Вернейшее средство исправить женщину - показать ей идеал и сказать, что это ее портрет. Из ревности ей захочется стать его оригиналом и непременно удастся сделаться его сносной копией.

Полчаса уже пытаюсь осмыслить эту фразу.

Не получается.

Хотел сегодня идти с Алиской фотографироваться, но с моей изуродованной физиономией мне теперь долго в этом удовольствии себе придётся отказывать. Ну и к чёрту.

Повыкидывал из плеера кучу всего - то, что в последнее время пропускаю, нажимая "дальше". Добавил Вольту. Собственно, мой плейлись теперь состоит из ровно пятидесяти песен, занимает восьмую часть от всего объёма и собран в основном из Джема, Дома кукол и Вольты. Ну и так, сборная солянка.

Не забыть бы зайти в банк - снять деньги и обменять карточку.

ОДЕКОЛОН!!! (с)

отлетело ярлыком от одежды мое первое "хватит!"
меня ломает рисовать чертежи на театральные темы.
и я не вижу ни капли проблемы в том, что кончилась память.
зато теперь тебя, меня можно тратить на белые стены.

здравствуй!
я слишком опасный, чтобы стать твоим счастьем.
свет такой красный, мир такой грязный.
грешным я стану, конечно.
но новая нежность давит на горло так неизбежно.

и у тебя я ничего не прошу, ну разве что - неба.
испугалось и медленно тикает все самое лучшее.
я разделила на тебя и себя солнце последнее.
я разучила даже старые песни "несчастного случая".

верь мне!
а, хочешь, отдай мне тело.
прямо под платьем выстроим город счастья.
наплакало лужу бедное сердце,
рвется на части, бьется снаружи.

* * *

ну что за привычка - выбрасывать спички?
твои поцелуи - дурная примета.
моя электричка зелёного цвета.
пустые вагоны теплее, чем солнце.

беглая вода. пьяная звезда.
справа города. и слева города.
яркая подсветка. Клетка изо льда.
и не фига не любовь.

во что я играю, за что умираю,
кого выбираю - приватное дело.
и я замечаю, что я изучаю
значение слова, строение тела.

беглая вода. пьяная звезда.
справа города. и слева города.
много-много света. лето изо льда.
и не фига не любовь.

* * *

я хотел превратиться в невидимый призрак.
был далек от того, чтобы спать с пистолетом.
но любой диснейленд закрывается летом.
я об этом узнал не нарочно, недавно.
и с тех пор я все время иду без дублера
двадцать пять этажей непрерывного джаза.
бесполезное слово не имеет такого
ничего, чтобы мне помогало держаться.

все, что потеряется в подробностях -
замылится в газетах.
будем кушать витамины,
будем слушать, что
в столице не меняется погода.
и два года нет милиции.
наверно, все убийцы наконец-то
научились любви…

распечатать на слайдах, конечно, не хватит
этих денег с портретом твоей королевы.
мы тихонько снимаем свои белые платья
только перед врачом, да и то не умеем.
но ведь нужно кому-нибудь быть санитаром.
мы разбились по парам, мы нюхаем воздух.
знаешь, жизнь - это просто:
все, что выдано даром, забывается быстро,
возвращается снова

ветрами возмездия,
картинками созвездий,
острым лезвием, конечно,
не по горлу, а по прошлому.
нарочно не придумаешь:
я вижу, ты клянешься на крови,
что все убийцы наконец-то, наконец-то
научились любви…

* * *

когда закончатся все фильмы с титрами,
сигареты с фильтрами, стихи про любовь.
когда захочется взять - и закончиться
вместо тебя или вместе с тобой,

мои вчерашние друзья
за упокой моей души
дадут последние гроши
на телефонный автомат.
мне все равно, кто виноват,
мне наплевать, что это зря,
я позвоню из января,
а ты не хочешь - не пиши.

пора на улицу ходить и сутулиться.
весна любуется последним дождем.
и, верно, надо бы слушать чужое радио,
где все украдено. и мы подожжем

мои пустые дневники
всех бесполезных разговоров.
у заброшенной реки
тебя я встречу скоро, скоро.
смотри в глаза, я умоляю,
тебя иначе не увижу.
я исчезаю, точно зная,
что очень скоро мы с тобою
станем ближе.

* * *

мне нужен век
без телефонов и почтовых адресов,
без этих сумрачных квартир, без чёрных дыр,
закрытого метро.
мне нужен век
без этой глупой песни, что закончилась зима,
мы будем вместе, а потом сойдём с ума,
как все они.

мне нужен мир
без светофоров и центральных площадей,
где очень скоро не останется людей,
тех, что идут домой.
хороший мой,
зачем тебе такая мёртвая звезда?
отсюда в небо не уходят поезда,
я не смогу помочь.
какая ночь!
она последняя для нас двоих.
оставь ещё кусочек сердца для других
и отпусти меня.

бери с собой
все эти краски - мне они зачем?
мои попытки наиграться с темнотой
закончились ничем.
лови меня
по телефонам и случайным адресам,
когда-нибудь мои забытые глаза
ты нарисуешь сам.

* * *

она пахла медом и молоком,
она ходила кошачьей поступью.
не выпить ее глотком, не сдаться.
в ее жилах тек виноградный сок,
а в моих продирала дорогу соль.
в ее голосе лето играло фолк,
а в моем - сентябрь,
даниэль дефо.

она стала жизнью без рваных рифм.
ласкала щенячьими, женскими.
амстердам, париж или рим,
а, хочешь, даже в ижевске.
в ее пальцах пел барабанный блеск,
а в моих маячил туманный блюз.
в ее голосе лето играло фолк,
а в моем - сентябрь,
даниель дефо.

похмельный синдром равносилен взгляду
уже не любящему, уже.
стели мне жестче, приду и лягу
ладони на свечке жечь.
чтобы в жилах тек виноградный сок,
а потом продирала дорогу соль.
чтобы в голосе лето играло фолк
и ещё сентябрь,
даниэль дефо.

* * *

пожалей меня ровно настолько,
чтобы не было больно, не было видно.
на краю сорванной воли -
крестик и нолик, мокрые спины.
у тебя - последняя осень:
листья - на землю, люди - на поезд.
а у меня - бледная повесть.
и из окна - похмельного солнца свет.

забывай меня ровно настолько -
безымянным аккордом музыки фольк..
на краю сорванной боли
розданы роли, мы без одежды.
по реке - парус надежды.
пьяных актёров злые спектакли.
а по щеке - мокрые капли.
и из окна - похмельного солнца свет.

* * *

мой поезд катит быстрей, чем я успеваю следить за собой.
звони. чтобы молчать - мне не нужно много ума.
я люблю тебя, слышишь?
что же ты пишешь? как же ты дышишь?
твой новый завет: да или нет - выбирай сама.

ты клеишь вражду нового взгляда.
если тебя где-то ждут, я буду рада.

мой поезд катит быстрей, чем я успеваю бросить курить.
зачем мне говорить, что где-то есть другие места?
увезти тебя, что ли, подальше от боли,
до следующей роли?

мой поезд катит быстрей, чем я успеваю…
звони. чтобы молчать - мне не нужно…
я люблю тебя, слышишь?..
что же ты?…

Решил сесть и послушать как следует Джем...
Называется, послушал.
Теперь больше слушать ничего не хочу...

У меня нет слов. Если только цитировать песни целиком.
Гениально...

Потанцуй со мной, ночь, как танцует свеча,
Прожигая ладонь и о чем-то крича,
Это ветер принес с собой дождь - будто такт менуэта.

Я не сплю, потому что усталость не сон,
А прозрачная гладь незаженных окон
Заставляет лететь мою тень от заката к рассвету,
Заставляет лететь мою тень от заката к рассвету.

Вы зачем-то позвали меня на торжественный ужин,
Я пришел, потому что по имени вскользь не зовут,
Я не очень смешон, но, как видно, почти что вам нужен.
Тени спрятали страх, оставляя в границах уют...

Выходите теперь на застывший порог,
И дороги луна заструится у ног,
Дождь обнимет прощанье мое, словно вздох еле слышный,

Вы хотели развлечься, но вот - ночь прошла,
И разбитую вечность уносит волна,
Тень не может любить, от нее отвернулся всевышний,
Тень не может любить, от нее отвернулся всевышний.

Неумелая ласка качнулась на ритме дыханья,
Страх в огромных глазах остается на грани сознанья.
На цепочке кольцо - вы желаете вальса, богиня?
С искаженным лицом повторяете вновь мое имя,

Не будите его, пусть придет тишина,
Не чертите имен на распятье окна,
Эту жизнь выпивают, как капли в хрустальном бокале,

Это будет вам стоить тепла ваших глаз,
Это ночь развлеченья и прихоть на час,
Не ищите ответы в пыли, вы уже опоздали,
Не ищите ответы в пыли, вы уже опоздали.

Я не верю ни в смертную боль, ни в бесмертные муки,
Вот часы и минуты, секунды спешат до разлуки.
Вы хрустите под пальцами тоненькой корочкой сердца,
Не просите остаться, я тень - и со мной не согреться.

И гремит, словно эхо в горах, обреченное пламя.
Прогоните свой страх, я сегодня явился за вами.
Я сегодня допью вашу сладку боль, словно слезы,
На губах ваших соль, как прощанье... теперь уже поздно.

Признаваться в любви?
Как пошло.
Слово выцвело и истёрлось;
Было будущим - станет прошлым.
Наша нежность и наша гордость
Бродят рядом - хотя и в ссоре, -
По осколкам моих историй.

Признаваться в любви?
Не нужно.
Ослеплённые солнцем марта,
Изведённые зимней стужей,
Мы не знаем, с кем будем - завтра...
Что нам эти "когда" и "если"?
К чёрту вечность,
Пока мы - вместе.

(с)Карелиан

Ну я и мудила!!!

Шу, пардон, что вариант твой выкладываю, но надо иметь перед глазами два сразу. Если кто научит, как тут под кат запихивать, буду счастлив.

вариант мой

Ну всё - убейся, френдлента... Говорю ж - отпишитесь нафиг )))

Так. Запись номер 12.

Теперь здесь будет дневник-свалка, так что быть подписанным смысла мало... Буду складировать сюда временно нужные вещи и комментировать других.

Я - или не я - между двумя - опять в любовь играю
Но - не позовут - не уведут - я тихо умираю
Тронь - будет вода - будет огонь - но я дышу все тише
Жизнь - или мечта - или любовь - но я ее не вижу
      Я - или не я - рельс линия
Ты - или судьба - или струной - зовет меня дорога
Я - иду к тебе - зная, что нет - тебя, но мне не много
Быть - надо одной - чтобы опять - искать чужие руки
Боль - или зима - или любовь - но я люблю разлуки
      Я - или не я - рельс линия
Мы - или не мы - или в степи - луна в крови застыла
Но - смотрим в глаза - и не надеемся - вернуть что было
Но - тут или там - мы не умрем - все время с жизнью споря
Сон - или всю ночь - по городам - летит мой скорый поезд
      Унося - меня за пелену дождя
      Уводя - меня все дальше от тебя
      Я - или не я - рельс линия

Этот дневник давно стал тестовым - хранилищем сиюминутно нужного барахла и различных каррентов, не место этой записи тут, да и вообще нигде не место, но...

"...такая форма преданности - уже в стадии, когда свои потребности и желания отходят далеко на второй план" (с) Андрей, пять минут назад.

Просто молчать я не могу. А человек знает мой дневник.

Я фигею, дорогая редакция! Сижу в аське с давнишним знакомым, с которым не общалась года три, а когда общалась - всё больше о природе, погоде, ценах на помидоры, как говорится. И вот мы четвёртый час говорим по душам о человеческих отношениях, о жизни, о любви и подлости, о сексе почему-то... это я-то... и вполне успешно говорим. Блин, почти единственный адекватный мужчина из всех моих знакомых. А из знакомых, с которыми я могу бы на эту тему поговорить - точно единственный нормальный... Хосспади! С Андреем! *стучится головой об стол* Прибейте меня, чтоб не мучилась. Я не думал, что это могло случиться ))

http://photobucket.com/albums/c111/vicomte_Damien/

Тут новые фото в парике. Нда, на Куню я не потяну - с чёлочкой и откровенно славянской мордой лица...

Увидел в совершенно левой теме о совершенно левом чём-то, даже не о человеке, фразу "родное и любимое глючное чудо", теперь сижу и идиотически-счастливо улыбаюсь. Потому что ну вот только с одним явлением у меня ассоциируются эти слова - с моим родным и любимым глючным чудом... И улыбает фраза - просто безбожно... мысли о чуде тоже улыбают...

Чудо ты моё, чудо. Родное, любимое и глю-ю-ючное.

Хотел поначалу сделать этот дневник тайным-тайным, вроде мыслива. Заниматься самокопанием, размышлять о себе, просто рефлексировать. В итоге уже нарушил инкогнито, ибо, чувствую, с подобным качеством работы @дневников придётся мне частично перебираться сюда уже на легальном положении. Зеркало делать не буду. Хотя и не собираюсь изображать кого-то другого; и тут, и там я один и тот же - скучный болтливый идиот.

Цитата: "Мной как-то в сеансах винной рефлексии откопана была внутри души одна истина. Что лично мне с такой претенциозной дурой вроде меня самой, с такой идиоткой, набитой притязаниями самого разного рода, рядом делать было бы нечего". (с) Ольга Ланская

"Реальность сердца" - Мартиэль

Прыгнуть с крыши навстречу ночному шоссе
Недостаточно, чтобы научиться летать,
Недостаточно, чтобы быть достойным вина последней зари. 
Спрятать руки в карманы усопших надежд
Недостаточно, чтобы расставить точки над "i",
Недостаточно, чтобы заставить заткнуться звезду, что ещё горит.

Где боль умеет петь, как вещая птица,
Где смерть - незримый ключ к началу Дороги,
Солёный нектар прозренья омоет ресницы
В реальности сердца, которой не знают боги. 

Только могилы боятся ветров перемен.
Трус, как правило, первым наносит удар.
Тот, кто вечно считает потери, забыл о прежних дарах.
Пей безумную радугу дней, пока она есть,
Принимая чашу, не спрашивай - мёд или яд,
Не беги по тропе войны, и тебя никогда не настигнет враг.

Где боль умеет петь, как вещая птица,
Где смерть - незримый ключ к началу Дороги,
Солёный нектар прозренья омоет ресницы
В реальности сердца, которой не знают боги. 

Мне все равно, слабый ты или нет. Ты сильнее меня. С появлением тебя мне больше не больно. (с)

Как бы я хотел услышать эти слова... в свой адрес...
Но - нет...
Я всё-таки слишком слаб, чтобы излечить чью-то боль.

...вот просто - хорошо. Который уже день, больше того - которую уже неделю. Постучать бы по голове, чтоб не сглазить. Хорошо; пусть с истериками, пусть с ревностью, пусть с тоской, но - хорошо; просто потому, что у меня есть моё любимое чудо. Ангедония мне не грозит.

Но что странно, я уже не могу вспомнить своих прошлых "любовей", а ведь всё это было три недели назад. Пока я был в Питере, я жил в одной квартире с человеком, которого любил уже шесть лет и как будто привык любить его, но всё равно тихо умирал просто от того, что он сидел на моей кровати с кружкой горячего чая и рассказывал мне о том, как ездил в Москву. Сейчас я это помню, но... не знаю, как объяснить... Но люблю его просто как воспоминание. И как просто человека. Как друга. Как брата. Безумно уважаю, безумно ценю. Но это немного другое.

И всё в том же Питере... всё те же три недели назад... я только вчера вспоминал, как ежедневно встречался с бывшей любимой девушкой, которая, кажется, была бы не против возродить отношения, да и я был не против... И как приехала еще одна девушка, как смотрела на меня, как целовала меня на прощание... я шёл с обеими в метро, и обе смотрели друг на друга косо... Какие игры, какие глупости! Насколько мне было любопытно и лестно тогда, настолько мне ничего этого не надо... теперь.

Такое чувство, что, перебрав две дюжины влюблённостей, я, наконец, понял, что всё-таки умею любить. Причём человека, для себя странного и вроде как бы и неподходящего... Может, так и должно быть на самом деле? А скорее всего, просто во всех остальных было логично влюбиться, а потому легко. Легко влюбиться - легко и разлюбить. А ты попробуй любить человека, черты характера которого тебя не очень-то и радуют. И даже пугают. И - по ранним записям - не вызывают доверия...

А всё равно - люблю. И буду любить. И буду верить ей. И плевать на всё, что мне не нравится или не нравилось. Все неугодные мне черты легко искупаются одним простым - она моя.

Вообще-то я не добрый. И не светлый. Вообще-то я никому не верю. Вообще-то мне не нужны отношения. Вообще-то я жестокий, капризный, истеричный эгоист. А то, что я, оказывается, умею быть нежным и верить... это случайно. Я просто люблю. Но, в общем, только одному человеку и удалось заставить меня быть таким.

Она научила меня любить. А ещё - ставить точечки над буквой "ё". Все, в кого я был влюблён, не меняли меня. И никто, никто не догадывался просто научить меня ставить эти несчастные точечки над "ё". Но я был всего лишь влюблён. А сейчас я люблю. Впервые в жизни, наверное.