Это фигура особая. Особая по своей судьбе. Потому что большинство русских религиозных мыслителей начала XX века были изгнаны или добровольно покинули отечество, и судьба их была связана с русской эмиграцией. Отец Павел Флоренский был одним из немногих, кто остался здесь. Кроме того, Флоренский это человек, которого никак нельзя однозначно охарактеризовать. Инженер? да, тридцать патентов на изобретения в советское время. Философ? да, один из ярчайших интерпретаторов платонизма, один из ярчайших русских платоников. Поэт? да, может быть, не крупный, но все-таки создававший стихотворения и выпустивший книгу стихов, друг Андрея Белого, росший в атмосфере символистов. Математик? да, ученик знаменитого профессора Бугаева, создавший очень интересные концепции в этой области; человек, который одновременно со знаменитым теперь петроградским ученым Александром Фридманом и независимо от него пришел к идее искривленного пространства. Фридман отец теории расширяющейся Вселенной, которую он построил на основании уравнений Эйнштейна. И Флоренский очень близко подошел к этой теории точно в то же время, в 1922 году, работая совершенно в другой части страны.
Мысль Флоренского простиралась на историю искусства, что было, можно сказать, его второй профессией (или третьей, или десятой). Флоренский был эрудитом. Протоиерей Василий Зеньковский, автор монументальной "Истории русской философии", говорит о его давящей учености. Люди, которые знали Флоренского, рассказывали мне, что можно было получить от него обстоятельный ответ практически на любой вопрос в самых различных областях гуманитарных и технических наук. Флоренский был утонченным богословом. Флоренский историк; хотя историческая тема мало присутствует в его произведениях, но он историк-археолог, он автор многочисленных небольших монографий, статей по исследованию древнерусского, средневекового творчества, иконописи, мелкой пластики. Неутомимый труженик, человек, которого уважал и ценил Вернадский. Они шли в одном русле научных исследований. Вернадский шел как бы сверху, от целостного, глобального видения; Флоренский шел снизу, в поисках этого глобального видения.
К сожалению, не все еще опубликовано из произведений Флоренского. Но сегодня можно сказать, что это фигура, безусловно, огромного масштаба, хотя и вызывавшая и до сих пор вызывающая споры. А споры вызывали все и Пушкин, и Леонардо да Винчи. Тот, о ком не спорят, никому не интересен.
Флоренский был связан с Московским университетом, с планами и институтами по электрификации страны; Флоренский преподаватель Московской духовной академии, профессор истории философии; одновременно он редактор журнала "Богословский вестник". Многосторонность его интересов возникла еще в детстве. И его называли русским Леонардо да Винчи. Но когда мы говорим "Леонардо да Винчи", нам представляется величественный старец, как бы взирающий с высоты своих лет на человечество. Флоренский умер молодым. Он исчез. Арестованный в 1933 г., он исчез, и родные (жена и пятеро детей) не знали, где он и что с ним, очень долго не знали, поскольку в 1937 г. его лишили права переписки. На самом деле Флоренского в это время уже не было в живых. Вот свидетельство о смерти, полученное родными:
"Свидетельство о смерти. Гражданин Флоренский Павел Александрович умер 8 декабря 1937 г. Возраст 55 лет (неверно 56). Причина смерти расстрел. Место смерти Ленинградская область".
Пятьдесят шесть лет. Человек, который за несколько месяцев до этих событий, находясь в адских каторжных условиях, продолжал активную научную работу; человек, который жил глубокой духовной, умственной жизнью, который свои богатые знания передавал детям (до 1937 г. разрешалось писать, и даже были моменты, когда семья могла к нему приехать), таким человеком может гордиться любая цивилизация. Он стоит на одном уровне с Паскалем, с Тейяром де Шарденом, со многими учеными, мыслителями всех времен и народов. И он был застрелен как последний преступник он, абсолютно невиновный человек!
Среди русских философов Флоренский был наиболее аполитичен. Весь ушедший в мир своих мыслей, погруженный в работу, он всегда стоял несколько в стороне от общественной жизни. Даже его попытки как-то к ней приблизиться всегда кончались ничем. Он был невиновен и был нужен стране как инженер, как ученый, как бескорыстный работник. Но его предпочли просто застрелить. Вместе с этим свидетельством комитет государственной безопасности передал родным копию акта "Приговор тройки ОНКВД по протоколу 199 от 25 ноября 1937 г. в отношении осужденного к в. м. н. (то есть высшей мере наказания) Флоренского Павла Александровича приведен в исполнение 8 декабря 1937 г., в чем и составлен настоящий акт". И подписи, как во всех канцеляриях. И фотография приложена человека со следами избиения на лице, человека, который весь ушел вглубь, потому что его терзали и пытали. Вот такая была эпоха, такие люди стояли у власти.
