Молодая девушка задумчиво теребила в руках праздничный подарок.
- Как ты думаешь, ей понравится? – наконец, обратилась она к юноше.
- Не знаю, - грубо процедил он, сквозь сжатые зубы.
- Олег, ну почему ты опять злишься. Я ведь хочу, чтобы твоей маме было приятно.
Ответа не последовало. Девушка обиженно взглянула на собеседника и тихо прошептала:
- Зачем ты так со мной! Я ведь тебя люблю.
- А я нет! – выкрикнул парень.
Девушка вздрогнула, но промолчала.
- Надоело, понимаешь, надоело мне все это! Подарки, друзья, ты – надоела.
- Почему же ты так долго молчал? Смелости не хватило раньше сказать? – голос девушки был тихим и спокойным. - Почему же терпел?
Парень подошел к ней и попытался посмотреть в глаза
- Ну, знаешь... Наташ, прости, мы ведь сможем остаться друзьями...
- Не утруждайся, Олег, - девушка встала и направилась к двери. Она не плакала, не махала руками, не кричала. Напротив, была слишком спокойна. Лишь, закрывая дверь его квартиры, тихо прошептала: «Ненавижу!»
Телефонный звонок прервал липкую тишину квартиры. Пожилая женщина неторопливо сняла трубку.
- Слушаю вас.
- Наталья Петровна, я правильно говорю.
- Да, это я, - женщина говорила тихо и немного испуганно
- Ваша дочь попала в больницу вчера вечером. Я сожалею. Можем ли мы...
Трубка выпала из рук и все сразу поплыло перед глазами. Лишь вчерашний вечер вспоминался с особенной четкостью. Настя, доказывающая, что исключение из института еще не самое страшное. И что вместе они все смогут и все преодолеют. Но она не слышала дочь, лишь кричала обидные слова и пыталась ударить. Она не хотела понять, что дочери тоже тяжело, что Настькина жизнь, ее надежды и мечты рухнули, как карточный домик. Это было ужасно. Она закрывала лицо руками и повторяла как заведенная: «Убирайся! Убирайся! Убирайся!» И Настя ушла, размазывая слезы по щекам.
Женщина очнулась от страшного наваждения и медленно положила трубку, из которой теперь доносились протяжные гудки. В тот вечер она поняла, что поступила неправильно, что это не самое страшное, что возможно это вообще досадная ошибка. Она звонила дочери весь вечер и пила валерьянку. Она так хотела, чтобы Настя вернулась. Но телефон молчал и, словно предчувствуя беду, ныло сердце.
Слезы так долго сдерживаемые, наконец, вырвались наружу, но облегчение не приносили. В памяти стоял вчерашний вечер. Те же слезы, та же боль и слово, брошенное вслед уходящей дочери: «Ненавижу!»
- Свет, слышишь, Свет, ну подожди же! – девушка на минуту остановилась отдышаться, - Света, давай поговорим! Пожалуйста!
Убегающая от подруги Света, замерла на минуту, обернулась и, обхватив голову руками, заплакала.
- Зачем ты так, я ведь думала ты моя подруга. Зачем, Надя?
Девушка подбежала к плачущей подруге и взяла за руку. Тихо, но уверенно произнесла: «Это была не я. Слышишь, Света. Не я».
- А кто, только ты и Катька знали мою тайну. Слышишь вы двое. Вы - мои лучшие подруги. А теперь полшколы обсуждает, то что мне оказывается нравится Денис. Нет, вы только подумайте, Света и Денис. Смешно, правда? Тебе ведь тоже было смешно, Надь?
- Почему ты решила, что это я? – тихо спросила девушка.
Светка шмыгнула носом: «Катя сказала. Понимаешь, она увидела, как ты смеялась с Кристиной. Ну и... вообщем, она слышала немного ваш разговор».
Надя молчала. А потом, словно отчаявшись, махнула рукой.
«Я не виновата, Свет» - «А кто?» - «Спроси у Кати»
Надя ушла, оставив заплаканную подругу, посреди улицы. Ей было не до нее. Девушку саму душили слезы обиды. И больно врезалось в память, как кричала плачущая Светка: «Ненавижу!»
По грязному тротуару, среди разбросанных фантиков и комочков жвачки, спешащих людей и бездомных собак шел человек. Он был безумно одинок среди этой толпы. Когда-то он пришел, чтобы подарить людям радость, но они отвергли его, тогда захотел дать им счастье, но и это подношение не приняли они. Этот человек мог бы обидеться и уйти, но ему было жаль несчастных, запутавшихся в собственных проблемах людей, вы не поверите, но он любил их. И тогда он решил подарить им снег. Каждый раз в канун Нового года он улыбался и маленькие снежинки, кружась в волшебном танце, летели на землю, чтобы подарить людям надежду, веру и мечту. Это было очень давно. Но с тех давних пор он ни разу не нарушил эту традицию. Вплоть до сегодняшнего дня. В этот раз что-то изменилось, он чувствовал ненависть людей, видел их черные души и не мог улыбнуться. Он плакал, этот молодой человек, такой одинокий среди шумной толпы. А на земле шел дождь, холодный и колючий, вселяя лишь страх и боль в наши души.
Наташа проплакала всю ночь. Ей было плохо и тяжело. Она обнимала плюшевого медвежонка и собирала по кусочкам свои разбитые надежды. Ждала его звонка и представляла, как будет долго дуться, а потом, конечно же, простит. Ведь он любит ее. Ну, может, любил... Чувства же не исчезают сразу. Наталья пошла в кухню и заварила крепкий чай. А может, и не было никаких чувств? Так, привычка только...
Походила по комнате, достала его фотографию, заглянула в холодные глаза... А ведь он всего лишь трус и недостатков куча! Наташа вспомнила их все, посмеялась над некоторыми и выкинула его фото. Этой ночью она еще плакала и не раз ходила за валерьянкой.
А утром ей стало спокойно и легко. И Наташа поняла, что простила.
Сегодня ее не пустили к дочери, в больнице был неприемный день. Тогда женщина отключила телефон, и целый день перебирала ее вещи: игрушки, одежду, блокнотики. Она даже нашла ее дневник, но так и не решилась его открыть. Было слишком страшно. Смотрела в окно на молодых мам, которые все же выбрались в эту дождливую погоду выгулять своих малышей и взрослых девиц, обнимающихся с кавалерами. А потом, как-то отстраненно, вспомнилось, что скоро Новый год, а снега еще нет. Это плохо, Настя его любит. Она очень расстроится. Пожилая женщина отошла от окна и расплакалась: «Прости меня, дочка. Ты ведь слышишь, прости?»
- Надя, ты не злись, ладно? – некогда обиженная Света, теперь бегала вокруг своей подруги. – Я ведь все поняла, это Катька. Нет, ну ты представляешь, как она могла. Я с ней теперь вообще разговаривать не буду. Ну, чего же ты молчишь?
- А что мне сказать? – спокойно ответила она.
- Так ты еще дуешься?
Надя улыбнулась:
- Только на себя. Я сама виновата. Наверное, слишком верила в нашу дружбу. Увы, ошиблась.
А, помолчав, тихо добавила:
- А тебя, Свет, я простила.
Он смотрел на них и невольно улыбнулся. Как хорошо, что они все же сумели простить, перешагнуть эту грань. Теперь в их сердце пустота и спокойствие.
А на землю падал снег, ложась на мятые фантики, старую траву и грязный асфальт. Маленькие снежинки кружили и танцевали, пели и смеялись. Но самое главное, они давали надежду на лучшее, на исполнение желаний, на счастье в Новом году.
В одиночестве сидела Наталья за праздничным столом, мечтая о будущем счастье. Завтра она пойдет к родителям, навестит друзей и обязательно встретит свою вторую половинку. Все будет хорошо, но только завтра. А сегодня ей просто хотелось побыть в одиночестве.
Наталья Петровна шла по заснеженной аллее. Она спешила к дочери. Врачи заверили ее, что Насте стало лучше и скоро она вернется домой. Женщина ловила снежинки и впервые за несколько дней улыбалась. Она верила, что теперь в их жизни все будет хорошо. А иначе, почему вопреки прогнозам идет снег?
Шли в школу две девочки. Сегодня они вдруг поняли, что им больше не о чем говорить. Они вдруг стали слишком разные мечтательная Надя и эгоистичная Светлана. И разбитая дружба уже не нужна не одной из них. Просто по привычке они еще цепляются друг за друга.
Молодой человек уходил, в надежде вернуться. Но ведь это зависит только от нас. Главное, не таить в своем сердце зло и всегда прощать. И тогда он еще вернется, чтобы вновь пошел снег. Чтобы снова все было хорошо! Чтобы опять мы научились мечтать!
