Девять месяцев.
"Тоха ленииивенько так выдал "ам-ам", намекая, чтоб ему банан купили (мы с ним, когда гуляем, всегда в определенном киоске покупаем ему банан). Вот такое вот у моего сына первое слово."

Когда Тоха был крошкой, я вела этакий мамкин дневник - в тетрадочке. Так вот, в 4 месяца там было так: "Ай-ай-ай! Антоша упал! Чувствую себя преступницей и не знаю, что делать. Звонила в скорую, ну какие же они все жестокие!" - и вся страница залита слезами. Надо сказать, упал он с детского шезлонга, стоявшего на полу. В восемь месяцев: "Задолбал уже падать. Встанет, шаг, падает на попу, шаг - опять на попу. Скорее бы ходить научился!" В год: "Смешной такой, бежит, бежит, раз - свалился. Встает, говорит задумчиво "бабах" и бежит дальше"

надо, надо, больше молчать.
МОЛЧАТЬ!

В школе мы учимся вникать в проблему, в ВУЗе - решать проблему, а на работе мы эти проблемы создаем.

Обсуждаем все вместе планируемые покупки.
Я:
- А на (называю предмет) нам денег не хватит.
Мыш:
- Значит, деньги будем доставать.
Антон:
- Я знаю, я знаю, откуда! Из банкомата!

Это когда на все положить

Оставим подвиги сподвижникам.

Возможность послать смс похерила всю прелесть телеграммы.

Фильм, по-хорошему, нужно переименовать в "Бедные китайские девочки".
За все кино не увидели ни одного японца.
Ни одного красивого вида Японии.
Ни одной красивой картинки вообще.
Зато увидели непременную сцену финального поцелуя.
вот почему в свое время "Грязные танцы-2, гаванские ночи" не оставили во мне такого чувства обделенности. Мне что, хватило общего вида на Малекон и пяти секунд уличной румбы? Честно - да. Я вполне ожидала, что увижу мелодраму длоя старшеклассниц с каплей национального колорита. В "Гейше" национального колорита нет, только голливудский. Обламывает.
Но заведение "Мираж-синема" впечатлило сильно. Фальшивые лестницы, туалет, из которого почти невозможно выйти. Елка, растущая из потолка вниз головой. Дыра в потолке, ловко замаскированная под зеркало.
Перед покупкой билета в этот кинотеатр нужно ПФЛ проходить, дабы администрация была уверена, что ты оттуда выйдешь. Потому что миражи - это политкорректное название глюков.

Конечно, глюки нас потом долго не отпускали - всю дорогу Нагико пыталась убить в себе телефон, а мне в каждом чмуре, про которого она говорила "гоблин", мерещился депутат законодательного собрания Риммер И.С.

Нареките меня нарицательным именем

Подарили Антону пластилин тесто - типа, на годик, но всяко сложно было свидеться и отдали нам его только летом - то есть Тохе уже было полтора. Заебись,- сказали, - развивающая штука, этот пластилин. Мелкая моторика и прочее прекрасное. Ребенки от него так и развиваются, ну, прям безудержно.
Мы прониклись и отдали Антону эту самую коробку с пластилином, в раскрытом виде. Нехай развивается.
Дело было на даче. А на даче у Антона тогда завелся первый его друг - громадный доберман Жорик.
К слову, Антон с малолетства приучен делиться, да и от природы он добрый и щедрый мальчик.
Короче, я спохватилась ровно тогда, когда Жорик доедал последний кусок этого самого пластилина, кажется, голубого цвета. Тоха стоял, пластилин в руке, и пихал этот пластилин Жорику в пасть.
Пластилин - вполне съедобный, рассчитан на младенцев, тянущих в рот все подряд, так что в ни одной собаки не пострадало.
Даже, сволочь, не срыгнул и не продристался.
Вкусенько ему было.

Пастушонок честно каждый раз поднимал тревогу, подмога поначалу прибегала, но волки постоянно успевали сматываться. Им, разумеется, была на руку сложившаяся атмосфера недоверия и подозрительности.

- Я ж тебя из болота вытащил, из лягухи зеленой красавицу сделал. Ну, кто бы еще такую жабу поцеловать отважился? Кому ты еще нужна была, земноводное в бородавках?
- Ступай на хуй, Иван-Царевич, - молвила Василиса Прекрасная, взмахнула долгим рукавом и обернулась, на сей раз, белой лебедушкой.

Пьеса товарища Шекспира "Гамлет" написана в жанре детектива. Не то, чтобы я этого никогда не понимала, просто я об этом никогда не думала.

В целом впечатляет. Номера бывают следующих типов:
1. «Кавырадцать человек на одном смертничке» (или на одном несчастном предмете) – пирамида на велосипеде, на особо сильном мужике, на специально обученной хуевине и прочее.
2. «Несколько острых хуевин, пронзающих смертника» или «Железное всякое» - выбирается острый предмет, который выступает против шаолиньского монаха, выбирается чуждый предмету орган шаолиньского монаха, его и пронзают – копьем, мечом, пикой и прочим. Не насквозь, но, все равно, наверное, очень больно.
3. «Вращение энного количества предметов» - например, тетеньки с тарелками или ковриками. Кстати, от тарелок не тошнит, а от ковриков – тошнит обильно. Легко сочетается с номером первым – кавырнадцать человек, вращающих в руках хуевины, стоят на одном смертничке.
4. «Метание всевозможного» - вообще, названия номеров китайского цирка – воплощенный концептуализм. Например, номер «Три тетеньки, с ноги кидающие миски себе на бошку», содержит интригу, потому что миски тетеньки кидают, сидя на велосипедах.
Словом, представление происходит примерно так:
Первое отделение.
Ведущий:
- А теперь давайте, начинайте уже рукоплескать самому охуенному в мире китайско-шаолиньскому цирку.
Первый голос из зала:
- Ура!
Второй:
- Вась, ты не пей, ты смотри!
Третий:
-Убить ведущего!
Ведущий:
- Сейчас перед вами выступят скромные китайские девушки, вращающие на палочках тарелочки! Номер называется «Тарелочки на палочках».
Спустя три минуты.
Первый голос из зала:
- А как у них тарелочки держатся?
Второй:
- Да был я в Турции, там дырки в них, в тарелочках.
Третий:
-А это - Китай! Тарелки приклеены!
Ведущий:
- Прошу заметить, тарелки ни на чем не закреплены!
Первый голос из зала:
- Вот видишь!
Второй:
- Я ж тебе говорил!
Третий:
- Так они тебе и признались!
Все вместе:
- Убить ведущего!
Девушки уматывают за сцену, продолжая неистово вращать тарелочками.
Третий голос, радостно:
- Я же говорил! Приклеены! Если б они были не приклеены, девки бы их разбили, точно говорю!
Ведущий:
- А теперь выступят монахи шаолиньского монастыря! Они будут вращать разными штуками и пугать вас дикими криками!
Потом ведущий начинает рассказывать сильно искаженную байку из истории буддизма. Это ему прощается – ну мало ли, в конце-концов. Можно ведь и не знать.
Выскакивают шаолиньские монахи и начинают вытворять всякое. У многих в руках находятся сабли из фольги.
Ведущий:
- А сейчас выступит самый юный монах шаолиньского монастыря. Его номер называется «Мальчик, кувыркающийся всяко»
Выходит пятилетний мальчик, делает три кувырка вперед и три назад.
Все рукоплещут.
Ведущий подзуживает всех рукоплескать энергичнее, а мальчик начинает наворачивать сальто во все возможные и невозможные стороны.
Ведущий:
- А теперь выступит десятилетний монах.
Все ожидают подвига, но мальчик, выбежавший на сцену, старательно корчит обезьяну. У него палка, он на нее то залезает, как на дерево, то падает с нее, то артистично ее теряет, а потом долго боится найти.
Ведущий:
- Смертельный номер! Сейчас живой человек сожрет кусок стекла. Номер называется «Смертник, поедающий стекляшку»!
Первым рядам показывают стекло. Выходит монах, с жутким хрустом от стекла откусывает, громко чавкает и глотает.
Женский голос из зала:
- Бееееедненький!
Второй голос из зала:
- Ну, ничего, вечером поставят ему клизму!
Ведущий:
- Сейчас ему принесут водички запить! А вот в городе Ломоносове видели этот номер и не поверили славному монаху, принесли ему после спектакля подарочный набор Ломоносовского фарфору, так он весь набор схарчил и не срыгнул ни разу.
Голоса из зала:
- Убить ведущего!
Ведущий:
- А сейчас будут львы.
Выходят четыре шаолиньских монаха, переодетые двумя львами.
Разнообразно скачут и до глубин души трогают публику.
Ведущий:
- Антракт, сукины дети! В антракте ходят наши артисты, с ними можно сфотографироваться на свой фотоаппарат за большие деньги.
Голоса из зала:
- А где тут обычно ведущие сидят? А то я пойду, убью, потом мы это дело в кафе коньяком залакируем.
Второе отделение.
Ведущий:
- Как это предписано традициями, все номера в китайском цирке исполняют преимущественно китайцы!
Голоса из зала:
- Убить ведущего!
Ведущий:
- А сейчас выступят тетеньки, вращающие коврики.
Тетеньки становятся в пирамиду, яростно накручивая коврики.
Голос из зала:
- Меня сейчас вырвет!
Ведущий:
- А теперь выступят монахи с номерами «Железная шея», «Железное пузо» и «Железные яйца».
Выходят монахи, их неистово лупят по всякому металлическими предметами, но им от этого ничего не делается.
Голос из зала:
- Надо, Вась и тебе в шаолиньском цирке. С номером «Железная печень»!
Ведущий:
- А сейчас – монах, которого подвесят на большиой пике и будут вращать. На русский язык название номера переводится неприятно: «Подвешенный на большой пике, монах все-таки вертится!»
В оранжевых нарядах, несколько монахов ставят грудями на трезубец еще одного монаха. Он тоже в оранжевом.
Голос из зала:
- Так разве ж то китайцы? То ж хохлы!
Ведущий:
- Молодец ты какой!
Голос из зала:
- Так покорми уже его!
Зал скандирует:
- Убить ведущего!
Ведущий:
-А теперь выступят тетеньки. Номер называется «Два велосипеда и три китайца».
На одном велосипеде выезжают две тетеньки. Через несколько минут прибегает третья, носится вокруг велосипеда и пытается вонять бензином.
Первый голос из зала:
- А где еще велосипед?
Второй:
- Сперли!
Третий:
- Это ведущий!
Голоса, вразнобой:
- Убить ведущего!
Ведущий:
- А сейчас - смертельный номер! Называется «Восемь человек на одном велосипеде»!
Голос из зала:
-Хуясе, смертельный номер! Вот двадцать человек на моем «Запорожце» - это да!
Все вместе:
- Убить ведущего!
Ведущий:
- Это был последний номер шаолиньского цирка. А я уже пошел съябываться, пока меня не убили.
Голоса из зала:
- Живучая, сволочь!
Занавес.

Читает надпись на коробке из-под печенья, исполненную замысловатой вязью:
- Сцука....Сцука.... С цукатами!

читаю паспорт.
Вывод: вобляваще!

Он вышел покурить, но вместо этого стоял с разинутым ртом и ловил снежинки на язык – как в детстве, когда-то. Назавтра собирался быть Новый год, а сегодня они с женой готовили глинтвейн и собирались провести тихий вечер вдвоем.

Тремя часами раньше они с приятелем слиняли пораньше с корпоративной вечеринки – бродить по гипермаркету и докупать недостающие подарки, которые по ежегодному недосмотру всегда приходилось придумывать в последний момент.
Приятель перебирал глянцевые тетрадки на стенде канцелярского отдела:
- Во, гляди, «Записная книжка стервы», я такую для бывшей жены куплю, что скажешь?

Жена по имени Жека строгала для глинтвейна яблочки, а он вдруг вспомнил, что не купил сахару. Надо было прикинуть, хватит ли того, что есть.

Пятью часами раньше Катюша, сотрудница, догуливающая свой декретный отпуск, явилась на праздник с фотографиями своего ребенка, рассказами – непривычно громкая, истосковавшаяся по общению, жадная до разговоров. Корпоративные кумушки окружили ее, задавали вопросы – сколько лет сыну, что умеет делать. Два с половиной года. А ведь он и не помнит, какой Димка был в два с половиной года.

А вот и Димка – недопроснувшийся пятилетний бутус прибрел на кухню, вяло попросился то ли пить, то ли есть и так же вяло ушел в свою комнату.

В данную минуту Марья, сестра Жеки, как раз доругалась с мужем и через полчаса придет просить политического убежища. Так что придется делиться глинтвейном. Романтического вечера не получится, Жека с Марьей будут допоздна сидеть-трещать на кухне. Его, разумеется, прогонят, он полночи проведет в Интернете. Отошлет поздравительные открытки всем чатовским, оставит личные сообщения всем форумским, кое-кому накатает пару строчек в асю, в оффлайн.

Через четыре часа Марья наплачется, Жека уложит ее в гостиной почивать, а сама подойдет приласкаться. Если не моргнет аська, если весь контакт-лист будет смотреть свои предновогодние сны, он усадит жену на колени, обнимет ее. Но если нет.

Через шесть часов он заснет за компьютером.

А сейчас он стоял с разинутым ртом и ловил снежинки на язык – как в детстве, когда-то. Назавтра собирался быть Новый год.

Однажды мы - я, Антон и Мыша, скромно стояли в очереди к кассе в магазине "Квартал", где и были замечены Леной, мамочкой Полины из антохиной детсадовской группы, по совместительству моей приятельницей. Разумеется, она жаждала подробностей, но я отвечала как-то кратко. Лена настаивала и стала задавать уточняющие вопросы:
- Он такой смуглый, что - иностранец?
А я возьми да скажи, что да.
- А откуда?
- Аргентина.
Лирическое отступление 3
Помимо Латинской Америки, Мыша увлекается еще и творчеством товарища Гоблина. Поэтому с появлением у нас Мыши, в квартире завелись различные интересные фильмы на самых разных носителях, с правильным или смешным переводом.
Вот так, невзначай, показали Антону "Булю в стакане" по мотивам первого эпизода "Звездных войн". Естественно, ребенку понравился Эникей (Энакин). И гонки на маршрутках тоже покорили ребенковое сердечко. И облик противника - наглого Грицко Шумахера, тоже очень запал в детскую душу. Каждая поездка на маршрутке теперь предваряется трогательным вопросом, заданным тоненьким мальчишечьим голосом: "А у нас хороший водитель? Мы сможем всех обогнать?" Кстати, некоторые водители покупаются и стараются оказаться хорошими.
Собственно, о мышином втором нике. Мой дорогой и горячо любимый влюблен в Латинскую Америку с ее революциями и боливийскими партизанами. От этой любви у него родился второй ник - Че Гевара, в честь Че Гевары. Кстати, аргентинца. Так и зовет его мой дражайший сынуля Антон.
И вот, вышеупомянутая Лена, когда мы с нею пересеклись очередной раз на детсадовской площадке для выгула детей, с беспокойством задала мне следующий вопрос:
- Оль, что такое рассказывает мне Полина про Антона - что он дома играл в звездные войны - гонки на маршрутках, причем Че Гевара был Шумахером.
Я пообещала Лене дать посмотреть "Бурю в стакане", но предпочла не распинаться про мышину беззаветную любовь ко всему латиноамериканскому, поэтому решила следовать плану Б - "Гонево":
- Так ты помнишь моего аргентинца? Вот, его зовут Че Гевара, в честь того самого Че Гевары.
- Это негра-то?

Занавес.

Под потолком и над елкой теперь парит огромный елочный шарик, набитый блестящим новогодним париком. Парик полностью в шар не поместился, поэтому слева и справа у него свисает по бороде - лиловой, да. Вот так он себе висит и символизирует нашу предновогоднюю землю - сверху набздюкано искусственным снегом, олицетворяющем льды Северного полюса, внизу подвешен колокольчик - звенящая пустота полюса Южного, по бокам мотыляется какая-то неясная херня, а все остальное зеленое, потому что в каждом доме стоит елка.
Елку мы поставили на журнальный столик, нарядили конфетами "Фруже" и чупа-чупсами. Шмыга сразу поняла, что елка - это прикольно и улеглась под ней спать. Мелкий обошел елку два раза,на третьем круге споткнулся об Шмыгу и упал на пол. При ударе об пол Мелкий обиделся, ушел на диван и уснул, прикрывшись бородой Деда Мороза. И приснилось ему мясо - большой кусок.