я не создан для этого мира где стоит только выйти из дому
как попадаешь в сплошное дер__

Гёте

у Лермонтова сказка о калашникове - Белинский под конец жизни
совсем лишившийся русского чутья думал о словах грозного :
я топор велю наточить-навострить - видеть лишь издёвку лютую насмешку
тигра над своей жертвой тогда как в словах грозного именно эти слова
означают милость - ты казнь заслужил - иди но ты мне нравишся тоже
и вот я и тебе честь сделаю какую только могу теперь но уже не ропщи -
казню это лев говорил сам со львом и знал это - вы не верите ? хотите
удивлю вас ещё дальше ? так знайте что и калашников остался доволен
этой милостью а уж приговор о казни само собой считал справедливым
этого нет у Лермонтова но это так

Достоевский

заснеженно всё и туманно
и звонкие санки легки
и в шубке распахнутой панна
играет со мною в снежки

мелькнуло Небесной искрою...
ты вся так печально мила
за белой стеной монастырской
на солнце звонят купола

лишь одна задача на веки
лишь в одном вся надежда вся
лишь за то что ты мне на рассвете
ты моя...прошептал мне в глаза...

где же матери ваши дети -
руки слабы ветер силён
видно сдул их весёлый ветер
скифский ветер с семи сторон
как он свищет и как он воет
в этот страшный меченый год
было двое их слышишь двое
а не стало ни одного
в полушубке и куртке новой
синеглазый мальчик кадет
уложил во рву под Ростовом
за царя свои девять лет
ветер путал волосы ночью
и какие-то нёс слова
полотняным его платочком
утирала глаза трава
и пока сидели в мертвецкой
между штабелей синих тел
в промежуток от смерти детской
скифский ветер смеясь летел
а другой - и ты видишь -
шрам над бровью наискосок
и в глазах синева такая ж
и такой же сухой песок
как веденьем мы богаты
это матери невдомёк
может быть это он для брата
у винтовки спустил курок
и теперь в городской больнице
грудь проколотая штыком -
и ему ничего не снится
про тебя про отца и дом
как стояла она над этим
под покровом из кумачу
был к ней добрый весёлый ветер -
загасил её как свечу
и над сердцем её тяжёлым
так мягка и легка земля
ветер ветер такой весёлый
так просторны твои поля
...

с этого дня она мало интересовалась окружающим
она создавала для себя мир в котором возможно
было бы ей продержаться...до тех пор когда...
но это ``когда`` было так далеко так нереально
что приходилось искусственными мерами питать
веру в него...когда становилось вдруг очень
грустно она бежала в комнату и открывала книгу
наугад и первые слова попавшие ей на глаза
должны были означать о чём думает он в данный
момент...

дом разорён и выстужен дотла
и продан Бог из красного угла
безцельно дети разбрелись во мгле
и старики лежат в чужой земле
дом ждёт как верный пёс -
хоть стал ничей
замки истлели -
не ищи ключей
внутри зияет брешь
Святых начал -
отец сидел
дед рушил
сын молчал

Духовной - в точном смысле слова - продуции рабочего класса не существует
вообще его интеллектуальная продукция ничтожна рабочий класс - не венец
человечества а его трагедия его - memento mori грозное напоминание о том
что миллионы людей ничем не отличающихся от остального потенциального
общества осуждены этим обществом на духовное скопничество на культурное
вырождение смягчаемое лишь тем что эти несчастные в подавляющем большинстве
сами не понимают всего ужаса своего положения

он проснётся
в предверьи Весны
и пьяных пророчеств
снежная клякса судьбы
на парусе ночи

пьяный снег по москве
молча
пятки тени щекочет
промотал
до слезинки
в новогоднюю полночь

по проулкам сонным
он брёл
пробуждаясь от хмеля
и никто
не поздравил его
даже
двери подъездов

та же почти постоянная грусть откуда-то текущая печаль
которая только ищет -зацепки- или -повода- чтобы перейти
в страшную внутреннюю боль до слёз... та же нежность только
ищущая -заценки-
основное пожалуй моё отношение к миру есть нежность и грусть
откуда она и в чём собственно она состоит
мне печально что всё несовершенно: но отнюдь не в том смысле
что вещи не исполняют какой-то заповеди какого-то от них ожидания
\ и на ум не приходит \ а что самим вещам как-то нехорошо они
не удовлетворены им больно
что вещам -больно- это есть постоянное моё страдание за всю жизнь
через это -больно- проходит нежность вещи мне кажутся какими-то
обиженными какими-то сиротами кто-то их мало любит кто-то их
мало ценит -неженья- же все вещи в высшей степени заслуживают и мне
решительно ни одна вещь в мире не казалась дурною
я бы ко всем дотрагивался всем проводил бы -по шёрстке-
\-против шёрстки- - ни за что\ поэтому через некоторое -воспитание-
\приноровление привыкание\ я мог доходить до влюбления в прямо
безобразные или отвратительные вещи если только они представятся мне
под -симпатичным уголком- с таким-то -милым уклоном- мне иногда кажется
что я вечно бы с людьми -воровал у Бога-... не то золотые яблоки не то
счастье вот это убавление грусти вот это убавление боли вот эту
ужасную смертность и -окончательность людей- что всё -кончается- и
всё не -вечно- это моё ворованье у Бога какой-то другой истины вещей
чем какая открывается глазу не было однако \отнюдь!\ восстанием
против Бога...
тут туманы \души и мира\ колеблются и мне всё это -верование с людьми-
представлялось чем-то находящимся под тайным покровительством Божиим
точно Бог и сам хотел бы чтобы -мир был разорван- да только строг закон
\Рок -\ вот эта борьба с Роком стояла постоянно в душе: и собственно
о чём я плакал и болел - это что есть Рок -

талант у писателя невольно сьедает жизнь его
сьедает счастье сьедает всё
талант - рок
какой-то опьяняющий рок

не полон ли мир ужасов кторых мы ещё совершенно
не знаем...
не потому ли нет полного ведения что его не вынес
бы ум и особенно не вынесло бы сердце человека...
бедные мы птички...от кустика до кустика и от дня до
дня

в том что еретиков часто преследовали за ничтожнейшие отступления
от господствующих верований - именно их упорство в пустяках более
всего и раздражало = отчего они не соглашаются на такую пустую уступку
серьёзных оснований у них не может быть они только хотят огорчать нас
делая нам на зло = и постепенно вражда всё более по нарастающей
и появлялись костры и пытки всё против закоренелости во зле...

нравственные люди - самые мстительные люди и свою нравственность
они употребляют как лучшее и наиболее утончённое орудие мести
они не удовлетворяются тем что просто презирают и осуждают
своих ближних они хотят чтоб их осуждение было всеобщим и
обязательным т е чтоб вместе с ними все люди восстали на
осуждённого ими чтоб даже собственная совесть осуждённого
была на их стороне только тогда они чувствуют себя вполне
удовлетворёнными и успокаиваются кроме нравственности
ничего в мире не может привести к столь блестящим результатам
но в духовном -совсем иная неуспокоенность

когда одни воспоминанья
о заблуждениях страстей
наместо славного названья
твой друг оставит меж людей -

и будут спать в земле безгласно
то сердце где кипела кровь
где так безумно так напрасно
с враждой боролася любовь -

когда пред общим приговором
ты смолкнешь голову склоня
и будет для тебя позором
любовь безгрешная твоя -

того кто страстью и пороком
затмил твои младые дни
молю : язвительным упрёком
ты в оный час не помяни

но пред судом толпы лукавой
скажи что судит нас иной
и что прощать святое право
страданьем куплено тобой

Лермонтов

что касается звёзд то они всегда
то есть если одна то за ней другая
только так оттуда и можно смотреть сюда :
вечером после восьми мигая
небо выглядит лучше без них хотя
освоение космоса лучше если
с ними но именно не сходя
с места на голой веранде в кресле
как сказал половину лица в тени
пряча пилот одного снаряда
жизни видимо нету нигде и ни
на одной из них не задерживаешь взгляда

Бродский

всегда был мил мне этот холм пустынный
и изгородь отнявшая у взгляда
большую часть по краю горизонта
но сидя здесь и глядя вдаль пространства
бескрайние за ними и молчанье
неведомое и покой глубокий
я представляю в мыслях : оттого
почти в испуге сердце и когда
услышу ветерка в деревьях шелест
я с этим шумом сравниваю то
молчанье бесконечное : и вечность
и умершие года времена
и нынешнее звучное живое
приходят мне на ум и среди этой
безмерности все мысли исчезают
и сладостно тонуть мне в этом море

Леопарди

все движения на свете в отдельности были рассчитаннно-трезвы а в общей
сложности безотчётно пьяны общим потоком жизни который обьединял их
люди трудились и хлопотали приводимые в движение механизмом собственных
забот но механизмы не действовали бы если бы главным их регулятором не было
чувство высшей и краеугольной беззаботности эту беззаботность придавало
ощущение связности человеческих существований уверенность в их переходе
одного в другое чувство счастья по поводу того что всё происходящее
совершается не только на земле в которую закапывают мёртвых а ещё в чём-то
другом в том что одни называют царством Божиим а другие историей а третьи
ещё как-нибудь
из этого правила мальчик был горьким и тяжёлым исключением его конечной
пружиной оставалось чувство озабоченности и чувство беспечности не облегчало
и не облагораживало его он знал за собой эту унаследованную черту и с
мнительной настороженностью ловил в себе ее признаки она огорчало его
ее присутствие его унижало
с тех пор как он себя помнил он не переставал удивляться как это при
одинаковости рук и ног и общности языка и привычек можно быть не тем
что все и притом че-то таким что нравится немногим и чего не любят ?
он не мог понять положения при котором если ты хуже других ты не можешь
приложить усилий чтобы исправиться и стать лучше что значит быть евреем ?
для чего это существует ? чем вознаграждается или оправдывается этот
безоружный вызов ничего не приносящий кроме горя ?

Пастернак

у Хорхе Борхеса знатока апокрифических текстов и даже автора
одного из них есть рассказ -Богословы- - о двух непримиримых
раннехристианских полемистах и вот один из них почив в бозе
возносится на Небеса - в Раю он узнал что для непостижимого
Божества он и иоанн - ортодокс и еретик ненавидящий и ненавидимый
обвинитель и жертва - были одной и той же личностью...

Ты говоришь талантом
в себе собой
в неведенье здесь
Тайны гениальности
в невозможности
выразить в Тебя
талантом гения