плюшевый, Шульдих?.. Что бы это значило, а?