Ригель,Орион, 85.06 а.м. Холодно. Все получилось по ошибке. Слишком близко к массе, притянувшей музыкой. Тормоза скрипели и затягивались туманом, пели . Пахло горящей мусоркой, а может быть, чем получше. Эти запахи разбудили эпителий. Коленями, локтями и задницей удалось затормозить. Ветер развеял аромат резиновых цветов и подарков инопланетянину с лицом любимой, она сказала, что это подарки типа швабра. Добрые дела не ее подарки, они слишком рыцарские и далекие, в то время, как дама мучается одна. У нее не осталось ни одной свободной вазы для цветов, а я с пришельцем, скорее, антиподарок. Перестает улыбаться. Первое путешествие в пещерах, прохладных и сыпучих. Среди обломков скалы с удобными выступами чтобы цепляться. С механизмом, едущим и днем и ночью туда, куда направлен его нос и сотовый воздухозаборник, разбитый паркующимся грузовым кораблем. Чтобы сохранить немного кинетической энергии не затрагиваю тему реальности (аварийной посадки неизвестно где, 780 М фотоархив ), говорю о инопланетной растительности и животной жизни, вытесняющей остальные формы из видимой зоны спектра. Она снова говорит, не спит. Нас ожидает жара, холод, еда в виде порошка со всеми необходимыми аминокислотами, это хорошо, но что делать с ее депрессиями? Страдает ведь. Рассказываю истории, пришелец говорит что не получает от рассказа удовольствия, спешит по срочному делу. Маслоуские существа ищут пирамиду питания, убежища и удовольствия, так что мы здесь одни, а заученные движения плавниками и хвостом остались со времен рыбной жизни среди гор и цветочных клумб, они помогают подводным домам выплыть.

Откуда берется утренний ужас? Вроде бы все в порядке - воздух пахнет солнечными лучами , кружатся, не кусаясь, деловые пчелы, есть свобода споткнуться и упасть любым боком. Прыгаю, не бьюсь головой о потолок, и не хочется.
Хочется изменений, свежих, похожих на измену .
В банке не дали кредит на путешествия, но есть кипятильник, способный пыхтя забрать в горы, смотреть на тщательно сделанную модель необьятной заоблачной свободы и скатиться с горы по закрытыми для маленькой машины поворотам .
Хлопнет дверь магазина, выдаст странное сообщение банкомат, наступят сумерки, навестятся друзья ,и
вот он , ужас, проснулся, не дает согнуть колени, рвет в клочья желания заняться спортом, пойти в бар, позвонить коллегам, продать образ.
Гудение среди тишины пчел и трутней само по себе становится жалом , которое хочется вырвать у шумного ночного насекомого с конечностями зажатыми в руле. Кошка всегда падает раненой лапой вниз, задеваю предметы коркой еще не зажившей раны .
С улицы пахнет супом и горячей требухой. Как в такой обстановке дойти до обеда, не расплескав здравый смысл и состояние любопытства к перекрашенному зеркальному отражению?
Как дожить до следующего утра? Как надавить на рычаг, открывающий дверцу кормушки? И зачем, если так захватывает малооплачиваемая работа строителя хомячьего гнезда в клетке, или хорошооплачиваемая - на условной свободе. Ползет такой хомяк к холодильнику и знает, что в пельмене торчит вишневая коточка, в пакете стружки сыра для блинов, и сырая смерть ему нужна для того, чтобы перепугаться , одеть колпак и посмотреть, что за ужас меня окружает.

На этот раз кормилец, в неисчерпаемость которого верилось , но напрасно, чмокнул резиновыми губами и выдал предпоследний огурец. Кормилец, по сути являющийся накопителем, требовал связи с ближайшим супермаркетом. Не найдя подключения среди имеющихся , свистнул универсальной обьединяющей программе (Уоп),отдыхавшей без задачи в состоянии депрессии, и обозревавшей твердь виртуальной суши и аморфность виртуальной жидкости, не улучшающими, но и не ухудшающими симптомы. Равновесие, отрицаемое Роджерсом как идеальное состояние , было нарушено. Заодно Уоп зашла в зал железок, накачиваться энергией, тратя ее. Очень удобно. Так на виртуальной работе выгодно вкладывать деньги в клиента, пока тот не начинает нервничать и являть хищническую сущность. Здесь контакт прерывается, но обычно Уоп за это время наскребает на аренду места в сети, куда ее забросила внутренняя скрытая программа, созданная окружающим ее миром, пока Уоп была в несознательном возрасте.
Последнее время, с момента отсоединения от эмоционально близкой программы, подсознание приводило Уоп в места, где терялась часть наружной оболочки и появлялся хаотический сигнал, означающий физическую боль , такую-же условную и мучительную как боль психическая. Для боли Уоп имел программы, облегчающие страдания, которые почему-то выглядят абсурдно, но исправно повышают выносливость. В этот раз это была поездка в метро.
-Если даже убрать жестяные стенки вагонов метро, с получившейся равномерно двигающейся платформы никто не упадет, мы приклеены к попучикам невидимыми нитями симпатий,- подумал Уоп, прижатый к двери. Выйдя на улицу, увидел резвящихся в луже жидкого шоколада голубей. Рядом, за столиками, сидели голуби без перьев и довольствовались кофе в чашках.

Подпространство. Скайволкер. Существо открывает и закрывает веер, клац-клац. Знает, что придуманное письмо останется на песчанных страницах. Проходя через ангел-туман пнул песчанную стенку.
Фруни получила прозвище по имени собаки, о которой рассказывала, что oна забирается до потолка по решеткам клетки , в которой живет, цепляется когтями за потолок и ползет по нему вниз головой, как и мы. Рассказала, что после прочитанных рецензий ничего хорошего от фильма " Тайтаник" не ожидала. Но. В трюмах третий класс с неудовлетворенными базовыми потребностями в пище и жилье стремится к цели - манящим переменам в новом мире. Наверху первый класс, никуда особо не стремящийся, а ищущий внутреннюю гармонию во временном владении собственным телом и умом, танцует. И любовная история, чтобы поплакать.

Праздники города, концерты на площадях. В прошлом году хорош был регги, в этом - под музыку басков прыгают слушатели.
Во время салюта, лёжа на площади смотрел на феерверк и видел ночную поездку, когда из темноты налетают и смешиваются огни встречных городов. Хаотично перемещаются согласно своим траекториям, красные становятся зелеными, в высшей точке взрываются миллионами огоньков, пересекаются с миллионами от другого взрыва и никогда не останавливаются, кроме тех, кто подвешен на парашюте или почти ничего не весят. Световая нить разветвляется на тысячи нитей возможных маршрутов и каждая так-же заманчива , как другая, со своей светлой головой. Плетенка из столбов искр и огня вдруг заканчивается , остается звук ударной волны, выносящей машину с наблюдателем из придорожного города.

Работа в старых вселенных дает возможность общаться с существами и эмоциями, немыслимыми в новых, асептических мирах, иногда ставя под вопрос физическое существование путешественника в пространстве. Инстинкт сохранения жизни и инстинкт уничтожения потенциальной опасности выделяют разные, друг друга уничтожающие нейротрансмиттеры. Получается ступор. Этим и пользуются космические микробы. Разрезал и вытащил старый порог перехода из закрытого мира в мир открытый. А в сгнившем пороге скрывались невидимые но активные инопланетяне-микроорганизмы. С одной стороны, их хочется уничтожить, с другой, для этого надо слиться с ними, что противоречит сохранению жизни. Микробы бросились на кожу уничтожающего их убежище механизма, грызли диск, пластмассу, провода. Цепляются крючками за кожу и лезут в кровь, задавая глупые вопросы, - сколько тебе лет, - не будешь заявлять в полицию, - мы честные воры. Но лучше не отвлекаться. Хотя я и проходил классы защитного поведения в агрессивной среде, но через царапину попали-таки в кровь, начал выделяться гистамин, появилась сыпь. Чесание и просто касание кожи превратились в высшее наслаждение. Прямиком в мозг. Совсем не хочется спать. Если выпить антигистминные таблетки или сделать переливание галактической крови, то вместе с раздражением и сыпью пройдет и удовольствие гладить более обычного чуствительную к ласке кожу.

Новые поезда метро постоянно увеличивают скорость и становятся атракционми-тренажерами. Извиваются, крутятся,дергаются и гудят, когда ускоряются.
Утром еще можно встать и опаздывая как всегда ровно на 5 минут, мутирующими в 15, расслабиться, посмотреть, какие цвета носков актуальны сегодня в метро ( желто-белые полосы как на картинах Патинира ) и обнаружить свою далекую любовь в теле негритянки, стоящей рядом. Ага, привет, любимая. Где я тебя сегодня еще увижу? В охраннике метро, украшенном собакой и наручниками? В соседке по бару, пьющей кофе во сне? В официантке, готовой поговорить со старым клиентом, плохо разбирающим, что ему говорят, прямо как иностранец глуховатый но упорный. Если бы она заранее не знала, что хочет услышать, могли бы поговорить о рыбе, как она представляется во время ливня, без крыши и зонтика , но ладно, в другой раз получится . В машину ночью забрались порыгать кошки, голодные видно были и невонючие. А хозяин машины все-равно надулся и сказал, что его настроение испортилось. Еще бы. С другой стороны, настроение на его ацтекско-цыганском лице не выражается и может существовать только в его воображении, так то. Пускай расстраивается, если в воображении , ведь не сдерживает же он отцовские инстинкты,- всегда должен знать, что лучше и рассказывать это окружающим. Как-то поневоле радуешься, когда он садится на балку, на которой уже лежит оголенный провод. Кажется, он выжил, хотя и обиделся на хохот этих окружающих, как он сказал . А если нет, то все-таки умер, как и все на земле - зомби, одни это признающие, другие - нет . Я пару раз утонул, сорвался с горы, обьелся до смерти, разбился на дороге, зарезан рогатым мужем , загрызен ночуя в поле сопящими ежами , свалился с балкона, укушен хомяком в сонную артерию, замерз пьяный, короче, зомби . Деревья тоже зомби.

Из-за путешествий мы не попали в кричательные бары ( КБ ). КБ появились, когда любители поговорить выдумывающие себе приключения ( ибо реальных приключений нет, как следует из быстро тающих в воздухе осени горячих летних воспоминаний ) попали в музыкальный бар, и чтобы быть услышанными стали кричать друг другу. Если любителей больше 15 в одном месте, это и есть КБ . Но его надо выходить и выискать, - нет у него постоянного места. Попав в него, рот не закрывается , надо же как-то выразить человеку любовь к человечеству. Прямой текст имеет свою гравитацию и запуская слово или ускоряешь его до скорости выше орбитальной или проводишь его через ближайшую черную дыру, как делают Юлик и Сержи . Так экономятся энергетические затраты на разгон слова . Но в черной дыре к пониманию цепляются оцепенение и несознательность. Вот тогда помогает тележка с мотором, в которой рядом сидят анализ и спокойствие. Все-таки если анализ не грызет спокойствие, то существуют вместе. И расставшись скучают . Зачем ? Почему не двигаются дальше? Чтобы не разойтись? И если спокойствие видит анализ как упроститель, но способный не отрицать абстрактность, то разговор продолжается.

Просыпаясь, иметь перед собой два утра. Это случается от смешивания восходящих потоков теплого чая и холодного душа.
Первое утро ничего не говорит, сопит и напоминает топающего на рассвете ежа. Второе без рассказа о прожитой во сне жизни и завтрака не разогреет и бутерброд в фольгу не завернет,так, чтобы токи Фуко раздвинули загадочные молекулы начинки и сделали из них узнаваемый на ощупь салат с сыром. Третье утро - самое серьезное, как соревнование людей, одетых в гидрокостюмы и балансирующих на неустойчивых досках с парусом в ожидании заветного сигнала с судейского судна, разрешающего пересечь стартовую линию и рвануть к бую, насколько позволяет ветер , площадь и центр парусности.

Чтобы выпиливать каждое утро новую жизнь , проснувшись, беру заготовку, удивляясь ее запаху,цвету и весу и смотрю, куда понесет. Если заносит в магазин, забываю о новом дне, о прохладе утра, о путешествиях и обязанностях ,о обещании сделать своими руками и лобзиком новую полочку для зубных щеток и этими руками погружаюсь в гладкие сокровища раскрытых пиратских сундуков в магазинах - распределителях добра. Людям после работы добро особенно необходимо, чтобы мочь его отрицать, видя разнообразие и неограниченность процесса доброраздачи - глухо стучат тяжелые банки с горошком и клюквой, хлюпая, скользкие фрукты просачиваются сквозь сжимающие их корявые пальцы. Колючие овощи, постанывая, хватаются крючками . Пищат,- забери нас отсюда, - холодные йогурты, каждый из которых знает, зачем он лежит в этом холодильнике и для кого. Бывает, смотрю на упаковку , ожидающую своего покупателя, который опять не пришел , или не решается прикоснуться к зеленому сиянию нарисованных на сырках глаз и думаю,- как это добро шепчет страннику: выпьем кофе? И ждет сочетания влажности и температуры в охлаждающей сумке, чтобы прыгнуть туда с головой и поплавать.

червяк ползет по яблоку, роет сладкую пещеру.
яблоко летит вниз, идет яблочный дождь
бьется в истерике червяк:
этот яблочный ветер
крутит его с пещерой, прижимает к стенкам
заставляет ждать.
вылезу на край, - тошнит.
держусь когтями за кожуру,
когда не могу остановиться понюхать землю,
на яблоне птицы нюхали меня,
на земле понимаю, что птица эта была я.
на птицу охотится кошка, но она тоже птица.
летает вдоль горной дороги, повторяет ее изгибы.

Можно ли самовыразиться, не имея ммм... прошлого. В окно влетел запах еды, который носится по кухне и тянет к окну, а не к холодильнику. А в окне много чего увидишь.
Позвонил Жорди, поехали на концерт Бeлен и банды в Llavorsi. По дороге остановились в Sort , там проходило содержательное соревнование байдарочнков-акробатов. После полуавтоматов за рулем, человеческое поведение любителей помокнуть в ледяной (не очень-то) воде у моста, под которым мэрия городка проводит соревнования по кувыркам в пене волны порога . Подплывают к струе воды и втыкают в нее нос (байдарки). Она,естественно, делает кувырок вместе с содержимым. Судьи это оценивают. Вспомнил Фрейда , регресс , вытеснение и фиксация. И Кастанеду тоже, тело то там, то здесь. Не говоря уже о Веничке Ерофееве, куда бы ты не плыл, заканчиваешь всегда в проточной воде с байдаркой вверху.

Богатство городка Llavorsi - в безответственных людях,они по праздникам все-таки собираются на площади напротив школы - смотреть представления бродячих комедиантов. Днем клоуны для детей и ночью это рок-оркестр до 7 утра для остальных незрелых существ (зрелым существам и так хорошо). Весь концерт музыканты делают одним 6-часовым марш-броском в условиях почти военных - публика хлопает мало(чтобы враг не услышал), ручками над головами размахивает редко, и только те, кто согласен поступиться свободой выбора момента дергать руками.
Добросались по реке камешками - появились водные лебеди, павлины и попугаи. Спешить все-равно некуда.

Пока жду, развиваю всякую деятельность. Поливаю растения,ухаживаю за животными, звоню друзьям, одни хотят организовать помощь зародышам в беременных - читать им книжки, петь песни и даже не давать будущим мамам дышать, чтобы плод шевелился и развивал мускулы. Меня берут водить беременных по горам, обещают научить принимать роды в походных условиях!

А если насекомое не у меня в доме, то я его берегу и направляю в безопасное место, где не настигнет тапок хозяина.

Трудно ожидать что-либо, - когда будет, будет ли вообще и что из этого выйдет. Если способ сделать человека несчастным - исполнить его мечту, то мечту переименовываем в служебную необходимость , не будешь же нервничать из-за работы и ,следовательно, оказываешься в гостях у деда мороза летом. Не соблазнять его рассказами о богатом урожае огурцов,баклажанов и морковки на неколхозных полях.
Пусть цветут кабачки и соединяются шупальцами в заросли лиан, под которыми человек станет бабочкой, в тесноте среди растений потирающей крыло, ушибленное о лепестки цветов , или жуком, прикидывающим общий урожай овощей, ягод и фруктов. В пересчете на жуко-душу получается достаточно, чтобы слетать на концерт в "Аполо" ночью, когда солнце спит и не заводит пружинки в вибраторах жуковских крыльев, как друзья из Жуковска.

Йоргос выиграл конкурс и жалуется, что никто не хочет его навещать в доме в деревне, я подпрыгиваю и кричу что хочу и не могу, а потом признаю - да, не хочу тащиться на автобусе, когда сознание едва цепляется за звуки ранее непонятного языка обобщения, превращения двух якобы разных обьектов (желудок и груша из холодильника-пробразователя груш ) в один, больше похожий на грушу, хотя внутри ее могут быть письма, которые всегда хочется получить.
Холодильник прикладывает усилие, перестраивает грушу и результат усилия заметен на языке, вопрос : откуда холодильник знает, чем порадовать вкусовую часть меня. Да сам-же и рассказываю ему о себе, возвращаясь из магазина с покупками. Остается дело техники - манипуляция холодильником клеточной структуры попавших под его влияние обьектов. Удовлетворенное бурчание подтверждает прохождение процесса , хотя зарядник аккумуляторов сигнализирует, что холодильник спокойный и не делится энергией с поглотителем и кондиционером . Пусть один сделан из листьев и другой - из травы. Общее у холодильника и Жорди, это манера выпячивать челюсти и брови , пока нижняя губа не коснется растущих на надбровных дугах волос и они не сойдутся вместе, показывая желание проконсультироваться , как удлинить жажду путешествий по 2-3 тысячным холмам, даже если в кемпинге кроссаны на завтрак надо заказывать заранее и соседи по приюту тыкают пальцем в бок храпящим скитальцам.

Поздравляя Илюху , проходил по площади . Кроме строителей, впечатляющих зрелищем смены плитки покрытия, посложнее будет смены караула, интересными оказались и площадные голуби, какие они сейчас.
В центре города, на кладке стены одного замка-церкви живут голуби, цепляются когтями за стенку, переворачиваются вниз головой, долбят клювами цемент, превращаются в городских дятлов, тук-тук, пробивают ходы в стене, и хлебные крошки их интересуют умеренно, больше любят клевать стену, настукивая "the wall" сидящим с другой стороны стены монахам и верующим в лучшем случае священникам. Если голуби своей мягкой головой успешно долбят цемент, то твердо закаленные беловежские дятлы перегрызают швеллеры перекрытий крыш и шершавые , свободные от жуков-точильщиков фонари, которые светят индустриально организованными сердцами данко. На подьеденные камни монастыря голуби садятся не отдыхать, тыкая клювом в сочную мякоть застывшего раствора , а ворковать, устно передавая друг другу знание, как голуби мира разрушили берлинскую стену.
Еще бывает, голуби , подходя ближе к гуляющим собакам и видя родственную мохнатость и оттенки коричневого и серого на перьях и шерсти, становятся скоч-терьерами . И правда, с 20 метров очень похожи друг на друга голуби и скоч-терьеры, как похож помидор на своих северных собратьев с любого расстояния, пока не попробуешь его укусить за выросшую толстой в жарком климате шкуру.

Как перонажи, появляющиеся на вечеринке,соответствуют музыке . Видели : Французская песня - входит девушка во французском пиджаке . Румба - кубинец, или, как он сам сказал, мароканский музыкант. LZ - две дамы с Р. Плантом (волосатой девушкой, через десять минут ставшей мужчиной , обьявляя абсурдным разделение присуствующих на женщин или мужчин ). Опера - вошел молчаливый хор. Ударные - это Моника и Мари, стучащая по сердцу. На то он и барабан. Не хотел вспоминать, кто , но Мари настаивала и напоминала. Рассказывала солдатские истории, эх , забыл записать , теперь ждать, когда она новые расскажет. Если бы не мантра "омбрэ дадо номбрэ а лос анималес", может и запомнил бы. Кто-же пришел под Cream ?

Замечаю желание путешествовать, стоя ночью у выхода из трюма корабля azart.org , когда он раскачивается в одну сторону, согласно движению в трюме любителей театра. Свободно качаясь на волнах буксира, зрители видят животных Шекспира. Вылезающая из трюма округлая золушка на ощупь ищет потерянную туфельку. Казалось бы - как можно потерять туфельку в 2006 году? Так - застревает в темноте среди ступенек трапа, не слышавшего раньше стука хрусталя о железо. Идущие сзади выносят туфлю на палубу, доверчиво смотрят как надевает свое хрустальное сокровище золушка, спеша к упряжке из сотни лошадей на причале . Пока она ждала тех, кто идет сзади, общалась со стоящими на палубе наблюдателями отчаливания неизвестно куда кораблей, с пассажирами - птицами какапу, из тех, что убегают в прошлое, чтобы пробовать это прошлое на вкус. Вкус еды, напитков, ветра, улиц, прохожих, света, свободы. Прыгают, как белки по дубу, это их занятие - летать с веток, и надеяться на свой небольшой вес ,не ломающий кости при падении,но способным вытряхнуть содержимое головы у более крупного животного или человека. Такие хомяки живут в клетке , прыгают по полкам, заботятся о своей небольшой голове, делая ее немного тверже и прочнее, когда стучатся головой о шпангоуты корабля , растущие тут и там.

На вопрос "что нового?" ответы разные у одного человека и однаковые у группы по интересам. Если человек зависит от от кого-то или чего-то , новости будут этих кого-то или чего-то.
Что человек рассказывает - это рассказы о его зависимостях.
Мотоциклист - о мотоциклах, повар- о еде, учитель- о учениках. Мы с Розарио, знакомой преподавательницей, рассказывали друг другу после обеда о стрессе работы воспитателем с детьми 18-20 лет. На попытки мотивировать их учиться, отвечают, что в мире все расписано в зависимости от стартовых уловий и те, кто живут для других, только делают богатых еще богаче и бедных еще беднее. Ученики хотят, но без мотивации не получается учиться . Поэтому она борется за равные начальные условия и справедливость, за что ее называют-обзывают идеалисткой. Розарио знает, что хорошо и плохо для общества и индивидума. Я говорю о недостатках жизни-борьбы для индивидуальности, и играю с ней в гляделки. Ее муж Орацио , не имеющий зависимостей, успел выспаться, пока мы с Розарио взаимно непонимали друг друга. На десерт менялись своими жизненными ценностями.
свободу на любовь
любовь на усилие
информацию на искренность
воображение на постоянство