- Ты знаешь, что такое жизнь? – голос был неожиданным, звенящим в морозной тишине, почти что громовым, и раздавался над самым ухом. Молодой волк поднял голову с соломенной подстилки, посмотрел вверх. Из темноты на него глядели желтые глаза соседа по клетке, с которым он делил ее вот уже месяц, заявив свои права на небольшую территорию.
- Не знаю и не хочу знать. Проваливай с моей половины.
- А зря, - грустно ответил старый волк, не обратив внимания на обидные слова. – Зря...
- Что ты хочешь от меня? Чтобы я сказал? Тогда отстанешь? Ладно. Жизнь – это то, что вокруг нас. Это железные прутья, которые горько пахнут, кусок мяса каждый день и глазеющие на нас двуногие, которые тыкают пальцами, а потом уходят… - Молодой зло глядел собеседнику прямо в глаза, выжидая, пока тот повернется и уйдет в свой угол. Однако тот оставался на месте.
- Нет. Жизнь – это свобода. Ты знаешь, что такое свобода? – проговорил старый.
- Не знаю.
- А жаль, - его голос стал грустным. – Если бы ты знал, что это на самом деле, то не считал бы жизнью все, что видишь сейчас вокруг. И зачем я все это говорю?.. Ты же всего лишь щенок…
Молодой волк моргнул и уставился в спину своему непрошеному гостю. Тот уже отвернулся и медленно брел на свою половину клетки, бесшумно ступая по грязным доскам сильными лапами. В свете луны его шерсть казалась совсем белой. Хвост тонкой веревкой свисал вниз, голова была опущена. Старый волк был болен. Однако весь его вид показывал, что он готов броситься на прутья клетки и грызть их в исступлении до тех пор, пока они не выпустят его на…
Молодой осмотрел свои лапы. Они были слишком слабы. Но для чего же здесь нужна сила? Почему у его соседа такие сильные, большие лапы?.. Что-то мимолетно промелькнуло в его мозгу. Далекая память предков.
Он резко вскочил, шумно отряхнулся, агрессивнно опустил голову на вытянутой шее и закричал:
- Ну давай, расскажи мне про свою свободу! Ты же сам знаешь, что в жизни нет ничего, кроме того, что нам дают двуногие! Они заботятся о нас! Что тебе еще нужно?! Что ты называешь… свободой?! Ты, больной, старый зануда!
Матерый волк остановился, постоял мгновение, через плечо посмотрел на обидчика. Его глаза были мудры и спокойны.
- Щенок… - устало выдохнул он. – Тебе все равно не понять. Ты родился и вырос здесь, среди этих прутьев и людей. На свободе они не заботятся о нас. Ты просто не… понимаешь…
- Что же? Ты расскажи, а я может быть… - молодой задохнулся. – Ты уже ничего не осознаешь! Ты развлекаешь себя своими глупыми мыслями! Тебе пора уходить!..
Одним прыжком, собрав все свои силы, старый волк подскочил к молодому, грудью оттолкнул его к стене, пылающими глазами уставился прямо в зрачки, пронзая взглядом душу.
- Слушай, - прохрипел он. – Слушай, глупец, и пойми, что твоя жизнь – ничто по сравнению с тем, как было там, на свободе!
Они лежали возле глухой стены клетки, где красками был нарисован какой-то пейзаж, сейчас поблекший и исцарапанный когтями животных. Старый волк закрыл глаза и тихим шепотом рассказывал о том, что за границами города, за железными прутьями есть необъятное небо и свобода, где вольные стаи живут по своим законам, отличным от законов отвратительного человеческого мира. Там они все – одно целое. Там есть те, кто правит и те, кто подчиняется, однако все зависят друг от друга, неразрывно связаны между собой.
Он рассказывал о том, как мирную тишину леса однажды нарушили люди. Двуногие продирались сквозь кустарник, ломая ветки, стуча своими сапогами по твердой земле, и вместе с ними шел животный страх перед смертью. Кому-то тогда не повезло, кого-то настигла пуля из винтовки, а его, молодого, сильного, связали, надели намордник и засунули в дребезжащий, пропахший людьми фургон. Потом было забытье и, наконец, холод темной маленькой клетушки…
- Свобода – это независимость. Ты можешь делать то, что хочешь, но стоит помнить одно правило – никогда не заступать за черту круга. Даже у двуногих есть свобода, но есть и власть, которую они направляют против нас… Ты родился здесь, поэтому тебе не понять всего этого, щенок. Я только хочу попросить – если меня не станет, стремись к ней! Запомни: только к ней… не давая чужой власти связать тебя. Ты волен, мой друг. Ты – свободен… Я уже слишком стар и к тому же болен. Мое тело уже не сможет противостоять холоду зимы, я чувствую, что душа скоро покинет его. И окажется где-то в неизвестности… Может быть там тоже есть свобода, которую у меня когда-то украли?..
Голос старого волка постепенно становился все тише и тише, лихорадочный огонь в глазах затухал, а воспоминания поглотили его разум. Наконец он тихо опустил голову на вытянутые лапы и глубоко вздохнул. Молодой поднял взгляд вверх. Там, в ночной тишине, нарушаемой далеким рычанием льва, тихо-тихо звенели колокольчики снежинок. И там была ОНА…
- Ладно, давай спать. Завтра начнется новый день и снова придут думы, которые так долго терзают меня, - прошептал матерый волк.
В первый раз за все сосуществование в одной клетке, молодой лег рядом со старым, прижимаясь к его боку и прислушиваясь к тихому прерывистому дыханию.
Когда серое утро опустилось на землю, дыхания не стало… Он ясно почувствовал это. «Если меня не станет, стремись к ней…»
Наутро служащий, каждый день приносивший еду, почувствовал, как что-то изменилось… Может быть, ему показалось странным, что два волка, постоянно чувствующих друг к другу неприязнь, лежат рядом, а может быть он почувствовал легкий запах смерти… Молодой, который отчаянно прижимался к боку старого, поднял голову и полным тоски взглядом долго смотрел человеку в глаза. Он выделялся на фоне раскрашенной стены размытым серым пятном. Человек подошел ближе, внимательно пригляделся, тихонько свистнул. Наученный опытом работы с животными, он понял, что второй волк, неподвижно и расслаблено лежащий в самом углу, мертв.
- Слышь, Семен, а кое-кто тут, кажется, подох ночью! – крикнул он кому-то, кто копошился где-то рядом. Через несколько мгновений, вытирая грязные руки о полотенце, возле клетки вырос еще один человек и уставился внутрь.
- Да? – голос его был равнодушным. – Ну убирать надо тогда. Начальнику только не забудь сказать.
- Со вторым-то что делать?
- Пересадим его куда-нибудь пока что. Ненадолго. У нас недалеко пустая клетка имеется, туда и засунем. Приготовлю намордник и веревки.
Почуяв, что люди собираются открыть дверь, молодой волк насторожился.
«…Стремись к ней…»
Один из них подошел к дверце, начал скрипеть в замочной скважине ржавым ключом. Это был ЕГО момент. Волк напряг все мышцы и прыгнул вперед. Человек успел увидеть лишь горящие глаза и ощутить сильнейший удар в грудь.
- Стоять! Стоять, ч-черт! – заорал он. – Семен! Держи!
Волк растерянно оглянулся. Одной секунды хватило, чтобы понять – это свобода! И сердце отозвалось на ее зов. Метнувшись в сторону от людей, снующих вокруг, он побежал навстречу холодному солнцу. Казалось, будто лапы жжет огонь, дыхание начало сбиваться, шерсть трепали порывы утреннего зимнего ветра, но он бежал и бежал вперед. Мимо клеток с навсегда лишенными жизни животными, мимо заснувших деревьев, мимо, мимо… Он не чувствовал боли. Он был СВОБОДЕН!
Через час в зоопрак на руках принесли безжизненное, израненное тело. Волк так и не познал настоящую свободу. Он добежал лишь до первой автомагистрали…
