если ты когда-нибудь все-таки соберешься бросить меня, ты должен пообещать, что сделаешь такую гадость, чтобы я сам захотел от тебя уйти.
иначе я погибну.

я все время порываюсь тебе позвонить, но одергиваю себя. мне хочется быть рядом. я все время думаю о том, как ты сейчас. без меня. а потом понимаю, что ничем не могу тебе помочь, и от этого становится только хуже.
ведь, если бы я на самом деле был тебе сейчас нужен, неужели ты не позвал бы меня сам?

сегодня я не попал в Третьяковскую галерею.

я бегал... нет, прыгал.

оседлал друга и, видимо, на рафлесах пытась придушить, изображал нечто, что, по-моему, напоминало цокание лошадиных копыть по камню. получилось слабо и неправдоподобно.

я молол всякую херь. причем громко и нередко нецензурно.

долго ржал, когда какие-то школьницы за соседним столиком стали громко над чем-то уссываться.оказалось, что темой послужил чей-то унитаз, засорившийся трусами. это единственная деталь, которую я смог понять из информативной части их общения в перерывах между гомерическим хохотом, коим они и меня заразили, но тема была мне и не важна. я просто не могу устоять, когда рядом со мной кто-то так упоительно ржОт.

я повел людей пешком к черту на куличики в неправильную сторону, шел не туда, куда надо, уверял всех, что надо пойти/поехать так, а потом долго сокрушался, что я не мог ошибиться.

после чего я сам добил себя апстену вопросом "а [место назначения, куда я так старательно вел людей, как вождь народа] - это где?"

по-моему, я надоел всем. надо реже так зло чибиковаться.



голова в инородном теле. или инородное тело в голове? а! нет! инородная голова в теле. тьфу, бля, забыл.

(ц) М.Ю. Лермонтов

something takes a part of me
something lost and never seen

feeling like a freak on a leash

now i'm dancing on the ashes of the bridge i've burned

..., а добить его некому...