Когда булочники Красной Пресни стреляли в жандармов, он смотрел на них из окна квартиры. Когда после Ходынки по Москве шли окровавленные, но счастливые обладатели «подарочков», он обсуждал их со знакомыми. Когда Плешивый и Картавый толкал свои тезисы – тоже, наверное, читал те в гостиной у друзей. Но, кроме того, из внутренней оппозиционности коллекционировал картинки, где голый Николай Второй держал себя за половой орган. Подпись – «Самодержец».

Зато после всех волшебных событий первый трех десятилетий века Клим наверняка мог бы повторить за моим любимым французским аббатом Сиесом. «Что вы делали в годы террора? – Я выжил».

Это прекрасное достижение, это пять баллов и решпект.

Хитрость в том, что политика требует совсем другого – не выжить, а принести себя на алтарь. Отечества, революции, самой истинной веры etc. И вторая хитрость – потом обязательно придет толстенький жрец и заберет свежие подношения божеству. Вечерняя трапеза будет сытной.

Все оппозиционеры – при некоторой к ним симпатии – не рассматривают общество как цель. Оно – инструмент для достижения власти. Взгляды вождей могут быть сколь угодно либеральными – но вожди все равно останутся вождями, а толпа – толпой, кричащей ли «Молоха в отставку!» или «Догоним и перегоним Джаггернаут!»

Путать в экзальтации свою шерсть с государственной – можно, но длится это недолго.

Впрочем, тех, кто все же приносит себя на алтарь, стоит ценить, уважать, холить, лелеять, объявлять святыми… Но царствие их не от мира сего.

Двадцатый век прошёл, пора умнеть, Рассея,
Мы – не рабы, братва, и бедность – не порок!
Голосуйте за пророка Моисея
В очередной сорокалетний срок.

А кто он, тот герой, предмет народной веры?
Кто этот Прометей? Кто-кто! Да конь в пальто!
Под шляпою рога и пахнет серой,
Он нам рекомендован, как святой.

Т. Шаов

 

Тут вот разные хорошие люди говорят, что надо голосовать за «Справедливую Россию», потому что меньшее из зол, а «Яблоко» все равно не пройдет.

Я же, как и раньше, упорно намерен портить бюллетень. Причин тому, кроме эстетических, несколько. Во-первых, покажите мне, что сделала уважаемая партия «СР» за все недолгие 4 года своего функционирования? – Отжала немного протестного электората – это раз. Пристроила выхухоль на третий пост в государстве – это два. И три – с чего известно, что, снова оказавшись в думе, порося вдруг станет карася? Или «эсеры» хоть раз сказали что-то недоброе о св. Тандеме? Может быть, не поддержали войну в Грузии? Подняли хоть один вопрос из, например, обсуждавшихся в пресловутой блогосфере? Может быть, ненароком молвили словцо, отличное от вылетающего из уст своего гебешного начальника?

Таи нет. Поэтому голосовать сердцем за чуть менее зверовидных воров – спасибо, так уже делали без моего участия 15 лет назад. На ошибках таки учатся.

 

И еще. Я тут живьем видел агитатора «Справедливой России»: жуткую бой-бабу. На всю улицу (в отличие от едросовской тетки) она голосила про Миронова, которого «перед всем миром опозорили! Вот так взяли и уволили, перед самыми выборами, не спросясь».

И дальше дословно: «Жалко Сергей Мироныча-то нашего, ой, то есть Миронова…»

Спасибо, коллега Зигмунд. История повторяется как фарс. У нас уже был Сергей Мироныч – его звали Киров и убили в далеком 1934 году. Но тогда – это было событие, за которым уже лились реки крови. А сейчас – Сергей Мироныча подвинули. И что? – Только Красненькая речка величаво несет свои тягучие воды.

     

Зубовский бульвар.

Вот так сидишь на работе, никого не трогаешь - а к тебе приходит Конь Долбак. Это, если кто не знает, "народный герой борьбы с курением". Народным он стал по распоряжению Минздрава, но не будем цепляться к мелочам.

Агитирует конь, честно признаюсь, без огонька, хотя и обещает, что всех, кто не бросит курить. задолбает. "Бодры" у нас все-таки должно звучать бодрее, а "веселы", веселее. Но за креатив все равно пятерка.

ЗЫ. В спешке фоткал на мобильник, не стреляйте в пианиста.

 

То ли я старею, то ли игрушки хужают? Вот ведь вспомнить Морровинд – это же запах, тот самый особый запах, который появляется только у самых-самых игр и книг. А что Скайрим – продолжение и, казалось бы, развитие третьей части «Древнейших свитков»? – Никакого запаха. Не слишком удобное управление, линейные пещеры, тупые неписи. Все это ведь было и раньше – неписи уж точно были тупыми, и мне, Архимагу, нужно было травить крыс в каком-нибудь подвале, доказывая гильдии бойцов, что не лаптем щи. Пересечения сюжетных веток так и остались утопией. Но ушло что-то важное – то ли трагически не вытягивает сюжет с дежурными драконами, то ли герой-аккумулятор, в котором сама по себе с завидной скоростью восстанавливается мана, а то ли попросту пришло разочарование в сборе крышечек. Ну прокачаю я навык до ста – и неужели в этом будет счастье? Ну перебью всех-всех-всех – в этом смысл? Против игрушки жизнь вытаскивает из рукава припрятанный козырь: смерть. Как ни старайся, как ни прокачивайся – а все равно никакой клавиатуры не хватит. Вот и становится грустно.
Так что волевое решение – и свободные вечера, не затягивающие в экран, чтобы потом отпустить выпотрошенную тушку.

Вопрос «что почитать?» прямо-таки роковой. Ну вот ладно, рукописи – это тысячи тонн словесной руды, жвачка для ума и глаз.
Публицистика и около – в том числе пресловутая «сталинская» серия «Новой газеты». Все хорошо, все правильно, но не радует.
А для души? Для нее, бессмертной, что? Сделайте подарок к Новому году – посоветуйте, что у нас есть хорошего и разного, совсем интересно – если из новенького?

Патриархия пытается затушить скандальчик, вызванный опубликованным в сети сканом «Пропуска на 2 лица в любое время» для поклонения «Честному поясу божьей матери».

Вот что сообщает замглавы патриаршей пресс-службы диакон Александр Волков: «Действительно, существуют приглашения - технические пропуска, выдаваемые патриархией, по которым пускают через служебный вход. Но только для священнослужителей и прихожан храмов, которые участвуют в молебнах».

 

А теперь – та-там! – свидетельство очевидца, то бишь меня. Вчера весь день на «Парке Культуры» у Провиантских магазинов стояла огромная (человек сто минимум) толпа. Когда вечером я попытался разузнать, кто же это все такие, то встретил очень забавную реакцию. Молодая пара, отказавшаяся разговаривать, мычанием опровергла, что столпотворение имеет какое-отношение к пресловутому поясу. Но через два метра попалось несколько бабок посговорчивее. То есть, наверное, смолчали бы и они (попытка не замечать и не слышать была), но, видимо, испугались излишнего внимания и сочли за лучшее ответить. Поджав губы, с особенной презрительно-православной интонацией (бывает такая у опытных прихожанок, свысока посматривающих на мир вокруг),  женщина в платочке все-таки изронила: «Да, к поясу. Это для тех, кто в храмах трудился».

Больше информации я добиться не смог – да, впрочем, было и не нужно.

Патриархия в очередной раз вышла соврамши: хотя, в рамках собственной неземной логики, наверное, поступила и правильно. Ведь еще Христос говорил распятому рядом с ним «Нынче же будешь со мною в раю». А чем же хуже наши священники – как не открыть «за заслуги» боковую калитку?

Прав был старина Бердяев: «Церковь – это не небо на земле, а земля на небе». Ога, ога.

На красной ветке метро сообщают, что очередь к поясу богородицы начинается уже у Воробьевых гор. Жду, когда будет до Юго-Западной (впереди – выходные!), и радостно потираю руки: люблю апокалиптические сценарии.

По такому случаю благодать снизошла и на меня: подошел а бабке, агитирующей за Едро, и взял у нее раздаточный материал. С одной стороны – вырвал немного ядовитых зубов, а с другой – вышла маленькая социология.
Бабка, в сущности, не совсем бабка: она еще стоит на той черте, за которой кончается тетка. Стоит – и очень подозрительно глядит на окружающих.
Обычный агитатор Едра помнится мне по предыдущим выборам – это нечто весьма неинтеллигентного вида, но обязательно краснорожее, с мегафоном и хамоватостью в манерах.
Тут все было иначе: во-первых – никакого мегафона. Во-вторых, хамоватость и неинтеллигентность остались, но спрятались куда-то глубоко-глубоко. Теткобабка затравленно смотрит из своего уголка на прохожих и не решается к ним не то что подойти, а и просто помахать своей макулатурой. Так что когда я подошел сам – чуть не отшатнулась, недоверчиво зыркнув глазом. И только когда я практически выцепил газетенку из спрятавшихся рук, робко спросила: может, вам еще и вот эту, «Центральную»? (У Едра какая-то хитрая система с несколькими типами газет.)

Вывод напрашивается сам собой – товарищи боятся. Которые на улицах – быть побитыми благодарной публикой, которые повыше – того же самого, даром, что ли, то же РИА оцепили в день приход нанокарлика, как ферму, где разгулялась чума свиней.
И хоть они (не свиньи, а Едро), конечно, наберут свои 65 процентов – но ведь все всем понятно.

А вот и помянутый ниже горный каталонский монастырь, в который не жалко отстоять двухчасовую очередь. фасад - самая что ни на есть оригинальная готика, не давшаяся даже бомбам наполеоновских войск. За ним - Черная Мадонна, но проход сбоку в ооочень медленной очереди. Через парадные двери можно только посмотреть на балкончик Мадонны снизу вверх.

 

Площадь силы в патио перед собором - копия площади Ватикана в миниатюре. Мозаика пола создает, и правда, удивительное ощущение - как если смотреть с третьего этажа Приюта в атриум.

Сегодняшним утром станция метро «Кропоткинская», над которой стоит Храм Христа Спасителя, вызвала во мне душевное смущение. Обычно на Кропоткинской тишь да гладь – народу немного, так как идти особенно некуда – в музей да на бульвар, грубо говоря. А тут из вагонов вышло чуть ли не полпоезда. Вышло – и отправилось Дорогой к Храму.

И вот тут-то смущение и пришло: вглядываясь в «уплывающие за окном» лица людей – стара и млада – я прикидывал: кто из них по-настоящему сумасшедший и готов стоять десять часов, чтобы чмокнуть ковчежец с Поясом (ах, это милое железнодорожное язычество!), а кто все-таки честно идет на работу или по любой другой надобности.

И ведь как хотелось верить в людей! Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста ведь по виду – вполне себе нормальны, с вашим портфелем хоть сейчас в офис. А вы, девушка – нет же платочка, кудри до плеч. И дедушка – ну ведь наверняка вырос в суровые годы воинствующего безбожия.

Неужели вы все, а? – Нет ответа. Но очень похоже, что да. Все.

 

Между тем, я не буду, как Богородица из анекдота, бросать в увивающуюся по набережной очередь камень. Ведь и сам два часа в каталонском монастыре Монсеррат стоял очередь к Черной Мадонне, чтобы поручкаться с этой изящной статуэткой. Но все-таки заметьте разницу – Черная Мадонна (как звучит!), горный монастырь, готический собор с потрясающим нартексом – и вот это, московское, рядом с памятником Энгельсу. «От мертвого осла уши», - как резонно заметил бы Остап Бендер.

Стишок стал отцом. 2 полосатых котенка и 2 черных. Мама - Кассандра, подробности позже.

Разглядывая от скуки учебник биологии за 10-11 класс, по которому мы все занимались в свою бытность в школе, я поразился: насколько же бездарным языком написана книга. Раньше казалось, что это я был маленьким, а научный дискурс большим. А теперь – нет: я вырос, а учебник остался все таким же косноязычным. А ведь это биология, которой я никогда не боялся, не в пример химии.
Впрочем, самая прелесть учебника (М: Просвещение, 1998. Под ред. Ю.И. Полянского) оказалась в другом: его 26 издание в своем 98 году сохранило все отсылки к Марксу, Энгельсу и Ленину, одобрительно отозвавшимся о Дарвине, да и в остальном не ушло дальше 80-х годов. И как я этого не замечал в школе?
Однако главное обнаружилось в 53 параграфе, повествующем о первом законе Менделя. Цитирую и наслаждаюсь:
«Как будут проявляться признаки (рецессивные и доминантные – Ц.) в третьем, четвертом и последующих поколениях гибридов (гороха – Ц.)? Для решения этого вопроса Мендель путем самоопыления получил потомство третьего и последующего поколений».
Не зря почтенный ученый был монахом…
Надеюсь, конечно, что в новых – написанных в полном соответствии с федеральным стандартом – пособиях все гениально переписано, но почему-то меня терзают смутные сомнения.

Раз уж не получается толком рассказать ни про Испанию, ни об Тунисе, тряхнем стариной.
СПб, Гатчина. Дворец Павла I. Сверху – роскошь и великолепие, но взгляд притягивает туалетный набор под стеклом – всякие щеточки, баночки, флакончики – мечта визажиста.
Экскурсовод: а это – подарок от Марии-Антуанетты. Набор никогда не использовался, новая хозяйка – русская императрица – показывала его гостям и гордилась.
Но это преамбула.
Сама же амбула двумя этажами ниже. В подвале. За пару столетий прогресс в Гатчине сделал несколько семимильных шагов: взамен ночных горшков оборудовали туалеты. Стыдливый узенький коридорчик, сиротски покрашенные масляной краской стены и пара убитых унитазов. Можно обратно – и вот тут-то подступает катарсис.
Весь тесный подвал уставлен китайцами. Вряд. Длинная очередь не моргает, но очень внимательно смотрит на тебя. Протискиваешься, бочком – под прицелом нескольких десятков пар глаз. Вот уже виден выход, лестница наверх, скорее, скорее – ффух. Подвал остался позади.
Может быть, они и до сих пор стоят там, загадочно мерцая в ночи своими раскосыми очами.

«Состояться в профессии» - это, конечно, миф, сиречь легенда. Просидеть на одном маленьком месте всю жизнь, заслужить там, как говорят на юбилеях и пишут в некрологах, «любовь и благодарность коллег» - путь достойный, но какой-то мелкий. Неправда ли, Хоботов?
Ползти по крутой карьерной лестнице, зубами и конечностями цепляясь за ступени, – несколько интереснее, но каков итог? Самым главным начальником стать получится все равно вряд ли, а менять беззаботное шило на ответственное мыло? В конце концов, нужно обладать своеобразным складом характера, чтобы не только получать удовольствие от руководства, но и уметь держать в руках бразды правления (а все эти, на том конце бразд, то и дело разбегаются, грызут друг друга и неприлично ржут).
Я вот, например, руководить навряд ли умею. Богатая фантазия мешает: стоит представить, как все эти бразды путаются между собой – и все, яду-мне-яду.
Конечно, есть еще вариант «Ступайте царствовать, государь», но это уже из области эротических фантазий.
Таки вот, отсюда вывод: профессия и успех в ней – еще одна обманка. В школке ли, в журналистике ли (кстати, два поприща дивно близки рассуждениями о профессиональном долге, этике и призвании) можно получать деньги. Можно даже делать то, за что их платят, хорошо. Но вот «состояться» там никак невозможно.
Состояться человек имеет шанс в единственном случае – если делает что-то сам, своими головой или руками. Бесподобно пилит лобзиком синхрофазотрон или фигачит роман в письмах, который потом издадут in folio с золотым обрезом.
Вот да, такого героя «мы увенчаем цветами и выведем вон из города». Потому что завидно.
И я, кстати, ни разу не он. Еще в детстве, сидя по вечерам напротив часов, я думал, как бы изобрести машину времени. Приходили в голову мысли быстро-быстро крутить стрелки в обратном направлении. Прошли годы – новых идей не появилось. С романом в письмах ситуация обстоит чуть лучше, хотя бы понятно, как, но нет внутренних резервов.
Так что и эта дорожка к «состояться в профессии» закрыта шлагбаумом, за которым вечерами гуляют соблазнительные и недоступные дамы.
Так что же все-таки тогда, в итоге? Как жить и не мучить себя на манер Ганечки из «Идиота»? (Помните – про 3 типа людей, которые дураки, гении и дураки, понимающие, что они не гении?)
– Таки я нашел ответ на этот вопрос.
Когда утром нужно рано вставать, то обвинить в этом особенно некого. На зиму и холодное солнце глупо пенять, на общий для большинства режим – тоже. Даже будильник бесполезно швырять в стенку – потом придется покупать новый.
Поэтому не надо обвинять: нужно принять внешний мир – и уйти в себя. Да-да, запереться в Башне. Поплевывать оттуда, со смотровой площадки. Знать, что нету других обязательств, кроме девственной веры в себя – а вера доказательств не требует. И спокойно считать Башню пупом земли, центром мироздания etc. Внутренняя жизнь не имеет никакого отношения к внешней. Это там – за подъемным мостом – осталась профессия и те, кто состоялся в ней на пороге склепа. А я, вернувшись из тамошнего изгнания, взойду по лишь самую малость запылившимся ступеням в тронный зал. Эвоэ.

Утром, еще в постели.

А: А давай я сегодня винегрет сделаю?
Л: А давай!
А: Какой праздник - такие и салаты.

"Счастье - это когда тебя поднимают".
Загробная мудрость.

Я - Крот Леопольд! Ребята, давайте жить глубже!

Оказывается, я не люблю профессиональный сленг. Как-то раньше не приходилось над этим задумываться – а сейчас вдруг предстало во всей очевидности. Где бы с ним не сталкивался, он всегда вызывает раздражение – как будто при тебе публично и грубо насилуют язык. С вызовом!
Простой «журналистский» пример. Почему-то главную страницу сайта принято называть «мордой». «Вынести на морду» - обычная фраза. Почему «морда», чего уж там сразу не «харя», а то и что похлеще? Если вам трудно сказать «на главную», скажите, в конце концов, «на лицо», «на личину»… Но – обязательная грубость, лексическое презрение к собственной работе. Это вы так сублимируете, да?
Или вот рядом сидят «деффачки-продюсеры» - которые отбирают сюжеты для новостных баннеров, постят всякое интересное в соцсети и т.д. Что они говорят, когда хотят отправить что-то в список популярных тем? – Конечно – «в попу». Ясноглазые девочки, субтильные создания, кажется, уже не вполне осознающие сленг.
Впрочем, не лучше на мой слух и нейтральные «профессиональные» слова. От тех же продюсеров приходит глагол «крутить» (повышать рейтинг посещений новости). В творческой телевизионной среде темы сюжетов не разрабатывают, не обдумывают, их «качают». Тут уже вроде бы придраться не к чему, но меня совершенно необъяснимо раздражает.
И лучше уже не вспоминать о чудовищном жаргоне школы – какой-нибудь «русак» вместо хотя бы словесника (тоже, кстати, вариант из неприятных, суффикс «ник» с головой выдает себя в «пожарнике» в сравнении с «пожарным»).

Однако здесь, как и везде, есть свой постскриптум: как не вспомнить гневного вопля многомудрого профессора В.И. Коровина, возмутившегося «по-скифски варварской» аббревиатурой «СРЯ», которая расшифровывалась как «современный русский язык». А уж деепричастие «посря», то бишь «сегодня у нас по СРЯ экзамен», - это и вовсе обморок уважаемого научного работника.
Между тем аббревиатура прекрасна. Потому как, во-первых, выражает несколько зверскую сущность предмета и его преподавателей, во-вторых, очевидна (кто просил называть так курс?), ну и в-третьих, все же не является профессионализмом.