Goodboard · Руководство по игре Помощь Правила форума История Мира Поиск Участники Календарь Журналы
Привет, Draeijerie Aehst ( Выход · Админцентр · Модерация ) Мой Профиль · 0 новых писем · Новые сообщения · Мой помощник · Мой журнал
Тайферра -> НРПГ -> Творчество, досуг
Страницы: (16) [1] 2 3 ... Последняя » ( Перейти к первому непрочитанному сообщению )
Ваше творчество
Добавить новый опрос | Подписка на тему | Сообщить другу | Версия для печати Артханк Отправлено: February 10 2006, 05:22
Мастер Зеркал
Группа: Мастер
Сообщений: 254
Пользователь №: 201
Регистрация: 27-December 05
Рейтинг:
(100%)
Автор: Arevetaro September 25 2005, 20:56
Уверена, среди нас найдутся креаторы в самых разных областях -
Стихи, проза, рисунок, музыка.. икебана, вышивание крестиком и ковка по металлу..
Здесь можно выложить свои произведения на суд общественности
Автор: Макар September 25 2005, 22:01
В рамках саморекламы):
если кому интересно то то что из под моего пера вышло валяется в библиотеке крепости)
Автор: Лун September 25 2005, 22:05
Макар ты талантлив!!!
Автор: †Гаг† September 26 2005, 08:29
ых... ну сейчас с работой разгребусь и начну заливку)))
Автор: †Гаг† September 26 2005, 11:48
Ангельская работа.
На окраинах Санда жил маленький человечек. Каждое утро он приходил в Зал Воинов и наблюдал за поединками, но никто никогда не видел оружия в его руках. Он ни с кем не разговаривал, не здоровался и не прощался, никто не знал ни его имени, ни его возраста. Знали одно – он есть. Многие воины при нем прошли путь от неизвестности к славе и от славы – к забвению, а он все приходил и смотрел на поединки, и ничто не могло ускользнуть от двух невыразительно-бесцветных, мертвых глаз. Он становился легендой – молчаливой и загадочной.
Теплым осенним вечером Лиана возвращалась домой с дежурства. Она была счастлива – в свои двадцать лет она смогла осуществить почти все свои детские мечты, а на днях Мастер Кинжалов повысил ее в звании, и теперь рукав ее курточки украшала четырехлучевая звезда – она стала воительницей Четвертого уровня, бойцом подразделения Призраков. Символику этих головорезов знал каждый горожанин, знал – и старался не связываться: в Призраки попадали только лучшие, и не раз уже они оправдывали свое название во время последних войн. Девушка шла, беззаботно насвистывая что-то незамысловатое, но глаза ее внимательно оглядывали окрестности, а руки будто невзначай лежали на поясе в непосредственной близости от рукоятей кинжалов. Постепенно свист исчез, а движения ее стали более собранными – тонкий слух девушки уловил легкие, почти неразличимые в городском шуме, шаги за спиной. Хищная улыбка промелькнула на лице, мелькнула – и снова сменилась скучающим выражением. Девушка вышла на охоту. У нее на пути возник паладин в начищенных до блеска доспехах, кивнул в знак приветствия, но Лиана, кивнув в ответ, впилась взглядом в его броню – в зеркале стали она видела свое отражение, видела отражение окружающего ее места, но того, кто шел за ней, в зеркале не было. Паладин спросил еще что-то, но девушка, не ответив, резко ускорила шаг, направляясь в сторону казарм – неясная тревога появилась в ее сердце. Вслух размышляя о родственниках невидимок и об их интимной жизни, Лиана не забывала петлять по улочкам, стараясь сбить преследователя со следа.
Внезапно словно пелена спала с глаз охотницы – она поняла, что заблудилась. Оглянувшись, она почувствовала, как страх стал расползаться по телу – район этот был ей совершенно незнаком, ей, коренной жительнице Санда! Людей на улице не было. Стараясь мыслить четко, девушка стала лихорадочно обдумывать свои дальнейшие действия, когда спиной ощутила чей-то холодный взгляд. На раздумья времени не оставалось. Лиана резко ушла влево, выхватила кинжалы и повернулась, чтобы встретить смерть лицом к лицу. Перед ней стоял маленький человечек, тот самый, которого она не раз встречала в Зале. Руки девушки опустились от изумления. Меньше всего она ожидала увидеть его здесь и сейчас. Малыш стоял опустив голову. Одет он был неброско – залатанная рубаха, такая же, какая была у самой Лианы в детстве, свободно висела на худых плечах и доставала почти до колен, грязные нестриженые волосы сосульками свисали на лоб. Внезапно карлик поднял глаза и посмотрел девушке прямо в глаза. Лиана встретила взгляд и задохнулась от нахлынувших чувств – тоски, боли, одиночества и… Еще она увидела в этих глазах смерть. Свою смерть. Причем карлик не сделал ни одного жеста, ни одного движения, он просто стоял и смотрел на девушку. Девушка тряхнула головой, отгоняя страх, и снова подняла оружие, когда поняла, что в ее противнике что-то изменилось. Осмелившись снова встретиться с ним взглядом, она поняла – теперь карлик глядел печально и слегка осуждающе.
- Уходи. – Маленькая рука махнула в сторону тупика, присмотревшись к которому девушка обнаружила небольшую лазейку. Удивленная, она повернулась к врагу и застыла с открытым ртом: карлик больше не смотрел на нее, он прислушивался к чему-то, смешно склонив голову набок, но едва она попыталась приблизиться к нему, как малыш резко повернулся и бросил коротко и зло: - Дура, беги отсюда!
Взгляд его стал прежним – мертвые глаза смотрели холодно и зло. Вздрогнув от ужаса, девушка развернулась и опрометью бросилась к лазейке - слух, не раз спасавший хозяйку в городских заварушках, снова уловил за спиной равномерные неторопливые тихие шаги. Вот и знакомые кварталы. По мере того, как рассеивался страх, начинало просыпаться любопытство – еще бы, ведь на ее памяти эта пародия на человека не разговаривала никогда, а сейчас ей одной маленький человечек сказал аж две фразы подряд! Про то, что ее обозвали дурой, Лиана постаралась не вспоминать. Остановившись и подумав несколько секунд, девушка развернулась, выдохнула и короткими перебежками кинулась обратно. Но чем дольше она бежала, тем больше росло ее изумление – места, в котором она выбралась на знакомую улицу, ей не попадалось. Увидев паладина, девушка поспешила к нему и спросила про место, в котором она только что была. Паладин странно посмотрел на нее, предложил проводить – ему ни понравился не лихорадочный блеск ее глаз, ни трясущиеся руки и губы. Лиана слабо сопротивлялась сначала, но сказался пережитый ужас и паладину пришлось тащить девушку до казармы на руках – ноги ее отказывались слушать и самостоятельно идти девушка не могла. Сдав полусонную девушку на руки дневальным, паладин немного постоял возле дежурки, поговорил немного с дежурным о погоде, развернулся и пошел по своим делам. Лиана же, проснувшись на следующее утро, с немым изумлением взирала на свое отражение в зеркале – седой локон ярко выделялся на золотых волосах.
Избавившись от девушки, я вздохнул с облегчением. Не думаю, что ей стоит присутствовать при том, как будут мордовать ее ангела-хранителя. У меня в запасе было еще несколько минут, и я уже по привычке погрузился в воспоминания.
Да, боги карают жестоко, да и чувство юмора у них извращенное. Свой прошлый объект, молодого парня, веселого и жизнерадостного, я упустил только по собственной глупости, не иначе. Парню всегда улыбалась удача, мое вмешательство требовалось очень редко, а ничегонеделанье, как известно, расслабляет. Расслабился и я. Только парню повезло больше – душа его отлетела быстро, даже не посмотрела в мою сторону. Ясное дело, из Агентства меня вышибли в два счета, дело вроде замяли, но прародители моего объекта не захотели мирного разрешения, и вскоре за мной пришли Архангелы. У этих ребят слово «юмор» в лексиконе отсутствует напрочь, можете мне поверить. Поэтому, когда я заикнулся о том, что хотел бы собрать чемодан с вещами и взять свой мешок, в котором обычно хранят сухари, Архангелы глянули на меня, как на умалишенного, переглянулись и дали мне пять минут на сборы. Наверное, я действительно был плохим ангелом, если за мной прислали таких умственно отсталых. Была возможность уйти, но… В нашем мире, в отличие от мира человеческого, спрятаться негде – боги видят все, и не в моем положении шутить с Божьим законом. Посидев отведенные мне на сборы пять минут, я молча встал и вышел с Архангелами. Вопросов они мне не задавали, предоставив самому гадать о своей участи, чем я и занимался. Почему-то в голову лезла всякая мелочь вроде дождей на Урале и выводка королевских пингвинов в Арктике. Население смотрело на меня с осуждением – слухи разлетаются быстро, в этом плане у нас с людьми много общего.
В зале Божьего суда не было почти никого – Бог на прокурорском кресле зевал от скуки и разглядывал отражение нимба в капельках росы – видимо, кто-то из младших спускался вниз, или из вновь прибывших кто притащил… Спору нет, смотрелось красиво, человеческие женщины умерли бы от зависти. Души истцов бродили неподалеку, совещаясь. Вот неугомонные, подумалось. Казалось бы – умерли уже, ну и живите себе с миром – так нет же, никак не могут бросить земные привычки. Этим они от нас и отличаются – не могут простить, что они тут с чьего-то разрешения, пускай даже оно исходит от самого Бога, а мы, Ангелы – коренные жители Рая. Защитника не было, а свидетелем был… Свидетелем был мой объект. Невольно кольнуло в районе левого крыла – парня бы не впутывали, и так ведь все ясно, да и я вины не отрицаю… Эх, люди… Человеки… Вот заботишься о вас, бережешь, указываешь, что делать надо, а чего категорически не стоит, а вы… И ведь ляпнул же кто-то, что по образу и подобию созданы, верите… Ну да разве же вас переспоришь.
Суд был недолгим. Меня обвинили в халатности, превышении полномочий – это я пареньку своему в сон влезал, когда тот экзамены собирался сдавать, и ему кошмары спать мешали, вот я их немного того… эээ… разогнал, в общем; хотели еще впаять нарушение Закона Божьего и чуть ли не в измене, но тут уже мы на пару с Богом возмутились, и души обвинение сняли. В итоге Бог вынес вердикт – усекновение крыльев и ссылка к людям сроком в Бесконечность. От этого решения у меня закололо уже под правым крылом, но виду не подал – еще Ангелы не показывали своих страхов перед людишками. Тут к всеобщему удивлению встрял свидетель. Он просил Бога смягчить наказание. Он хотел, чтобы я вернулся в Рай, если смогу защитить того, кто в этом будет больше всего нуждаться. Богу на это было вообще фиолетово, кажется, после принятого решения он и думать забыл о процессе – не удивительно, у него ведь и без нашей вошкотни проблем полон рот. Парень украдкой подмигнул мне, и подпустив в голос уверенности, добавил, что хочет, чтобы в ссылке у меня оставалась часть моих нынешних возможностей. Бог слушал вполуха, не особо вникая, знал – лишнего просить не станут. Но лишь он начал изрекать: «Да будет так!», как кто-то из истцов, оправившись от кратковременного шока, успел пожелать, чтобы я стал немощным уродцем, которого бы сторонились люди и над которым бы потешались дети.
Вспоминать о том, как я потерял крылья, как привыкал жить в мире, который с первых мгновений стал мне противен, как пытался обучиться хоть чему-нибудь, терпя поражение раз за разом, как чуть было не потерял надежду… Нет вспоминать этого я не буду. Спасибо, паренек, спасибо, что ты додумался оставить мне хоть что-то в память о моем мире, знаю, тебе сейчас не о чем заботиться там, у нас, но если уж не свидимся больше – то… Ну вот, уже пошли пораженческие настроения. Свидимся, и еще не раз. Я ведь Ангел все-таки, пускай и бывший.
Девчонку эту я подметил с самого ее рождения. Не знаю уж, что меня в ней привлекло, но едва я ее увидел, понял: она – мой объект. Также я заметил, что ею интересуется одна непонятная личность, чаще всего скрывающаяся под невидимостью. Для меня это заклятие было ерундовым, человека под ним я видел, с расстояния терялись именно детали. Постепенно я вычислил, что интересуется он этим не зря – даже не имея возможности проверить его досье в нашей канцелярии, я чувствовал – беда придет с его стороны. Так и случилось. Просто повезло, что я догадался просмотреть жизненный прогноз для девчушки. Будь я в полной силе – я мог бы делать такие прогнозы и на год, и на два – если не вмешивались Кочегары, то прогнозы совпадали почти полностью. Увиденное шокировало меня, причем настолько, что я на некоторое время потерял возможность мыслить логически – девушка повесилась. Прокрутив в голове прогноз, я почувствовал, что волосы на голове встают дыбом – сначала ее изобьют, после этого – изнасилуют, и только после этого девчонка повесится. Мда, перспективка… Наверно, я даже не удивился, когда увидел виновника намечающегося беспорядка – это был тот самый человек, который мне так не понравился. Итак, кто предупрежден – тот вооружен, вот только беда – громила этот был почти в три раза выше меня, в пять раз, наверное, тяжелее, да и опыта у него было не занимать. Ладно, пришла пора вспоминать, что я все-таки Ангел, и не простой Ангел, а Ангел-хранитель, высшее существо и прочая и прочая.
Итак, я знал, что девчонка испугается и начнет убегать, знал, что загонять он ее будет подавлением воли – стандартный прием, нам о таких уловках еще в Академии рассказывали. Мое дело – появиться до него, объект убрать, громилу положить. Все просто. Воспоминания кончились, теперь возвращение домой зависит только от меня.
Девчонка отделалась легким испугом. Это хорошо, могло ведь быть и хуже. Быстренько глянув прогноз, я заметил присутствие с ней еще одной силы. Паладин. Неплохой вариант. Теперь, скорее всего, ей уже не надо будет бояться абсолютно ничего… И все же, как же она трогательно прижимала свои ножички к груди…
Помотав головой – опять же чисто человеческий жест – я сосредоточился на предстоящей схватке. Один на один мне не выстоять – силы у нас явно не равны, но у меня есть некоторое преимущество – внезапность. Итак, Боже, если ты еще находишься на этом канале связи – исполняю волю Твою.
Карлик резко скинул с себя рубашку, подобрал булыжник поувесистей, завернул его в ткань, обернул край импровизированной палицы вокруг кисти, сел спиной к приближающемуся и стал ждать, попутно сгребая песок перед собой в одну кучу. Со стороны он был похож на ребенка, играющего в песочнице. Выдавали только глаза – как правильно определила Лиана, в них плескалась смерть.
Гигант, закованный в броню, ступал на удивление тихо. Лицо его было безобразным – в молодости один из его противников очень удачно нанес удар молотом в голову; удар, повергший здоровяка в глубочайшую кому и изуродовавший его до конца жизни. Лекари отказывались браться за восстановление, не соглашались ни на угрозы, ни за щедрые посулы. Сейчас гигант собирался поломать жизнь еще одному существу – так же, как когда-то сломали его собственную жизнь, но вместо испуганной жертвы он увидел одиноко сидящего мальчишку, самозабвенно играющего в куче песка. Жертва ушла. Со злости он хотел пнуть мальчугана, но тот немыслимым образом извернулся и метнул горсть песка прямо гиганту в глаза. Взвыв от неожиданности, верзила отступил на шаг, а в это время карлик проворно подскочил к нему и, широко размахнувшись, ударил недоумевающего воина по плохо прикрытой голени. Силы удара хватило на то, чтобы здоровяк, до этого яростно трущий глаза, снова взвыл от боли и, схватившись теперь уже за ушиб, ткнулся головой в землю. Катаясь по земле и проклиная всех детей мира вместе а это исчадие ада – в особенности, воин вдруг замер от неожиданности. Ребенок его видел, видел сквозь заклятие! Забыв о боли, несостоявшийся насильник попытался вскочить на ноги, когда следующий удар, пришедшийся аккурат в висок, вышиб у него не только мысли, но и последнее дыхание.
С трудом переводя дыхание, я уселся прямо на поверженного. Пот заливал глаза, от неимоверного напряжения сводило мышцы рук – камень оказался слишком тяжел. Не верилось, что скоро я попаду домой. Тут появилась другая мысль, которая мне не особо понравилась. Для того, чтобы отделаться от этой оболочки, меня должны убить. Недурно… Придется выйти на арену в Зале Воинов.
Лиана быстро поправлялась. Паладин, дотащивший ее до казармы, приходил теперь ежедневно, подолгу засиживался. С ним было хорошо. Он нравился Лиане, а Лиана нравилась ему. Подруги радовались за нее, радовались и завидовали белой завистью. Про историю, приключившуюся в тупике, Лиана старалась никому не рассказывать – она почти убедила себя, что все это ей привиделось в бреду – и невидимка, и карлик, и сам тупик. Две вещи не давали ей покоя – седая прядь в волосах и непонятное исчезновение того самого карлика, который присутствовал в ее бреду.
Однажды утром, спустя неделю после памятного дежурства Лиана вышла в Зал Воинов. Они шли с паладином, тот галантно поддерживал ее под локоть и им было абсолютно наплевать на то, что весь город смотрит на них. Внезапно тишина на арене привлекла внимание девушки. Среди ожидающих очереди воинов стоял карлик, тот самый, которого никто никогда не видел сражающимся. Все старые воины стоя приветствовали его, более молодые недоуменно вертели головами, не понимая, за что чествуют этого уродца. Постепенно вокруг карлика образовалось кольцо людей, и никто не осмелился принять его вызов. И тут Лиана осознала, что карлик смотрит на нее, но смотрит не так, как в том тупике, нет, теперь в глазах было умиротворение и… И безграничная усталость. Девушка вдруг поняла, что сейчас произойдет на арене. Отвернувшись, она побрела к выходу из зала, пытаясь сдержать внезапно нахлынувшие слезы. Паладин нерешительно двинулся за ней, но приближаться не стал, просто шел следом.
На арену выскочил совсем молодой боец, почти ребенок, но уже вооруженный мечом. Он принял вызов. Карлик улыбнулся одними уголками губ, и пошел на противника. Мальчишка, не долго думая, выхватил меч и рубанул им, залихватски, от ключицы до пояса – оказалось, карлик был почти бестелесным – меч ребенка играючи разрубил его. Вздох прокатился по всему Залу, донесся до Лианы, которая обернулась, уже зная, что одним человеком на арене стало меньше. Карлик еще стоял. Истекая кровью, он смотрел только на Лиану и улыбался, улыбался умиротворенно и ласково. Вот губы его шевельнулись и девушка не услышала, а скорее почувствовала тихое прощание: «Живи!». Это было выше сил девушки, она стала оседать на землю, но паладин успел ее подхватить и усадить на скамейку. Спустя неделю все забыли про странного карлика, а спустя месяц - сыграли свадьбу паладина и Лианы, воительницы Пятого уровня.
Парень ждал меня у входа в Рай.
- Добро пожаловать домой! Я верил, что ты сможешь вернуться. Он, - душа мотнула головой вверх и в сторону, - разрешил тебе вернуться в Агентство. Ты снова можешь стать Ангелом-хранителем.
Расправив крылья для пробного полета, я кивнул. Я уже знал, кто будет моим клиентом – ведь у Лианы скоро появятся детишки.
Автор: †Гаг† September 26 2005, 11:50
***
Ночь. Тишина вокруг давила, не давая подняться. Взвод лежал на холме уже второй час, не имея возможности подняться – вражеские снайпера, оснащенные приборами ночного видения, замечали каждое движение и подавляли огнем каждого шевельнувшегося. Бойцы изредка ругались вполголоса – спасительный лес был всего в полусотне метров внизу, но расстояние это было непреодолимо. Приближался рассвет, а по свету шансов на спасение не будет абсолютно никаких. Понимали это все, но поделать ничего не могли.
Сенька Смирнов, самый молодой солдат, лежал, как и все, уткнувшись носом в холодную землю, но мыслями он был сейчас где-то далеко – он был дома. Он видел свою семью – маленькую сестренку Ирину, которая опять капризничала, не желая есть; видел мать, стоящую возле печи; видел отца, ремонтирующего сапоги; видел своего пса Полкана, который мирно дрых, развалившись на солнцепеке. Внезапно по грязной от порохового дыма щеке проползла слезинка – парень вспомнил Марину, ту, которую любил всем сердцем, но не нашел в себе сил сказать ей об этом. Забывшись, Семен дернулся и в то же мгновение пуля вспахала землю в полуметре от его лица. Что-то внутри оборвалось и паренек стал медленно, не поворачивая головы, осматривать местность вокруг себя. Справа была чистая земля, на которой не было шансов спрятаться, а вот слева… Слева, всего в десяти метрах, начинался небольшой кустарник, не частый, но достаточный для того, чтобы скрыть медленное передвижение. Солдат задумался. Идея его была самоубийственной, но он, как и все, понимал, что взвод обречен. Ногой он ощущал световую гранату, за которую его отругал старшина, но которая так и осталась лежать в кармане штанов. Это был шанс, и Сенька решил его испытать – все равно ведь умирать утром. Медленно, очень медленно, начал он перемещаться к кустарнику. Старшина Горелов, заметив краем глаза Смирнова, повернул в его сторону глаза и, оторопев от неожиданности зашипел: «Отставить!!! Назад!!! Я приказываю!!!», но парень еле заметно покачал головой и упрямо продолжил путь. Старшина еще немного поругался, но потом стал молча наблюдать за движением бойца. Сенька прополз уже половину пути, когда тишину снова разрезал свист пули, которая опять ошиблась – фонтанчик земли поднялся на этот раз совсем в другой стороне – снайперу померещилась тень, но он решил не рисковать. Сенька затих, но спустя несколько минут продолжил движение. Старшина внимательно наблюдал за ним, в душе горячо молясь за то, чтобы этот бестолковый малец удачно добрался до своей цели – он начинал понимать, что задумал парень.
Добравшись до кустов, Смирнов немного передохнул и снова продолжил путь – кусты вели на ту сторону холма, а там должны были быть небольшие скалы – укрытие более надежное, чем трава. Осторожно, огибая каждый кустик и расчищая перед собой дорогу, парень пробирался наверх. Везение вселяло в него силы, он полз все быстрее и быстрее и наконец добрался до скал. Встала проблема – между его нынешним прикрытием и камнями была полоса голой земли, небольшая, метров пять, но это была непреодолимая преграда. Внезапно вражеская сторона взорвалась выстрелами – засекли кого-то из бойцов взвода, раздался вскрик, а Семен, не тратя времени на раздумья, птицей пролетел открытую местность и упал, задыхаясь, под прикрытие камней. Несколько пуль врезались в скалу, но парень теперь был в относительной безопасности. Отдышавшись, он снял автомат, проверил боеприпасы – патронов оказалось не так уж и много – половина рожка, и целый – в подсумке. Достав гранату из кармана, Сенька закричал старшине, чтобы тот ждал сигнала. Не дожидаясь ответа – понимал, что старшина ответить не сможет физически, - парень осмотрел скалу. Скала оказалась довольно ровной, с небольшой нишей возле верхушки. Удовлетворенно кивнув, боец подтянулся, ужом скользнул в углубление на камне, положил ствол автомата на камень, глубоко вздохнул и нажал на курок. Тишину ночи вспорола автоматная очередь. Тут же о камни зацокали пули, не причиняя вреда человеку. Семен выкатился из ниши, пересел к краю скалы, снова выставил ствол, снова нажал курок. Снайпера затихли – поняли, что противник в безопасности. В это время Сенька взвесил на руке гранату, выдернул чеку, заорал: «Пошел!!!», метнул гранату за скалу, снова открыл огонь. Несколько мгновений ничего не происходило, потом ночь разорвала ярчайшая вспышка – фосфорная граната разорвалась, ослепляя всех, кто смотрел в это время на укрытие бойца. Стали раздаваться беспорядочные выстрелы – снайпера били наугад, ждали, пока глаза снова смогут видеть. Сенька торжествовал – его идея удалась: он слышал, как старшина проорал отступление, а это означало, что спасется хоть кто-то. Обрадованный, парень забыл про осторожность и немного высунулся из-за камня. Свиста пули он даже не услышал, какая-то сила резко толкнула его вперед и он упал, обливаясь кровью. Немного подняв голову, парень увидел над горизонтом свечение – рассветало, еще немного – и взойдет солнце. Следующая пуля ударила его в затылок, вышибая с собой сознание и жизнь. Он так и остался лежать – широко распахнутые, словно в изумлении, серые глаза будто наблюдали за восходом солнца, последним восходом, которого он так и не увидел.
Взвод вышел из-под огня сравнительно без потерь – всего пятеро остались на холме, пятеро из тридцати. Неплохое соотношение, если считать математически, если же просто по-человечески… Старшина скомандовал построение, и пока люди строились, еще раз долгим взглядом посмотрел на холм. Он слышал последние два выстрела, он понимал, что они означали, но война закаляет тела и души, и он заставил себя не думать об этом. Мертвым уже ничем не поможешь, а сейчас живые стояли и ждали его команды. Он последний раз взглянул на холм и молча указал направление движения. В это время выглянуло солнце.
Автор: †Гаг† September 26 2005, 11:55
Я лежу, смотрю, как остывает
Над Башней Смерти синяя звезда
Кого-то помнят или забывают
А нас и знать не будут никогда
Казалось, голова вот-вот разорвется на части, в лучшем случае просто взорвется. Я с трудом раскрыл глаза, толком не понимая еще, где я и что происходит. Смутные образы еще мелькали передо мной, сон еще смешивался с явью, и я не торопился его прогонять окончательно, надеясь еще, что сейчас закрою глаза обратно и снова усну. Наплывами возникали в памяти события минувшего дня – моя свадьба, последовавшая после нее пьянка, и праздничный мордобой, которым все и закончилось. Пить хотелось невероятно. Пошарив взглядом по столу, я понял, что если надежда похмелиться и умирает последней, то сделать это ей сейчас самое время. На столе, кроме пустых бутылок, грязной посуды и пыли, не было ничего. Душа требовала жидкости, хоть какой-нибудь, лишь бы жидкой. От отчаянья я повернул голову в сторону окна и увидел, что на подоконнике стоит такая нужная сейчас бутылочка пива. Потянувшись, я достал ее. Вместо этикетки была прилеплена записка от Стины, моей молодой жены. Усмехнувшись, и тут же пожалев об этом, – усмешка отдалась очередным взрывом в голове, - я отложил записку и, не желая задерживать процесс излечения поиском открывашки, сорвал крышку зуи. Те, кто хоть раз мучился с похмелья, поймут, какие чувства может испытывать человек, дорвавшись до столь приятного лекарства. Подлечившись и утолив жажду, я вспомнил о записке. В ней четким крупным Стининым почерком было выведено: «На здоровье!». Я снова усмехнулся, мысленно поблагодарив жену за заботу.
- Помоги!
Голос раздался в голове настолько неожиданно, что я выронил бутылку с остатками пива и чертыхнулся про себя.
- Помоги мне!!!
Моя младшая сестренка Алька, Ангел со злыми глазами, куда-то влипла, и нужно собирать манатки и нестись на помощь. Давно, еще в детстве, мы обнаружили, что можем общаться мысленно, и очень часто пользовались этим, но никогда еще за всю свою жизнь я не чувствовал ее такой испуганной и подавленной. Стало немного не по себе – девушка могла за себя постоять, да и характер имела явно не ангельский. Мысли о предстоящей драке меня совсем не радовали, но помочь сестре я был обязан. Я начал метаться по комнате в поисках доспехов и оружия. Шлем почему-то оказался весь в опилках и еще какой-то дряни, выяснять происхождение которой мне абсолютно не улыбалось, хватало одного вида. Сапоги валялись возле кровати; меч, щит и броня были свалены в одну кучу возле стола, также вымазанные и засыпанные опилками. Видно свадьба удалась на славу, если учесть, что подробностей начавшегося тогда мордобоя я совсем не помню… Придется теперь извиняться перед кем-то, вспомнить бы только, перед кем. С такими мрачными мыслями я экипировался и вылетел на улицу.
Происходило что-то странное – со стороны Площади доносились грохот, лязганье оружия, крики десятков дерущихся людей, причем странным было то, что все вокруг меня неслись на шум. Пробежал знакомый паладин, следом за ним несколько вампиров, старых, матерых, но с непонятным мне выражением лиц. Неторопливо и важно прошли два мага, увлеченно жестикулируя и споря. Шли они тоже в сторону площади. Вдалеке мелькнул шлем моего брата Hot Wolf’а, но на мысленный вызов он не откликнулся, что само по себе могло насторожить. Добило меня шествие целого отряда воинов. Уже чуя беду, я рванул в сторону Площади и, добежав, на мгновение застыл, пораженный увиденным.
На площади была мясорубка. В прямом смысле. Всюду валялись мертвые бойцы, мужчины и женщины, доспехи их были превращены в хлам и напоминали вскрытые консервные банки. Посреди площади стоял какой-то демон с двумя огромными топорами. Когда я посмотрел на него, то понял, что вечер испорчен окончательно - эта тварь свалила паладина одним мощным ударом. Я начал пробираться между телами, стараясь не наступить ни на кого. Хоть павшим и все равно, что с ними происходит, но не хотелось без лишней надобности их тревожить. Внезапно взгляд уперся в до боли знакомый пояс. Внутри что-то оборвалось, когда до меня дошло, что это был Алькин поясок, который ей подарили на ее 19-тилетие. Самой Альки нигде не было видно, и я чуть успокоился.
- Прощай…
Снова в голове раздался голос сестры, и я успел повернуть голову чтобы увидеть, как топор пробивает ее броню и врубается в тело, увидел расширившиеся Алькины глаза… Меч сам прыгнул в ладонь, наверно, я орал что-то, призывая проклятия на голову демона. Несясь через площадь навстречу убийце, я уже не заботился о том, что бегу по трупам, ярость ослепляла и несла как на крыльях. Я уже видел незащищенное место на его теле, когда вся эта туша развернулась в мою сторону. Первый топор я увел щитом в сторону, при этом сам нанос удар, от второго взмаха удалось увернуться. Противник оттолкнул меня от себя, тем самым выйдя из зоны досягаемости моего оружия, и напал сам. Первый удар я успел заметить и подставил щит, но от силы, с которой топор грохнул по щиту, у меня отнялись руки и поэтому я, на мгновение потеряв ориентацию, пропустил второй, не меньшей силы разрубающий удар сбоку, который прорвал броню, как тряпку и вонзился в тело, разрубая кости и внося первозданный хаос в мои внутренности. Враг рывком выдернул топор и видимо уже забыл про меня, поскольку отовсюду неслись другие люди – паладины, вампиры, нейтралы, серые; бойцы и маги – вообще все, кто был в состоянии сражаться. От этого рывка я покачнулся и повалился набок, продолжая сжимать бесполезные теперь меч и щит.
Я чувствовал, как рывками – в такт биению сердца - уходит из моего тела кровь, а с нею – моя жизнь. Постепенно шум битвы переставал меня волновать, боли я тоже не чувствовал – видно, оставались последние минуты. Вдруг мне захотелось посмотреть на небо – оно меня всегда так манило… Остатков сил хватило на последний рывок, чтобы перевалиться на спину. Передо мной была Башня Смерти, над ней горела первая звезда. Надо загадать желание, подумал было, но лишь горько улыбнулся. Все… Отжелался. Нет больше Злобного Йожека. Вернее, еще есть, но… О себе думать было неприятно, стал перебирать в памяти лица. Родителей я не помнил, за главного в семье был Hot Wolf, старший из нас. Где ты сейчас, жив ли еще… Вспомнилось, что видел Wolf’а бегущим на площадь… Стало совсем грустно. Начал вспоминать других членов семьи, но на ум никто не шел. Тут перед глазами стало вырисовываться видение моей молодой жены, с которой прожил-то всего с обеда до вечера… Кровь уже не билась, она едва сочилась из раны, дышать становилось все труднее, темнело в глазах. Нет, лучше уж ни о чем не думать, чем грустить перед смертью. Из последних сил я прижал к себе своих верных спутников – меч и щит – и…
Я лежу, смотрю, как остывает
Над Башней Смерти синяя звезда
Кого-то помнят или забывают
А нас и знать не будут никогда
Вступая в бой, и не прося пощады
Мы своей смертью отвлекли Врага.
Горит звезда, пора навек прощаться
Разлука ведь не будет коротка
Горит звезда февральская, чужая
И под звездой дымится кровью след
А я слезой последней провожаю
То, с чем впервые расстаюсь навек.
Автор: †Гаг† September 26 2005, 11:56
Утихал уже шум, вызванный появлением Общего Врага, отгремели последние битвы в городах. Ангелам прибавилось работы – сутками бродили они по площадям, возвращая к жизни павших.
Сквозь закрытые глаза пробивалось солнце, от него свербело в носу и хотелось чихнуть, что я и сделал незамедлительно. Глаза открывать не хотелось, приятно было просто так валяться и ничего не делать. Какая-то мыслишка упорно и навязчиво крутилась в голове, но я решил не портить такого чудесного утра, и мысль эту из головы решительно выгнал. Чтобы отвлечься, я начал вспоминать, когда последний раз мыл окна в доме, если солнце жарит сквозь стекла с такой силой – жажда порядка меня одолевала редко, да и домой я часто приходил в таком состоянии, что не обращал внимания на подобные мелочи. Снова зачесался нос; грудь сама расширилась, набирая воздуха для хорошего чиха, как вдруг навязчивая мысль вернулась, причем явно не одна. От обилия информации, хлынувшей на меня, я подавился набранным воздухом и вместо отменного чиха вышло что-то совсем уж непотребное, более похожее на писк. Я вспомнил, что я умер.
Точнее, что меня убили. Еще точнее - какой-то тип с двумя огромными топорами меня того... на капусту порубил, в общем. Тут же прокралась следующая мысль – если я уже умер, но чувствую солнечное тепло, то может это вовсе и не солнце греет? В памяти с лихорадочной быстротой стали прокручиваться живописные воспоминания из далекого детства, когда бабушка рассказывала про рай и ад. Причин попадать в рай у меня было не так уж и много, да и прохладнее там должно быть, на мой взгляд. Вывод напрашивался один – загробная жизнь существует, и я – прямое тому подтверждение.
Для себя решил, что как только ко мне кто-нибудь притронется, сразу бью, а там разберемся. Глаз я решил пока не открывать, мало ли, может сойду пока за неточухавшегося. Решил проверить, может ли моя душа в этой жизни двигаться: незаметно пошевелил пальцами ног. Пальцы двигались с трудом, сжатые чем-то. С большим запозданием до меня дошло, что это сапоги мешают свободному движению, и я мысленно поздравил себя с первым открытием. Пальцы рук сжимали что-то, и я с радостью вспомнил, что перед… хм… смертью не выпустил из рук оружие. Ну, с родным то оружием я просто так не дам себя загнать в адский котел! С другой стороны, если меня туда еще не кинули, то, может, и вовсе не кинут?
Постепенно я начал слышать звуки, не совсем характерные для ада. Где-то звякнул колокол, а вот зачирикал ошалевший от пригревающего солнца воробей; неясный гомон стоял в воздухе… Любопытство мое достигло своего апогея, когда чья-то тень легла на мое лицо – пропало солнце. Вздрогнув от неожиданности, я приготовился к худшему, внешне оставаясь недвижимым, кажется, даже дышать перестал. Тень не пропадала, но и не нападала. Это меня несколько озадачило, но я понял – играет, ждет, когда сдадут мои нервы. Не выйдет! И не таких переигрывали!!!
Прошло уже минут пятнадцать, а тень с моего лица никуда не уходила. Мне уже это порядком поднадоело, и я решил действовать.
- Ну и какого лешего ты мне свет закрываешь? – не открывая глаз, спросил я.
В ответ – тишина. Окончательно озверев от такого хамского к себе отношения – мало того, что свет закрыли, да еще и на вопросы не отвечают, я вскочил на ноги, одновременно открывая глаза. Вернее, я хотел вскочить на ноги, но тело от долгого лежания затекло, и вместо грациозного прыжка у меня получился не менее грациозный полет, закончившийся утыканием носа в землю. Стоявшего я рассмотреть не успел, но зато с удивлением обнаружил, что лежу на площади – брусчатку такую я уже не раз наблюдал, благо от трактира до моего дома путь лежал именно через эту площадь. Значит, не ад.
Что ж, это открытие стоило разбитого носа, из которого теперь тоненьким ручейком бежала кровь. Значит, я еще жив, если чихаю, ощущаю тепло и из меня идет кровь. Начавшийся было поток радостных мыслей прервал вопрос: что же произошло? Я ведь ясно помню, как меня рубанули топором, помню, как вытекала кровь, опять же звезда какая-то торчала над Башней, синяя. Вопросы захлестнули мою голову, и я, не в силах больше выдерживать этого, начал вставать. Помня о том, что тело еще не разогретое, я старался не совершать резких движений – не хотелось вновь оказаться на земле. Опираясь на меч как на костыль, я выпрямил спину и поднял голову.
Легкий ветерок приятно овевал лицо, солнце пригревало не по-весеннему сильно. От удовольствия я снова зажмурил глаза и просто стоял, наслаждаясь ощущениями. Наверное, со стороны это выглядело смешно: человек с окровавленным лицом, с закрытыми глазами и идиотским выражением лица, потому что за моей спиной кто-то расхохотался, но не зло, а от души весело, вкладывая в этот смех всю душу. Ему вторил еще один смех, девичий, тоже заливистый, счастливый. Я узнал их обоих и расхохотался сам – от счастья.
- Я всегда знал, что ты лежебока, но чтобы настолько!!! – Hot Wolf, мой старший брат, еще не отдышался до конца, поэтому фразу эту он смог выговорить в несколько этапов, глотая воздух в паузах. Выглядел он вполне сносно, если не брать во внимание того, что был залит кровью, под глазом багровел огромный фингал, а доспехи больше походили на макет для отработки ударов. Но он был все такой же веселый, задорный и, что самое главное, живой. Захотелось ответить ему какой-нибудь колкостью, но я промолчал.
- С возвращением, братишка! Добро пожаловать домой! – это Алька, Ангел со злыми глазами, младшая сестренка. Она выглядела усталой – мертвенная бледность еще не до конца сошла с ее лица, доспехи она уже сняла, сейчас же пыталась счистить кровь с одежды.
Вложив меч в ножны и закинув щит за спину, я осторожно, все еще опасаясь упасть, подошел к ним и обнял сначала Альку, потом Волка, а потом – от избытка чувств – обоих. Какое то время мы простояли обнявшись, потом я немного отстранился от обоих и задал вопрос, который меня мучил: «Какого???».
Меня поняли. Алька, не переставая скрести какой-то щепочкой испачканную штанину, пожала плечами, Волк, чуть усмехнувшись, кивнул в сторону таверны.
- Пошли. Там, я думаю, есть кому объяснять, а что до меня – так я хочу выпить за встречу! – он подмигнул мне, развернулся и зашагал в сторону так хорошо известного мне здания. Алька взглянула на меня и подала руку.
- Действительно, пошли в таверну. Там вечно сплетников полно, заодно поглядим, может, из наших кто объявится.
Я оперся на ее руку, и мы двинулись вдогонку Волку. На полпути он обернулся и остановился, поджидая нас. Поравнявшись с ним, я остановился. Остановилась и Алька. Глядя на них, таких близких и родных, я ужаснулся оттого, что чуть было не потерял их навсегда, но не показал этого, смог лишь выдавить фразу:
- Ребята, я рад, что мы снова вместе.
И снова меня поняли.
Автор: †Гаг† September 26 2005, 11:58
Прощаться тяжело всегда. Даже если знаешь, что завтра снова увидишь дорогих тебе людей, все равно становится немного не по себе. Если же уходишь навсегда – тяжело вдвойне.
Я стоял на пороге зала воинов. Это место уже успело стать мне вторым домом, многих людей, собирающихся здесь, я знал лично, кто-то был просто знакомым, общение с которым ограничивается обычно кивком при встрече и дежурной фразой типа «Как дела?» или «Как поживаешь?». Да, определенно мне здесь нравилось. Конечно, когда мы жили в комнате новичков, было веселее, но против стихии не попрешь, и вся наша семья переехала сюда на ПМЖ. Громко поздоровавшись со всеми присутствующими и отдельно со знакомыми, я прошел в свой излюбленный угол и сел за стол, повесив на спинку сверток, до этого болтавшийся у меня за спиной. Место идеально подходило для наблюдения – тень широким полукругом накрывала половину стола и мое кресло, оставляя вторую половину освещенной, так что человеку, решившему со мной поговорить, волей-неволей пришлось бы садиться на светлую половину. Я заказал пиво и приготовился к долгому ожиданию.
Людей в зале было немного, в основном такие же наблюдатели, как и я. Изредка люди вставали из-за своих мест и проходили на арену – оттуда постоянно доносились выкрики зазывал, рекламирующие готовящиеся поединки. Периодически ко мне за стол подсаживались торговцы и попрошайки, но я давно уже научился не обращать на них внимания. Так было и сейчас: подошел приличный с виду воин, и, заметив, что я сижу без доспехов, поздоровался и спросил, не желаю ли я у него что-нибудь приобрести, дешево, почти задаром, только такому прославленному бойцу, и только из чувства глубокого уважения моими подвигами. Эта немудреная лесть так резанула слух, что я поморщился, а рука сама потянулась к тому месту, где раньше висели ножны. Видно заметив гримасу, пройдоха пробормотал извинения и отошел. Позже я заметил, что он охмуряет какого-то полупьяного простака, а у того прямо на глазах выпрямляется в горделивую осанку спина и распрямляются плечи. Интересно, что он ему собирается впарить? Усмехнувшись, я сделал хороший глоток пива и откинулся на спинку кресла – сегодня мне предстоит дело гораздо более сложное, чем битва. Мне предстояло расставание.
Наверно, я чуть задремал, потому что, открыв глаза, увидел вокруг своего стола кучу народа. Прямо напротив меня стояли Волк и Алька. В глазах их стоял немой вопрос. Я потянулся, не вставая, потом легко вскочил на ноги, не обремененный никакими доспехами. Оглянувшись на кресло, я протянул руку и взял сверток, развернул его и вытащил оттуда красивый пояс, отделанный драгоценными камнями.
- Возьми, Аль… Вместо того, который Враг порвал…
Предсмертный подарок – про себя закончил я фразу, чтобы не огорчать сестру.
- Что это ты опять надумал? – с угрозой в голосе протянул Волк. Он стоял нахмурившись – видно знал уже, что я ухожу.
- Делаю, что обещал, ты же знаешь… Всего того, к чему я стремился, я достиг, поэтому меня здесь удерживаете только вы.
Волк кивнул. Он понял все.
- Братики, вы о чем это? – Алька переводила взгляд с Волка на меня, потом оглядела остальных присутствующих. Все, кроме Белой Мамбы, смотрели непонимающе. Мамба стояла, опустив голову – тоже знала, про что мы говорим.
- Я ухожу.
Возникшая тишина была, казалось, настолько тяжелой, что ее можно было потрогать руками. Молчали все – и мои друзья, и просто знакомые, в этой тишине был слышен шепот сидящих неподалеку девушек, которые тут же покраснели и замолчали. Поднявшийся потом шум заставил меня второй раз за день поморщиться. Говорили одновременно все, причем обращались преимущественно ко мне, упрашивали передумать, одуматься, не действовать сгоряча и вообще выкинуть такую мысль из головы. Я ошалело оглядывался, не в силах слушать всех разом, и тут увидел, что Альки не было. Я взглянул на Волка и он махнул рукой в сторону возвышения в центре зала – стола паладинов.
Расталкивая людей я кинулся к нему, опасаясь, что Алька попросит наложить на себя заклятие молчания и паладин успеет выполнить ее просьбу. Уже видя, как паладин поднимает руку и готовится произнести соответствующее заклятие, я вложил все силы в рывок и сбил Альку с ног, удивив тем самым паладина. На мое счастье, это был знакомый паладин, и мое неожиданное вторжение мне было прощено. Взяв Альку за руку, я повел ее к своему столу, где остался сидеть только Волк.
При свете ламп, висящих под потолком, я увидел, что Алькины щеки поблескивают. Плачет, - пронеслось в голове. Я не мог ее утешить. Я знал, что слова сейчас будут лишними, поэтому сидел молча. Молчал и Волк, лишь изредка всхлипывала Алька. В молчании мы просидели около часа. Народ вокруг уже забыл про нас, что меня вполне устраивало.
- Пора.
С этими словами я поднялся, следом за мной встали и брат и сестра. Втроем мы прошли до выхода и остановились возле порога.
- Не будем затягивать прощание. Мне вас будет не хватать…
С этими словами я крепко пожал руку Волку, обнял и поцеловал Альку, сделал шаг к двери и распахнул ее. Уже переступая порог, оглянулся в последний раз: Алька стояла, уткнувшись в плечо Волку и плакала, сам же Волк, обняв ее одной рукой, другой теребил рукоять меча; в зале никто не заметил нашего ухода, лишь попрошайки и торговцы повернули лица на скрип двери и тут же отвернулись. Ничего не изменилось вроде, а душа словно на части разрывается. До того, как закрылась дверь, я успел крикнуть: «Люди, будем жить!!!», потом полоска света исчезла, и я остался в полной темноте.
Я не знал еще, куда пойду – все дороги манили с одинаковой силой. Знал я только одно – истории свойственно повторяться.
Автор: †Гаг† September 26 2005, 11:59
потом еще кину наверное, если помидорами гнилыми не закидаете..))
Автор: Алиор September 26 2005, 13:34
ниасилил))
А так респект, местами почитал, очень неплохо.
Автор: †Гаг† September 26 2005, 14:21
QUOTE (Алиор @ September 26 2005, 13:34)
ниасилил))
гм... да я сам два дня читал)))
Автор: Алиор September 26 2005, 14:55
А как насчет легенд и историй о своем персонаже? Я вот планирую выложить многа-многа историй об Алиоре)
Благо, фантазия у меня хорошая.
Автор: †Гаг† September 26 2005, 14:59
QUOTE (Алиор @ September 26 2005, 14:55)
А как насчет легенд и историй о своем персонаже?
Гм... вы умеете читать мысли, сударь?))) повесть, готовы пока только три главы первой части) из трех)
Автор: Arevetaro September 26 2005, 20:07
Как ни учил меня милорд Макар, прикреплять файлы к постам я так и не научилась
Поэтому весь вернисаж моих рисунков и работ в фотож..простите фотошопе я вывесила в Журнале Arevetaro, милости просим и пр. и пр...!.
/////теперь сможешь Охтарон
Автор: †Гаг† September 27 2005, 14:11
QUOTE (Arevetaro @ September 26 2005, 20:07)
Как ни учил меня милорд Макар, прикреплять файлы к постам я так и не научилась
Поэтому весь вернисаж моих рисунков и работ в фотож..простите фотошопе я вывесила в Журнале Arevetaro, милости просим и пр. и пр...!.
*зачОт* прикольно, особо басист)))
ЗЫ кстати, там картинка была, описанием навеяна..)) мож и полудыня нарисуешь?)) по описанию))
Автор: Охтарон September 28 2005, 01:56
Arevetaro солнце...теперь ты сможешь прикреплять свои творения!!!!
Автор: Arevetaro September 28 2005, 23:13
Охтарон, бэйби, премного благодарна)
Нацеплю те же вещи к постам..
Автор: Мгла October 4 2005, 12:23
пара коротких рассказов...для затравки. Понравится-выложу ещё.
Мечта
Я всегда была не такая как все. Всю свою сознательную жизнь я знала, что я – не та, кем кажусь на самом деле, но тщательно скрывала это знание, понимая, что общество не принимает «не своих». И понимание того, что это не мой мир, сводило меня с ума. Окружающие видели меня как обычного подростка, который мечется в жизни, пытаясь найти своё призвание, те, кто знал меня лучше, думали, что я мечтатель, один из тех, чьим мечтам не суждено сбыться, и раньше я тоже так думала, до того как это произошло. Впрочем, лучше рассказать всё по порядку. Начну с того, что в этом недобром и суровом мире у меня была маленькая отдушина, крохотный тайный уголок, где я собирала всё о тех, о ком так болезненно мечтала. Эльфы. Все материалы, книги, легенды, картины или просто наброски, все это лежало на старой, полуразвалившейся, заброшенной даче моих родителей. Я создала там свой «маленький мирок» куда уходила каждый раз, когда моё сердце разрывалось от боли, что бывало довольно часто, потому что я не умею плакать, изливать своё горе в слезах (родители множество раз водили меня по врачам, исследовали, но медики разводили руками - я была абсолютно здорова). Однажды, я направлялась на дачу с новой картиной, на которую давно копила, и, вот, наконец, приобрела. Картина называлась «У ручья». Я подходила к участку, уже раздумывая, где её повесить, как вдруг заметила, что калитка, обычно аккуратно запираемая мной, распахнута настежь. С нехорошим предчувствием я подбежала к дому, хлипкая дверь была вырвана, как называется, «с мясом». Осторожно я вошла внутрь дома и застыла, не в силах пошевелиться. Всё, абсолютно всё было разбито, разворочено или сожжено…картина выпала из ослабевших пальцев, в мертвой тишине чересчур громко раздался звук ломающейся рамы. Я поняла, что мне нужно бежать, куда угодно, просто бежать. Ещё секунду я простояла, а потом сорвалась с места. Я летела, не глядя, нет, не видя дороги, не думая, меня вёл не рассудок, меня вело сердце. Когда я остановилась и позволила себе оглядеться, то обнаружила, что нахожусь в лесу, в глубокой чаще, куда даже охотники не заходят, боясь заблудиться. И тогда, у меня внутри как будто что-то прорвалось, и все переживания, вся боль и все чувства, которые я старательно загоняла в себя, всё это вырвалось наружу, подминая меня потоком ощущений. Я сидела на голой земле, обняв какое то дерево…и вдруг поняла, что плачу, ни ветер, ни снег, ни боль, ни раскаяние, ничего не могло вызвать мои слёзы раньше, но тогда, я сидела, там, в этом лесу, в самом его сердце, и по моим щекам текли ручьи слёз. Внезапно, неожиданно для самой себя, закрыв глаза, я закричала, так громко, как только могла. В моём крике не было слов, лишь отчаяние. И тогда я вспомнила. Мне было 5 лет, родители отправились со мной на лесной пикник, а я, убежала в лес и заблудилась там. Помню, что мне было холодно и страшно, уже начинало темнеть, а я боялась темноты. Тогда я села на землю, спиной к дереву, громко заплакала и стала звать маму. Вдруг, я ощутила тепло, ничего подобного я не испытывала ещё никогда. Тихий голос раздался, казалось, прямо у меня в голове, в нём не было слов, но я понимала, что он хочет мне сказать. Он утешал, успокаивал и говорил, что отведёт меня к маме. Я подняла заплаканные глаза и увидела Их, они не были людьми, даже отдалённо их не напоминали, казалось, что это солнечные лучи сплели Их. У Них не было тел, лиц, даже очертаний, но я хорошо видела этих прекрасных существ, которые смотрели на меня и излучали умиротворяющий, лечащий и добрый свет, который согревал меня лучше самого теплого и мягкого одеяла. Мои слёзы сразу же высохли, и я заворожено посмотрела Им в «глаза». Потом, помню, свет навалился на меня со всех сторон, и я поняла, что я на поляне, совсем рядом с нашим лагерем. Помню ещё твердое знание того, что я всё забуду, но вспомню, когда будет нужно и голос самой старшей из них, который чётко произнёс в моей голове всего 2 слова. Не плачь.
В миг, когда я это вспомнила, появились Они, когда, накричавшись, я открыла глаза, Они уже стояли передо мной. Они не изменилась, были так же прекрасны, как и 11 лет назад. Старшая «улыбнулась» мне и я ощутила приглашение пойти с ними, навсегда, ощутила знание того, что в моём теле, живёт такое же существо как Они, и это существо, моя душа.
* * *
Несбыточные мечты, не всегда несбыточны. И сны, не всегда просто сны.
Забытый Бог
Тихо открывает дверь и заглядывает. Никого не видит. Закрывает дверь и уходит. Опять меня не заметили, странно, неужели в этом мире нет больше тех, кто верит. Всей душой верит в то, что за открытой дверью может быть не только пустая комната, но и что–то особенное, не доступное взгляду… Вот, опять дверь приоткрылась. Кто на этот раз, опять какой – ни будь турист или археолог, забывший здесь кисточку или что-то в этом роде. Нет, маленькая девочка. Осмотрела комнату, но не ушла, не закрыла дверь. Тихо проскальзывает в комнату. Забивается в угол. Плачет. Нет, даже она меня не видит… даже дети разучились верить. Грустно вздыхаю. Ребёнок поднял заплаканные глаза и посмотрел на меня. В душе затеплилась надежда, неужели она услышала! Но нет, она посмотрела пустым взглядом на пошелестевшую крылом летучую мышь и, похоже, решила выйти. Ушла…и эта…Опять вереница людей, не видящих ничего, кроме пустующей комнаты. Сколько ещё лет я буду здесь висеть, на веки прикованный, всеми забытый. Пусто вспоминающий о своём былом могуществе. Вот, опять парочка зашла…как мне надоели эти любовные сцены, за годы после открытия здесь музея, их побывало тут сотни, а может и больше…гм…я ошибся, они поссорились, парень уходит. Девушка садится в угол. В голове крутятся обрывки воспоминаний. Да…точно, эта та самая девочка, которая несколько лет назад рыдала здесь,…и опять она пришла поплакать в пустую комнату. Всё, слёзы иссякли, она поднимается и движется к выходу. У меня с губ срываются бесполезные и болезненные слова. «Ну почему же никто не верит». У самого порога, девочка или уже девушка оборачивается и, глядя на меня, говорит.
- Я верю. Но кто ты, что бы в тебя верили? Сейчас новый бог, а ты останешься здесь, пока порядок не смениться вновь.
Автор: Эра Шии October 4 2005, 23:54
Это меня тухляком зашвыряют, чую....лан, читайте рабочий вариант книги маей..... ...только вступление.....
Свельмаунсон. Серебряный лес.
Илана и Совет Луны.
Лучики солнца скользили по её лицу, пробиваясь сквозь кроны деревьев. В изнеможении опустив голову на подушку и закрыв глаза, Дариль слушала решение Совета Богов, вынесенное ещё до рожденья младенца. Она только что родила дочь. Ещё ребёнок, та, волею Богов Великого Королевства Луны, посвящена в чаровницы. Вот и предопределена её Судьба…
Посланник Лунной Искры растворился в тёплом воздухе, оставляя еле заметное сияние. Дариль посмотрела на дочку с плохо скрываемой тревогой, нежно погладила ее по лёгкому темному пушку на маленькой головёнке и произнесла:
-Как же трудно придётся тебе в этом мире, милая моя Илана!
Потом, подумав добавила, глядя в узкое окно на безоблачное небо:
-Да и в других мирах тоже..
Имя девочке дали Илана Аменарта Лунный Цветок. Её мать, Дариль Гиллен и отец,
Квилиндор принадлежали расе Тёмных Эльфов Свельмаунсона, как, впрочем, и все
жители Серебряного леса.
Жизнь там текла неспешно и размеренно со времён последних
войн с ниодрами – расой людей, пытавшихся поработить Тёмных Эльфов. Но гордые создания с честью защитили свободу своей нации. Земля Серебряного леса ещё хранит воспоминания разрушительных битв. Искорёженные стволы тысячелетних деревьев и холмы, высящиеся тут и там на солнечных лужайках – вот память об отвоёванной Свободе.
Илана росла в атмосфере любви и покоя. Дариль воспитывала в ней истинно женские качества – изящность, мягкость и нежность, а так же передала по наследству очарование
и чудные изумрудные глаза. От отца же девушка взяла горделивую осанку, густую шевелюру темных волос и пытливый ум. Бабка Аменартиль, старая няня Иланы, уже в юном возрасте дала девочке азы эльфийской магии.
Деревья рождались и умирали, а Илана росла и распускалась, становясь настоящей красавицей. Ярко-зелёные глаза её поражали мягким сиянием, но иногда смотрели пристально, пронизывая насквозь. Одеваясь в одежды лазурного и золотого цветов из искусно сотканных шёлковых тканей, она выгодно подчёркивала нежность кожи и блеск тёмных волос, спадающих густой волной на плечи.
Приближался священный час явиться пред очи Совета Луны, дабы ещё раз услышать то, что постоянно повторяла мать. И Илана была готова к этому первому значимому событию в своей жизни.
Незадолго до этого у Дариль и Квилиндора родилась ещё одна дочь, которую нарекли Файлинэй Гиллен. Она была одарена при рождении покровительством богини Вирпэ,
что предполагало ей стать в будущем весёлой и беспечной хохотушкой. Вот так изначально с содействием высших сил формировались черты характера обитателей Свельмаунсона…
И вот, в одну из ночей полной луны, когда рапускаются белые цветы Серебряного
леса, оставив дома слегка волнующихся родных и безмятежно спящую сестрёнку,
Илана отправилась на священную поляну Белой азалии.
Облачившись в белую тунику и расшитый серебром плащ для обряда посвящения,
она шепнула матери: « Я сегодня узнаю всю свою жизнь », и торопливо двинулась
по тропе, ведущей в глубь леса.
Она шла, беспокойно поглядывая на полную луну, которая освещала ей дорогу и струила сумеречно-жемчужный свет на верхушки деревьев и ночные цветы. Она шла, время от времени прислушиваясь к шорохам ночи и думая о том, что она услышит на Совете.
Будучи ещё юной и неискушённой, она и не подозревала в полной мере, как же изменит эта ночь всю её жизнь, жизнь бессмертного создания богов и просто женщины.
Наконец узкая тропа, петляя, вывела её на залитую голубоватым светом луны просторную поляну. Поляна Белой Азалии уже несколько веков была местом, куда приходили жители леса, чтоб обратиться к своим Богам. Здесь проходили и обряды посвящения, и приношения пожертвований, и важные вопросы обитателей решались здесь, в присутствии одного или нескольких Высших.
Илана огляделась по сторонам. Только лес, белые цветы, таинственно раскрывшие свои венчики, да лунный свет окружали её.
-Эй! Где же вы, Высшие силы, покровители Свельмаунсона? Я уже готова слушать вас,
о, мои Боги! – горделиво приосанясь, выкрикнула она и повела глазами туда-сюда.
Ничего не изменилось, только ночная птица, вспугнутая громким голосом девушки,
захлопала крыльями где-то на ветвях огромного дерева. Илана присела на краешек кресла,
вырезанного из цельного куска древесины и стоящего отдельно от ряда сидений чуть большего размера, выстроенных полукругом. Это были места Высших, пока ещё пустые.
Илана нетерпеливо комкала краешек плаща, глядя прямо перед собой.
«Не могут же Они забыть обо мне?» - словно успокаивая себя, думала эльфийка.
Её мысли прервало тихое ржание: к поляне приближался всадник на единороге.
Животное было прекрасно: жемчужного цвета шкура переливалась в сиянии луны,
витой рог был гордо устремлён в небо. Всадник же был укутан в плащ и лицо его скрывал
капюшон. Выехав из тени леса, всадник остановил коня и легко соскочил с седла.
Он прошёл к одному из кресел мимо Иланы, совсем рядом, она даже почувствовала его запах – запах дождя и ветра. Ей показалось на мгновение, что он словно не заметил её.
Он сел в резное деревянное кресло и только тогда снял капюшон.
Алванас, Бог странствий! Эльфийка сразу узнала его благодаря рассказам бабки Аменартиль. Он был статен, красив и мрачен, на лике его запечатлена была вся мудрость всех времён и всех миров. Илана осторожно подалась вперёд:
- Ты первый бог, которого я вижу! – негромко сказала она, - Лунного света тебе!
Замявшись по причине размышления о том, правильно ли она приветствовала Высшего,
Илана часто заморгала глазами.
Алванас медленно повернул к ней своё мужественное лицо и снисходительно кивнул.
Ни одного слова. Молчание и вновь взгляд в никуда.
Илана в свою очередь растерянно пожала плечами.
- А он разговорчивый! – она хихикнула, - Интересно, Боги Свельмаунсона все такие?
- Не все!- молвил зычный голос откуда-то из-за спины девушки.
Илана резко обернулась и тут же была ослеплена сиянием золотых доспехов бога Байкара, признанного балагура и воителя. Он показал Илане ряд ослепительно-белых зубов и, бросив взор на поляну, громко хмыкнул:
- Что-то не спешат Высшие насладиться властью! Опаздывают вершить судьбы!
Он разухабистой походкой подошёл ко второму от Иланы креслу и бухнулся в него,
тут же обернувшись к Алванасу.
- Лунной ночи, Странствующий брат! Как там иные миры?
Мрачный Алванас вновь выпал из забытья и сдержанно кивнул Байкару.
Илана, как заворожённая, наблюдала за общением Высших. «Да они совсем как обычные эльфы!»- подумала она и услышала невдалеке лёгкий звон колокольчиков. Присмотревшись к сумраку леса, она различила женскую фигуру в светлых одеждах,
приближающуюся к месту собрания.
- Ты ошибаешься, Илана Аменарта, что думаешь будто мы как обычные эльфы…
Хотя, когда-то мы ими были. Мы – перворождённые, поэтому и в Совете Высших.
Пред глазами Иланы возникла эльфийка в струящемся жёлтом платье, увешанном маленькими колокольчиками. Вирпэ, богиня удачи, была свежа, как ночная роса.
Белокурые волосы, перехваченные золотой нитью, открывали остроконечные эльфийские ушки. Она ободряюще улыбнулась Илане и заняла своё кресло, задорно посмотрев на уже прибывших Алванаса и Байкара.
- Приветствую вас, братья!
Байкар расплылся в улыбке, а Странник мрачно кивнул. Илана ответила вздохом и приготовилась к встрече следующего из Высших.
И он не заставил себя долго ждать. Это был Дан, бог всех влюблённых и очарованных.
Чёрные волосы крупными волнами ложились на плечи, мускулистый торс выглядывал из-под распахнутой туники. Илана сглотнула слюну и всмотрелась в черты его лица.
Он был прекрасен. Дан отвесил поклон собратьям и подарил Илане взгляд, полный томления, и она невольно опустила глаза, смутившись его обаянием. Никогда она не встречала ещё эльфов настолько красивых, как Дан.
Затем явился Кэрэи – бог соблазна и лунного света. Он был статен и хорош собой…
Следом за ним из лёгкого искрящегося облачка материализовалась Вуттана, богиня сновидений.
Автор: Алиор October 7 2005, 15:46
Мда...Изначально планировалось, что я буду не магом, а Странником по Мирам..Я уже тогда себе легенду забабахал будь здоров!..Но не вышло. Теперь выложу маленькую историю. Надеюсь, не совсем заврался..
Гильдия Странников. Начало.
Придя к берегу реки, Алиор кинул камешек в воду. Прошлое всплывало также, как и пузырьки со дна реки.
Алиор мучительно вспоминал, что же произошло в тот далекий день...
-------
..будучи еще не очень сильным и опытным магом, эльф решил открыть портал в другой мир. Прочев, неудачно, впрочем, несколько заклинаний по открытию портала, Алиор уже было отчался, но увидел одно неприметное заклинание.
Поднесся книгу к глазам, он различил мелкий почерк. Было написано, как открыть портал в другой мир, не тратя много энергии. С новыми силами эльф взялся за осуществление своей мечты - покинуть этот мир, хоть и родной для него, не не принесший ему ничего, кроме разочарования.
Прочев заклятье, эльф понял, что совершил нечто ужасное...Гора перед ним разразилась извержением, земля затряслась, в небе появился пылевой вихрь.
Но тут он заметил, что прямо перед ним открылся прозрачный портал. Так как его все равно бы погребло под камнями, сыпавшимися с горы, эльф решил еще раз испытать удачу и шагнул в портал. Тьма поглотила его...
--------
..очнулся Алиор на каменном полу в какой-то темнице. Там и тут висели факелы, сколько не освещавшие, а дымившие. Стояла отвратительная вонь. Запах был до боли знакомый эльфу... Вдруг эльф почувствовал како-ето шевеление под собой и вскочил на ноги, одновременно пытаясь выхватить мечи. Но - о ужас! - мечей не было на месте...Но не было времени думаьб, куда делись его два прекрасных клинка. Он с удивлением посмотрел на то чущество. которое оказалось под ним.
Хорошенько присмотревшись, он с удивлением отметил, что это не существо, а растение с огромными цветками, которые и источали этот ужасный запах.
Секундой позже Алиор понял, что это запах трупного разложения. Этот цветок питался трупами! Или еще хуже! Он поедал и переваривал живых!
- Ну-у-у-у, дела, - произнес Алиор, отодвигаясь подальше от этого растения, благо размер камеры, где он оказался, позволял уместится там десятку человек одновремено.
Растение встрепенулось, и одно из щупалец поползло к Алиору.
- Брысь! - вскрикнул он.
Но растение его не полушало, а продолжило свой смертоносный ход. Эльф стал молится Эру, чтобы тот помог ему в этой ситуации, забыв, что находится в другом мире, не подвластном Эру.
...Внезапно какая-то сила потащила его назад, и Алиор увидел, что стоит в центре темного зала, стены и потолок которого тянулись в бесконечность. Алиор поднялся и увидел перед собой Старца, который сжимал в руке посох из странного материала, который был похож не на твердое вещество, а на нечто жидкое. Посох струился и переливался черным цветом.
- Встань! - воскликнул Старец.
Не подчиниться было невозможно, чужая воля почти сломала рассудок эльфа, он едва не провалился в пучину беспамятства.
Он встал на дрожащих ногах, пытаясь сохранить равновесие и приводя свое сознание в порядок.
- Ты, Алиор, нолдор, пытался создать портал между мирами..А ты знал, что это заклинание не создавало портал, а СЛИВАЛО один мир с другим? - громогласно известил Старец.
- Да...это я.. - промямлил эльф.
Сознание Алиора трескалось на части, он понимал, что долго еще ему не простоять. Эльф все еще мучительно пытался понять, куда его занесла судьба, и что надо от него этому...созданию?
- Ты нарушил главный закон мироздания, пытаясь использовать такую могущественную магию! ты мог уничтожить два мира, которые НИКОГДА потом не повторятся. Судьба этих миров висела на волоске, а все из-за тебя, несчастный глупец!
Было похоже, что Старец выговорился, и теперь стоит ожидать суровое накзание. Старец буравил горе-мага взглядом, и судя по этому взгляду, ничего хорошего в ближайщем будущем Алиору не ждать.
Но когда Страец рассмеялся, Алиор подумал, что сошел с ума. Такого он не ожидал совсем!
- Хоть ты глуп, эльф, в тебе есть огромный потенциал, возможно, ты станешь Величайшим Путешественником по мирам. Но это в будущем...А сейчас, слушай же меня...
Он повел рассказ о Гильдии Странников по Мирам. Это была организация, изучающая Миры Мироздания и собирающая все знания из них в одну обширную библиотеку. Старец предложил вступить Алиору в Гильдию, чтобы помочь им изучить Миры. Из-за жажды приключений и мести Алиор согласился, не зная, что ждет его впереди и что же такое Гильдия на самом деле...
--------
Вернувшись из воспоминаний, Алиор встал с земли и, поправив плащ, побрел к своей башне...
Автор: Эра Шии October 8 2005, 13:43
А вот и поэзия...
Мне бы утонуть тогда в твоей стихии,
Мне бы не бороться. Мне бы умереть.
Навсегда забыть истории лихие.
Навсегда из памяти тебя стереть.
Только вот теперь осталось подчиниться
Воле не своей и даже не твоей...
Боги! Как хочу я от тебя забыться.
Душу рвет на части, на мильон частей.
Отпустить не в силах эти начинанья,
Огненный укор мне стискивает грудь.
"
IP: [ 88.214.70.160 ]
Артханк Отправлено: February 10 2006, 05:28
Мастер Зеркал
Группа: Мастер
Сообщений: 254
Пользователь №: 201
Регистрация: 27-December 05
Рейтинг:
(100%)
"Только не нарушь священного молчанья!"
Только этот берег моря не забудь...
Раз уж мы с тобою всё уже решили,
Если уж печальней нету больше слов, -
Отчего напрасно мы с тобой грешили?
Отчего не гнали от себя любовь?
О, Воитель Тьмы
