Глядя на человека, верблюд может только плеваться. (Гринпис.)

Приятного аппетита.
Непосредственно перед занятиями сексом любовные пары из племени сиронио (Восточная Боливия) очищают друг друга от клещей и вшей. Они осторожно достают насекомых пальцами, раскусывают и проглатывают их.

Смерть импотентам.
Племя шиллуков (Центральная Африка) выдает своему вождю в жены несколько десятков самых красивых девушек. Но вожди вовсе не радуются этому обстоятельству. Дело в том, что как только женщины начинают жаловаться на то, что вождь перестал удовлетворять всех (а их может быть до пятидесяти!!!), беднягу казнят — как неспособного более наделять скот и земли шиллуков своим исключительным плодородием.

Ампутация.
Готтентоты из Южной Африки имеют обыкновение вырезать себе одно яичко. Это делается для того, чтобы, упаси боже, у них не родилась двойня. Для племени это — табу, самый страшный грех и проклятие. Такая математика, в принципе, представляется довольно логичной: ведь если отрезать оба яичка, то не рождается вообще никого.

Главное — сухо.
Перед половым актом женщины Зимбабве насухо вытирают свои интимные органы особыми травами, вызывающими исключительную сухость. Считается, что только в таком состоянии влюбленные смогут провести идеальный половой акт. Так что производители интимных лубрикантов вряд ли могут рассчитывать на Зимбабве как на подходящий рынок сбыта.

Судя по всему, Вы — Фанат Разумный
Вы — удивительная личность, встречающаяся в процентном соотношении 1 к 10. Вы уважаете своего кумира за талант, а не за его прекрасные глаза. Мой респект.

Говори о своих радостях, дабы друзья возрадовались, а враги опечалились. Молчи о своих горестях, дабы враги не радовались, а друзья не печалились.

Не мешай себе жить. Это отлично делают другие.

Жизнь коротка. Её едва хватает, чтобы совершить достаточное количество ошибок, а уж повторять их - недопустимая роскошь!

Если вы хотите, чтобы команда выиграла прыжки в высоту, найдите одного человека, который может прыгнуть на семь футов, а не семь человек прыгающих каждый на один фут.

Неудачник - это человек, который при ошибке совершенно не способен выдать ее за эксперимент. (Джош Биллингс)

Я не могу дать вам формулу успеха, но готов предложить формулу неудачи: попробуйте всем понравиться. Г.Своуп

Дело не в том, чтобы быстро бегать, а в том, чтобы выбежать пораньше. Франсуа Рабле

Главный враг человека- телевизор. Вместо того чтобы самим любить, страдать и наслаждаться, мы смотрим, как это за нас делают на экране.

Дневник:только тень и пепел

- Некоторые говорят, что жизни после смерти нет, сказал ученик.
- Неужели? - уклончиво спросил Мастер.
- Разве это не ужасно - умереть и никогда больше не видеть, не слышать, не любить, не двигаться...
- Ты находишь это ужасным? Но именно так большинство людей и живет - еще до смерти.

источник: Энтони де Мелло 'Одна минута глупости'

Все начинается с любви...
Твердят:
"Вначале
было
слово..."
А я провозглашаю снова:
Все начинается
с любви!..

Все начинается с любви:
и озаренье,
и работа,
глаза цветов,
глаза ребенка --
все начинается с любви.

Все начинается с любви,
С любви!
Я это точно знаю.
Все,
даже ненависть --
родная
и вечная
сестра любви.

Все начинается с любви:
мечта и страх,
вино и порох.
Трагедия,
тоска
и подвиг --
все начинается с любви...

Весна шепнет тебе:
"Живи..."
И ты от шепота качнешься.
И выпрямишься.
И начнешься.
Все начинается с любви!

Человеку надо мало:
чтоб искал
и находил.
Чтоб имелись для начала
Друг -
один
и враг -
один...
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете
мама.
Сколько нужно ей -
жила..

Человеку надо мало:
после грома -
тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь -
одну.
И смерть -
одну.
Утром свежую газету -
с Человечеством родство.
И всего одну планету:
Землю!
Только и всего.
И -
межзвездную дорогу
да мечту о скоростях.
Это, в сущности,-
немного.
Это, в общем-то,- пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку
мало
надо.
Лишь бы дома кто-то
ждал.

Любимый Роберт Рождественский




* * *

- Отдать Тебе Любовь?
- Отдай...
- Она в грязи...
- Отдай в грязи.
- Я погадать хочу...
- Гадай.
- Еще хочу спросить...
- Спроси.
- Допустим, постучусь...
- Впущу.
- Допустим, позову...
- Пойду.
- А если там беда?
- В беду.
- А если обману?
- Прощу.
- "Спой!" - прикажу Тебе...
- Спою.
- Запри для друга дверь...
- Запру.
- Скажу Тебе: убей!
- Убью.
- Скажу Тебе: умри!
- Умру.
- А если захлебнусь?
- Спасу.
- А если будет боль?
- Стерплю.
- А если вдруг стена?
- Снесу.
- А если узел?
- Разрублю!
- А если сто узлов?
- И сто.
- Любовь Тебе отдать?
- Любовь.
- Не будет этого!..
- За что?!
- За то, что не Люблю рабов...
_______________________________________________________________________________

Я и МЫ

Начинается любовь
с буквы "Я"!
И только с "Я".

С "Я" -
до ревности слепой.
С "Я" -
и до
небытия.

Понимаешь?
Я -
влюблён.
Понимаешь?
Я -
люблю.

Я!
Не ты
не вы,
не он -
обжигаюсь
и терплю.

Никого на свете нет.
Есть она и я.
Вдвоём.
И на множестве планет
ветер
зноем напоён.

Лепет классиков?
Не то!
Лампочка
средь бела дня...
Я-то знаю,
что никто
не влюблялся
до меня!

Я найду слова
свои.
Сам найду.
И сам скажу.
А не хватит мне
Земли -
на созвездьях напишу.

И ничьих не надо вех.
До конца.
Наверняка.

Так и действуй,
человек!
И не слушай шепотка:
- Мы б в обнимку
не пошли...
Мы б такого
не смогли...

В наше время,
в тех годах
мы не танцевали...
так...

Неприлично...
Неприли...

Надымили!
Наплели!..
Все советы оборви.
Грянь
улыбкою из тьмы:
- Сами мыкайтесь в любви!

Вы,
которые
на "мы"!

По улице моей который год
Звучат шаги - мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
Той темноте за окнами угоден.

О, одиночество, как твой характер крут.
Посверкивая циркулем железным,
Как холодно ты замыкаешь круг,
Не внемля увереньям бесполезным.

Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
На том конце замедленного жеста,
Найти листву и поднести к лицу,
И ощутить сиротство, как блаженство.

Даруй мне тишь твоих библиотек,
Твоих концертов строгие мотивы.
И мудрая я позабуду тех,
Кто умерли или доселе живы.

И я познаю мудрость и печаль,
Свой тайный смысл доверят мне предметы,
Природа, прислонясь к моим плечам,
Объявит свои детские секреты.

И вот тогда, из слез, из темноты,
Из бедного невежества былого,
Друзей моих прекрасные черты,
Появятся и растворятся снова.

Друзей моих прекрасные черты,
Появятся и растворятся снова...

Служебный роман

О, мой застенчивый герой,
Ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
Не опираясь на партнёра.

К проклятой помощи твоей
Я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
Ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
Я шла пред публикой жестокой -
Всё на беду, всё на виду,
Всё в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
Бесстыжую моих потерь,
Моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
Напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
Стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
Герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько!

Б.Ахмадулина

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

Когда на лице твоем холод и скука,
Когда ты живешь в раздраженье и споре,
Ты даже не знаешь, какая ты мука,
И даже не знаешь, какое ты горе.

Когда ж ты добрее, чем синь в поднебесье,
А в сердце и свет, и любовь, и участье,
Ты даже не знаешь, какая ты песня,
И даже не знаешь, какое ты счастье!

Да, Вы со мною были нечестны.
Вы предали меня. И может статься,
Не стоило бы долго разбираться,
Нужны Вы мне теперь иль не нужны?

Нет, я не жажду никакой расплаты
И, как не жгут минувшего следы,
Будь предо мной Вы только виноваты,
То это было б пол еще беды.

Но Вы с душой недоброю своей,
Всего скорее даже не увидели,
Что вслед за мною ни за что обидели,
Совсем для Вас неведомых людей...

Всех тех, кому я после встречи с Вами
Как может быть, они ни хороши,
Отвечу не сердечными словами,
А горьким недоверием души.

Ну как на свете радость сбережешь?
А ты послушай сердцем и услышишь:
- Пока ты дышишь - ты всего лишь дышишь,
А вот пока ты любишь - ты живешь.

Каменный уголь был рощей в поле,
Но все пережил он, и даже боле,
И, черный, он солнце в себе хранит,
А если горит - горячо горит.

Спичка такой же шумела рощей,
Однако душа ее много проще:
Вспыхнуть? В мгновение соглашается!
Но гаснет так же, как загорается.

Не обнимайте, кого придется,
Не все хорошо, что легко дается!

По первому движению души
Ни злых, ни страстных писем
Не пиши,
Чтобы жалеть жестоко
Не пришлось,
Когда остынут счастье
Или злость...

Чем длиннее расстоянья -
Тем больнее расставанья.
Только это не беда,
Ибо зло не навсегда.

Ведь когда любовь пройдет,
Будет все наоборот:
Чем длиннее расстоянья -
Тем приятней расставанья.

Вот такая ерунда,
Мда..

Хоть мать-природа не сидит без дела,
Но идеалы редко созидает.
И красота души с красивым телом
Довольно редко в людях совпадает.

Две красоты, и обе хороши.
Вручить бы им по равному венцу!
Однако часто красота души
Завидует красивому лицу.

Не слишком то приятное признанье,
А все же что нам истину скрывать?!
Ведь это чувство, надобно сказать,
Не лишено, пожалуй, основанья.

Ведь большинство едва ль не до конца
Престранной "близорукостью" страдает.
Прекрасно видя красоту лица,
Душевной красоты не замечает.

А и заметит, так опять не сразу,
А лишь тогда, смущаясь, разглядит,
Когда все то, что мило было глазу,
Порядочно и крепко насолит.

А, может быть, еще и потому,
Что постепенно, медленно, с годами,
Две красоты, как женщины в дому,
Вдруг словно бы меняются ролями.

Стареет внешность: яркие черты
Стирает время властно и жестоко,
Тогда как у духовной красоты
Нет ни морщин, ни возраста, ни срока.

И сквозь туман, как звездочка в тиши,
Она горит и вечно улыбается.
И кто откроет красоту души,
Тот, честное же слово, не закается!

Ведь озарен красивою душой,
И сам он вечным расплеснется маем!
Вот жаль, что эту истину порой
Мы все же слишком поздно понимаем...

Люблю я собаку за верный нрав,
За то, что, всю душу тебе отдав,
В голоде, в холоде или разлуке
Не лижет собака чужие руки.

У кошки-дуры характер иной.
Кошку погладить может любой.
Погладил - и кошка в то же мгновенье,
Мурлыча, прыгает на колени.

Выгнет спину, трется о руку,
Щурясь кокетливо и близоруко.
Кошке дешевая ласка не стыдна,
Глупое сердце не дальновидно.

От ласки кошачьей душа не согрета.
За крохи немного дают взамен:
Едва лишь наскучит мурлыканье это -
Встанут и сбросят ее с колен.

Собаки умеют верно дружить,
Не то что кошки - лентяйки и дуры.
Так стоит ли, право, кошек любить
И тех, в ком живут кошачьи натуры?

Любить- это прежде всего отдавать.
Любить - значит чувства свои, как реку,
С весенней щедростью расплескать
На радость близкому человеку.

Любить - это только глаза открыть
И сразу подумать еще с зарёю:
Ну, чем бы порадовать, одарить
Того, кого ты любишь душою?!

Любить - значит страстно вести бои
За верность и словом и каждым взглядом,
Чтоб были сердца до конца свои
И в горе и в радости вечно рядом.

А, ждет ли любовь? ну, конечно, ждет!
И нежности ждет и тепла, но только
Подсчетов бухгалтерских не ведет:
Отдано столько-то, взято столько.

Любить- это видеть любой предмет,
Чувствуя рядом родную душу:
Вот книга: читал он ее или нет?
Груша... А как ему эта груша?

Пустяк? Отчего? Почему пустяк?!
Порой ведь и каплею жизнь спасают.
Любовь-это счастья вишневый стяг,
А в счастье пустячного не бывает!

Любовь- не сплошной фейерверк страстей.
Любовь-это верные в жизни руки,
Она не страшиться ни черных дней,
Ни обольщений, и ни разлуки.

Любить- это значит истину защищать,
Даже восстав против всей вселенной,
Любить- это в горе уметь прощать
Все, кроме подлости и измены.

Любить- значит сколько угодно раз
С гордостью выдержать все лишенья,
Но, никогда, даже в смертный час,
Не соглашаться на униженье!

И к черту жалкие рассуждения,
Что чувства уйдут, как в песок вода;
Временны только лишь увлеченья,
Любовь же, как солнце, живет всегда!

И МНЕ НАПЛЕВАТЬ НА ЦИНИЧЕСКИЙ СМЕХ
ТОГО, КОМУ ЗВЕЗДНЫХ ВЫСОТ НЕ МЕРИТЬ...
ВЕДЬ ЭТИ СТИХИ МОИ ЛИШЬ ДЛЯ ТЕХ,
КТО СЕРДЦЕМ СПОСОБЕН ЛЮБИТЬ И ВЕРИТЬ!

В горах, на скале, о беспутствах мечтая,
Сидела Измена худая и злая.
А рядом, под вишней, сидела Любовь,
Рассветное золото в косы вплетая.

С утра, собирая плоды и коренья,
Они отдыхали у горных озер.
И вечно вели нескончаемый спор –
С улыбкой одна, а другая с презреньем.

Одна говорила: - На свете нужны
Верность, порядочность и чистота.
Мы светлыми, добрыми быть должны:
В этом и красота!

Другая кричала: - Пустые мечты!
Да кто тебе скажет за это спасибо?
Тут, право, от смеха порвут животы
Даже безмозглые рыбы!

Жить надо умело, хитро и с умом,
Где – быть беззащитной, где – лезть напролом,
А радость увидела – рви, не зевай!
Бери! Разберемся потом!

А я не согласно бессовестно жить!
Попробуй быть честной и честно любить!
- Быть честной? Зеленая дичь! Чепуха!
Да есть ли что выше, чем радость греха?!

Однажды такой они подняли крик,
Что в гневе проснулся косматый старик,
Великий колдун, раздражительный дед,
Проспавший в пещере три тысячи лет.

И рявкнул старик: - Это что за война?!
Я вам покажу, как будить колдуна!
Так вот, чтобы кончить все ваши раздоры,
Я сплавлю вас вместе на все времена!

Схватил он Любовь колдовскою рукой,
Схватил он Измену рукою другой
И бросил в кувшин их, зеленый, как море,
А следом туда же – и радость, и горе,
И верность, и злость, доброту и дурман,
И чистую правду, и подлый обман.

Едва он поставил кувшин на костер,
Дым взвился над лесом, как черный шатер, -
Всё выше и выше, до горных вершин,
Старик с любопытством глядит на кувшин:
Когда переплавится всё, перемучится,
Какая же там чертовщина получится?

Кувшин остывает. Опыт готов.
По дну пробежала трещина,
Затем он распался на сотню кусков,
И... появилась женщина...

(Э.Асадов)