Оглядка Орфея на начальство.
И каменеет...

Добрые руки нашлись в жж на Отдам даром. Всем все равно спасибо!

Последнее средство осталось: написать в ЖЖ.

 

Вчера подкинули в подъезд котенка – то есть кота-подростка, на вид – месяцев 5.

Не взять, конечно, было нельзя, а долго держать – невозможно: наш Стишок ревнует, горестно мяукает и хорошо еще пока не дерется. Сообщества, доски объявлений, знакомые и родственники, даже самый корпоративный портал – все они пока не помогли.

 

Читатели, френды, люди, человеки! Не нужен ли вам котенок – мальчик, гладкошерстный, очень ласковый (в жизни ему явно не хватало добрых людей), приученный к лотку, здоровый?

Это, конечно, вопрос для москвичей – хотя нужна сейчас и моральная поддержка.

На корпоративном сайте анонсируют автобиографию сенатора Кеннеди, которую перевел сотрудник агентства. Пытаются объяснить, чем книга хороша: "Она важна в ином отношении: сейчас полным ходом в национальном масштабе идёт осмысление судеб России в связи с фактом существования Америки..."

Американка гадит самим своим существованием.

 

Полковник ФСБ в отставке Александр Лось стал вице-губернатором Приморья по безопасности.

 

Приморцы встречают магацитлов Лося и Миклушевского.

 

1. Существует компания «Подземгазпром». Она никак не связана с Подгорным Алтаем.

2. В агентство приезжал доктор. Медиа-аналитик Кен Доктор. Барби Медсестра не приехала.

3. Умер Курилко. Курилко-Рюмин, вице-президент Академии Художеств. Жив Курилка.

Рано или поздно все желания сбываются. Причем никто не обещал, что это будет так, как предполагал. Заказывал – получи, претензии не принимаются. Вот хотел сэр Макс побыть пиратом – и побыл. А что удовольствия от этого особо не вышло – ну так кто ж виноват.
Хотел я побывать на стриптизе – побыл. Да так, что трудно не заподозрить реальность в угодливом «чего изволите».
На работе разыгрывали билеты на «Крэйзи хорс» - шумно знаменитое парижское кабаре с обнаженными танцами. Всего и делов-то: ответить быстрее прочих на несколько вопросов, заодно и узнать, на что выигрываешь билеты.
Ответил. Не успел. Расстроился. Забил. А через неделю – «Один из выигравших отказался – возьмете приглашение?» Реальность расшаркалась. Извинения приняты.

Публика в БКЗ «Космос» была самой разнообразной – и вовсе не только мужской. Дамы и девушки в вечерних платьях, старичок-боровичок в украинской вышиванке, более-менее обычные пары – такой набор увидишь не в каждом театре. Между тем на сцене драпировка до полу, оставлено лишь маленькое пространство в центре – как раз уместиться десяти человекам. Приглушенный красный свет до начала действия погружает в «интимную атмосферу» весь зал. Но уже тут – ошибка. Какой уж там интим среди постепенно (хотя и не до конца) заполняющихся рядов.
Это и был лейтмотив всего дальнейшего представления. Его разрывало противоречиями, как хомячка каплей никотина. Девушки на сцене (рост в рост, волос в волос) танцевали обнаженными в скрывающем их разноцветными лучами свете прожекторов. А получались – отточенные балетные па. «Крэйзи хорс» извивались под слишком громкую, призванную волновать музыку – а виделись техничные номера, то ли цирк (пять минут на пуантах, еще пять – в воздухе на каких-то ядовитого цвета помочах), то ли гимнастический зал.
И нет, это не было плохо – но ожидания «чего-то такого» на контрасте с механистически точным действием вызывали недоумение. Шоу получалось далеким от привычного уму – причем далеким не настолько, чтобы удивлять, как новые ощущения, а просто неблизким. Впечатления скользят мимо – остается только картинка на сетчатке. Пробегают по поверхности, не западая ни в память, ни в плоть.
Наверное, авторы шоу что-то в этом роде планировали, стараясь сделать эротику искусством – но случайно порвали шаблон. Реклама не обманывает: актрисы «одеты в свет». Тела зачастую невидны, да и зачем бы? Сам концерт начинается с видео, как они приходят на работу, пробивая учетные карточки. «Вы сюда не развлекаться пришли». Ну, собственно, да. Оделись бы разве – ничего бы не изменилось.
А сами танцы хороши, нет никаких претензий. Просто я не любитель балета, как и любого дрыгоножества ((с) М.М. Камноедов). Подкачала разве что музыка – то слишком резкая, агрессивная (на полную громкость французское грассирующее эр с рифмой «пароксизм-эротизм», звучит жутко), то намеренно дурашливая и еще больше отталкивающая. Единственную зажигательную мелодию приберегли на финал – «Он сам нарвался» из «Чикаго» на языке оригинала. Но и той чего-то не хватало.
Так и получилось, что самым ярким воспоминанием остался свет (каламбур) – кислотный, клиповый – в стилистике шестидесятых годов. То ли оформление намеренно сделали архаичным, то ли что – но манера узнаваема сразу. Впрочем, постановщики вообще не склонны к адаптациям – весь проецируемый на экран текст шел то французском, то на английском, как и приглашение в начале «Расслабиться и получить релакс».
Впрочем, релакс я получил – пару раз смеживал веки и балансировал на грани сна.

– А чего вы хотели? – Да я сам не знаю. Чего хотел сэр Макс, когда мечтал быть пиратом? – Вот то-то и оно.
Ждем, когда реальность подсуетится с бессмертием.

В магазине новый салат – забавные огурцы в хитром соусе. То есть это не название, но выглядит похоже.
И все же, сомневаясь, спрашиваю у продавца: «Скажите, а какой у салата вкус?»
Продавец тихо, глядя в глаза, доверительно отвечает: «Нормальный».
И ведь правда – нормальный оказался салат.

Специальный приз БДСМ-сообщества "Госпожа полицейская".

 

Вчера на ленту вышла новость про то, как в самарском зоопарке медведя кормили блинами. Все было бы замечательно, если бы не одно но: и зоопарк, и корреспондент утверждали, что этот «возрожденный обычай» ведет свое начало от древнего славянского праздника «Комоедица», предшественника Масленицы. Далее в тексте новости утверждалось, что «ком» - это древнерусский «медведь», и, следовательно, комоедица есть кормление тотемического медведя ритуальными блинами. Отсюда, значит, и самарский зоопарк.

 

Бог бы с ней, с новостью (я, конечно, все перерезал и переписал), но не мог не возникнуть вопрос – что за бред? Какая еще предшественница Масленицы, какой еще ком? И тут, стоило чуть копнуть, открылась бездна, звезд полна.

 

Все оказалось просто и изящно. Жил-был академик Рыбаков. Видный археолог, любимый советской властью. Как археолог он был вполне себе неплох, отстаивал, как это было модно в сталинские годы, самостийность русского этноса, но, кроме прочего, увлекался исследованиями в сопредельных областях. Некоторое время они совпадали с правдой жизни – а потом стали трагически расходиться. Академик увлекся – и начал возвеличивать славян всеми силами души, естественно, стараясь принизить что какой-нибудь позорный Хазарский Каганат, что всяких там варягов-норманнов.

Но окончательная беда разразилась чуть позже – уже в восьмидесятые годы, когда академик решил поиграть на соседнем – филологическом поле. Именно тогда он написал ряд книг, в которых с помощью лингвистических данных утверждал все ту же великую русскую самостийность.

Здесь он был неоригинален как минимум в двух вещах.

Во-первых, СССР уже знал печальный пример археолога, переквалифицировавшегося в знатные филологи – Николая Яковлевича Марра, Лысенко от филологии, чуть не задушившего ее в сталинские годы. Увлекательные идеи Марра сейчас кажутся фантастикой – а тогда были наукой: про то, что при коммунизме на смену языку придет телепатия, про четыре универсальных корня, лежащих в основе всех слов мира – и так далее.

Другая же «неоригинальность» академика Рыбакова состояла в банальной попытке молотком подогнать любые данные под свою теорию великого русского народа.

И вот тут мы снова приходим к комоедице.

Что делает академик? – Он находит белорусский праздник и в буквальном смысле насилует его название. Утверждает, что «комоедица» - прямая родственница греческой комедии. По-гречески «ком», в его представлении, «медведь», а значит славяне – прямые наследники греков! Впрочем, может быть, и наоборот – здесь академик намекает – греки могли и украсть наш исконный праздник.

 

Выглядит дико, не правда ли? Начать с того, что медведь по-гречески – арктос (отсюда Арктур), славяне знали его как «бера» («бер-лога»), «ком» - это по-белорусски гречневый блин, а греческое комос (откуда и комедия) – «ватага гуляк». Само слово «комоедица» отсутствует в других, кроме белорусского, славянских языках, что означает его, скорее всего, позднее возникновение, да и дата праздника – 24 марта – мало соотносится с масленичной неделей.

Но академику в погоне за посконностью было, как водится, все равно.

 

Можно попытаться разобраться в этимологии настоящей «комоедицы»: навряд ли стоит принимать версию о ней как искаженной «комедии», пришедшей через польское влияние. Такой вариант изрядно сложен, когда все можно объяснить проще. Комоедица – дословно – день поедания гречневых блинов-комов, праздник привязан к первому выпасу скота.

Но современные исследователи, находящиеся будто под магическим влиянием Рыбакова, даже отрицая его, все равно продолжают говорить что-то про медведей – в маски которых наряжались скоморохи, представляя собой личину скотьего бога Велеса – и это в 19 веке, когда был зафиксирован пресловутый праздник!

 

Умопостроения академика оказываются чушью при самом поверхностном рассмотрении. Но! Откройте интернет и забейте в Яндекс комоедицу – практически на всех упоминающих ее сайтах уже безо всяких скидок и робких предположений утверждается: комоедица – есть наша истинная Масленица, не опошленная христианством, посвященная медведю – и так далее, все густопсовее. Многие такие сайты будут просто глупы, а многие – окажутся принадлежащим славянским фашистам. Там же, рядом с комоедицей, будет славиться бог Род и проклинаться жиды.

Род – это все тот же Рыбаков, пытавшийся устроить древним славянам единобожие и объявлявший Перуна, Велеса и проч. лишь «аватарами» верховного божества. Здесь тоже нет никаких оснований, все это превратное толкование греческой «генеалогии» - «родословия».

Но – какая разница? «Патриот от науки» Рыбаков нашел своих поклонников – подзаборных патриотов с кистенем, яростно восславивших Рода, истинную комоедицу и т.д. Таких патриотов, язычников-фашистов, не интересует истина, главное – любым способом утвердить себя в прошлом (настоящее убого, будущее туманно). И тут как нельзя кстати придется любой наукообразный единомышленник – что Рыбаков, что какой-нибудь сатирик Задорнов, его духовный наследник.

 

Вот так абстрактная академическая наука смыкается с плотной и конкретной жизнью.

 

 

Зимой, когда прохлада в кабинетах,

Когда румяны лица без румян,

Покинем, друг, покинем школу эту,

Уйдем в туман.

 

Гагарин Землю, а Эней Дидону.

Французов КутузОff в Бородино.

Адама – Яхве (это время оно)

И цирк – БуратинО.

 

Указки в ножны. Ключ на вахту. Хватит.

Идет холодным лесом детвора.

И мы пойдем себе, забрав зарплату.

Давно пора.

 

 

Бывают рукописи, интересные не своим текстом, а сопровождающим его письмом автора. Так и на этот раз: Имярек Какойтович рассказывает о себе.

«С 1986 года по 1996 я работал корреспондент газеты для осужденных «Трудовые будни» (позднее «Зона и человек») системы УИН МВД Новосибирского облисполкома.

С 1996 года и по сей день занимаюсь пропагандой деятельности сотрудников правоохранительных органов в системе Главного управления внутренних дел Новосибирской области. В 1998 году стал победителем литературного конкурса, организованного новозеландской газетой Wind (Ветер), в жанре короткого рассказа. В эти же годы подготовил и опубликовал серию очерков о бойцах пожарной охраны и работниках милиции. Выпустил в свет детскую книжку на тему соблюдения правил пожарной безопасности по мотивам русской народной сказки «Кошкин дом» с одноименным названием. В 2001 году приступил к работе по созданию книги о сотрудниках новосибирской милиции, посвященной 200-летию МВД России. В 2003 году этот сборник рассказов под названием «Рискуя жизнью» выпустила студия писателей при МВД РФ. В 2006 году издательство «Мангазея» выпустило мой сборник рассказов о милиции «Супермент», посвященный 85-летию УВД НСО. В настоящее время заключен договор с издательством «Мангазея» на выпуск моей книги о ветеранах Новосибирской милиции «Солдаты правопорядка». Завершена работа над детской книжкой о милиции для детей среднего и старшего возраста.

Сотрудничаю с журналами «Милиция», «Жеглов, Шарапов и Ко», «Правопорядок», газетами «Щит и меч», «Криминал», местными СМИ. Мой любимый жанр – «Детектив».

Майор милиции в отставке. В данное время нахожусь на заслуженном отдыхе».

 

Нет-нет, я не буду комментировать. Нужно просто перечитывать и наслаждаться.

 

Тут на работе взяли и уполовинили бесплатный ежедневный бутерброд. То есть раньше был бутерброд, а теперь – кекс, который в два раза менее сытен, зато в два раза более дешев для конторы.

Плеснул пролетарский гнев – аз, многогрешный, тоже не удержался. Но в ответ на белых слонах выдвинулись заслуженные сотрудники. Они объяснили все и про патернализм, который лично им отвратителен, и про то, что настоящим стахановцам за едой ходить некогда, да и вообще «лопай, что дают», им вот все нравится, а жалкие отщепенцы и т.д.

 

Эта история интересна не столько сюжетом про бутерброды, сколько людьми.

Людьми начальствующими – которые осуждают «патернализм» и требуют извинений от слишком громко захотевших свой бутерброд. Начальствующие знают, что возражений не услышат.

Людьми подчиненными, которых тоже лишили бутерброда – но этим, кажется, только повысили градус любви к месту работы. Ведь кекс-то остался!

И людьми протестующими – которые, увидев «тренд», сказали «Ну да, заблуждался. Бутерброд – это суета. Мир, дружба, любовь».

 

Вы скажете – плохая метафора? – А мне нравится.

А вот на смертном одре наверняка вспомнится не важное, не главное, а какая-нибудь несусветная глупость. Вроде как некто Переверзев, с головой, похожей на высунувшийся из водолазки шпенек, доказывал, что прилагательное с существительным синонимами быть не могут. А когда узнал про Москву-первопрестольную, расплакался и убежал.
И вот пробирают последние мурашки, глаза подернулись дымкой – а ты все думаешь, могут разные части речи быть синонимами или нет. А смертный одр брыкается и ржет.
 

Первый, кажется, раз в жизни простужаюсь под Новый год. Еще вчера только думал, как здорово проходит зима – теплая и без простуды, а с утра уже болит горло и подозрительно набухает в носу. Мы, конечно, вечером, придя с работы, будем как не в себя толкать миот с прополисом, камлать вокруг рюмок с ликером (монастырским!) и укутываться пледом из альпаки – надеяться, что пронесет, что на утро 31 числа в теле ни останется ни следа микробов. В сущности, это далекое на самое большое из возможных новогодних чудес.

А ведь вот как забавно: в издательстве редактор искренне поражается, когда рассказываешь про какую-нибудь другую, не проходящую через отдел книгу. «Как, вы еще что-то читаете?» – Ну да, читаю. И редактор сразу стыдливо в ответ «Ой, надо бы и мне на праздниках что-нибудь полистать». Хотя понятно, конечно, что не полистает.

Газовщик испортит газ,

Электричество – электрик…

Сегодняшний митинг на проспекте Сахарова мне понравился. Было нестыдно там быть.
Не ощущать себя, как раньше, в толпе маргиналов, а находиться среди таких же адекватных людей, для которых протест не профессия, а – ну да, все верно – условие для самоуважения.
Не обошлось, конечно, без неприятностей: было до обидного много фашистов – весь ближний правый угол у сцены. Впрочем, их как-то удачно потом оттеснили, а раздаваемые ими листовки особым успехом не пользовались. Были и коммунисты со своими по-советски бюрократическими «средствами наглядной агитации»: особенно запомнилась растяжка про «Объединение секретарей обкомов» и еще как-то там.
Но в целом – за вычетом этой привычной дурости – митинг был адекватен. Большинство плакатов принесли обычные люди – не партийные активисты – и подошли они к тексту с выдумкой. «Вова, покажи удавчика» – это, конечно, хит дня.
Каюсь, все мы не отстояли – за два часа успели промерзнуть, да и друзьям пора было на работу и по домам – решили не отрываться от коллектива. Ушли как раз под текст Навального, скандировавшего «Один за всех», ненавязчиво повторявшееся на лозунгах фашистов. На обратной дороге господа полицейские выстроились живой и местами даже улыбающейся цепью. Один из них вдруг бросился наперерез – но оказалось, просто хотел, чтобы пропустили их машину. Что делать – еще не до конца научился говорить, по привычке работает на голой моторике. А бедные солдаты на фоне пятиметровой дебелой Снегурочки мерзли в настоящих валенках. Вот уж кто ни в чем не виноват.
Самым же приятным впечатлением дня – после рандеву с коллегами – стала песня Кортнева «Шла Саша по шоссе». По-хорошему, ею одной можно было бы и ограничиться: как и на наших лекциях по старославянскому, когда вся аудитория пела, отдыхая от реконструкций, во мне куда-то пропала привычная отстраненность. Только музыка реет над нами.