Нелюбовный треугольник: тесть Баскова отрицает, что мстит зятю с помощью Киркорова…
Юбилейные торжества в честь 40-летия Филиппа Киркорова, начинающиеся в Москве, привлекли внимание не только грандиозностью творческих замыслов именинника, но и захватывающей светской интригой.
“В отместку Баскову, со скандалом покидающему семью, его тесть Борис Шпигель, влиятельный бизнесмен, политик и меценат, взял покровительство над Киркоровым”, — судачат светские сплетники.
Все два месяца, что Николай Басков с шумом уходил от своей жены Светланы, г-н Шпигель хранил поистине царственное молчание. Только для “МК” он согласился все-таки поделиться своим взглядом на происходящее и разъяснить суть возникшей интриги.
— Моя помощь Филиппу никакой местью Баскову за развод со Светой не является, — уверяет он. — Эти вещи друг с другом вообще никак не связаны.
Но что происходит на самом деле?
Тихо и скромно встретив свои 40 лет 30 апреля, Филипп Киркоров обнадежил тогда разочарованную отсутствием светского экшна общественность обещанием устроить по случаю юбилея непревзойденный праздник. “Настоящий отдых для меня — это работа, — объяснял Филипп, — поэтому и юбилей я отпраздную не банкетом, а большими концертами осенью”.
На большие концерты нужны большие деньги. Киркоров, который не показывал в Москве сольную программу с 2001 года, просто обязан был удивить чем-то умопомрачительным, особенно в свой собственный юбилей.
Способности ФК удивить всех своими талантами и профессионализмом сомнений не вызывали, но праздник мегазвезды такого масштаба не мог выглядеть бедно. Даже Мадонна не позволяет себе выступать на фоне черного задничка. Законы жанра обязывают современных поп-звезд потрясать публику не только талантом, но и сногсшибательными технологиями. Однако денег на “мегашоу” в апреле у Фили еще не было. И, как назло, сильно раздражала Анита Цой. Она тоже готовила премьеру на осень и деньги тогда у спонсоров уже нашла.
— Я его все время подстегивала, — признается Анита, — давай, Филя, ищи деньги, а то поздно будет. А он все время в какой-то меланхолии пребывал. Где, говорит, эти деньги искать? На свои буду все делать, поеду по югам, наскребу, мол, по сусекам, последнее. А я ему: нет, не имеешь права на последнее. Ты — национальное достояние, тебе должны помочь, и ты все найдешь…
Похоже, “пинки” г-жи Цой возымели действие. Вдруг бурно закрутилась дружба с Виктором Батуриным, прежде вкладывавшим только в Билана. При этом, так же неожиданно, сам Билан попал в недобрую опалу у былого инвестора. Довольный Филя душевно звал коллег к себе на шикарную премьеру. “Приходи, поводи жалом”, — пригласил он Иосифа Пригожина, мужа Валерии. Пригожин так и обомлел: “Я, конечно, приду, но не жалом водить — чего мне им водить-то? — я из уважения к артисту приду, талантам и успехам которого мы с Лерой искренне радуемся. Зачем он так?”.
Филя любит повторять, что не ищет скандалов, а скандалы находят его сами. Вот и теперь, аккурат к премьере, как по заказу, вышло несколько незваных скандалов. Сперва с артистом судился и проигрался глянцевый журнал, что стало сенсационным прецедентом после “розовой кофточки”. А следом очень вовремя подоспели и братья Меладзе, неосторожным словом так разозлившие Киркорова после его мастер-класса на “Фабрике звезд”, что публично были выпороты поп-королем как “злобные, завистливые жабы”.
После всего этого можно со спокойной душой поднимать занавес юбилейных представлений. Но настоящего джокера в широких полах модных нарядов ФиКи прятал до последнего. Москва вдохнула и выдохнула, когда узнала, что сам Борис Шпигель, бизнесмен и меценат, а также тесть покидающего со скандалом семью Николая Баскова, дает Киркорову на юбилейное шоу почти миллион долларов.
Г-н Шпигель не жалует прессу комментариями, но перед “ЗД”, конечно, устоять не смог…
* * *
— Борис Исаакович, это правда, что вы раскошелились на Филиппа?
— Я очень люблю Филиппа, очень люблю все, что культурно и красиво, и помогаю молодым талантам.
— А Киркоров до сих пор “молодой талант”?
— По возрасту он — не молодой, но душой — очень молодой. Ему 40 лет, у него юбилейные концерты, поэтому я решил ему помочь. Творчество всегда надо поддерживать.
— Все, конечно, возбуждены этими 700 тысячами у.е., судачат, как ловко Фил перехватил у вас денежки, которые, выходит, уплыли от Баскова, расстающегося с вашей дочерью Светланой?
— Во-первых, сумму я не комментирую. Сколько дал — столько дал. Во-вторых, солнышко мое, я не знаю, какие деньги должны были достаться или не достаться Коле Баскову. Я давным-давно с Колей как с артистом ничего общего не имею. Коля — абсолютно самостоятельный человек, я желаю ему счастья, здоровья и буду только очень рад его успехам. Никакими деньгами я ему, собственно, не обязан, а своими деньгами распоряжаюсь как хочу.
— А если бы Света не разошлась с Басковым, у Филиппа как “молодого таланта” были шансы на вашу поддержку?
— Да, конечно. В любом варианте. Мы всегда были с Филиппом в хороших отношениях.
— Басков в своем интервью “МК” в конце сентября (от которого он, правда, потом отрекался) буквально за несколько часов до публичного объявления об уходе из семьи бравировал тем, что финансово от вас и впрямь не зависел. Вы ему не давали денег из принципа или он сам не хотел?
— Когда Коля праздновал 25 лет, я сделал для него все, что было надо. Когда у Коли было 30-летие, я полностью ему помог и с туром, и с празднованием юбилея. Я же никогда не зарабатывал на этом. Это — чистое меценатство. Не популизм. Я поддерживаю искусство, людей, которые мне нравятся. Поддерживаю от души. И не только Филиппа, кстати говоря. А Филипп, я считаю, сегодня — первый на российской эстраде. Лучше его нет, не было и, думаю, не скоро будет. И он к тому же большой трудяга. Не помочь такому человеку — просто грех.
— А Басков не трудяга?
— Мои отношения с Колей как с человеком и как с артистом — это разные вещи. Как с артистом эти отношения закончились очень давно. Он, конечно, тоже трудяга. И тоже зарабатывает себе на жизнь. Но именно — СЕБЕ на жизнь. Я бы хотел это особенно подчеркнуть. Он заявил в прессе, что собирается оставить Светлане совместно нажитое в браке имущество. Это какое такое “совместно нажитое” — хотелось бы мне спросить.
Такого у них нет и никогда не было. Какую квартиру и какую дачу он хочет оставлять теще и тестю, мне непонятно. Не ту ли самую квартиру, которую я за свои деньги купил ему и своей дочери? И не тот ли мой дом, который я построил в 98-м году, когда я еще Колю-то и знать не знал? А больше у Коли со Светой ничего так и не появилось за годы их совместной жизни. Не считая квартиры, которую ему дал Лужков и которую Коля отдал своей маме. Может, он ту квартиру хочет нам отдать? Так той квартиры нам не надо, там живет его мама.
— Простите, но если вернуться к творчеству…
— Коля всегда и был и есть мое любимое детище. Филиппу я не помогаю как артисту, чтобы он состоялся. А для Коли я сделал все, чтобы тот состоялся. И состоялся бы он без меня так, как состоялся Филипп, например, я не знаю. Коле я помог не только деньгами, я душу и сердце в него вкладывал. Ночами сидел с ним на студии, делал программы — все пять программ, которые были у него, за что он и получил заслуженного артиста России. А после меня, заметь, он не сделал ни одной программы сам. Поет теперь только на заказниках. Стал рядовым артистом. Мы планировали, что в 30 лет он вообще уйдет с эстрады в серьезную оперу. Мы планировали поставить “Травиату”. Но, к сожалению, сам он до сих пор ничего серьезного так и не сделал. Ему уже 31 год, и уже надо было бы выступить хотя бы в одной серьезной опере, а не петь только то, что он пел и 12 лет назад. До сих пор ничего так и нет. Если будет, то — молодец. Могу только пожелать успеха. Если он когда-нибудь обратится ко мне за помощью, то, несмотря на все эти грязные инсинуации, я всегда ему помогу. Скажу больше — в нынешней ситуации Коля абсолютно не виноват. Виноваты люди, которые сейчас его окружают. Они делают плохо и ему, и Свете. Этот грязный пиар ему сейчас абсолютно не нужен. Что бы ни произошло, нужно оставаться друзьями, и даже если расходиться, то по-человечески. Вся грязь, которую этот неоперившийся еще мальчик льет сейчас на наши головы, это — его большая проблема. Это останется на его совести и совести тех людей, которые его на это толкают. Сам по себе он добрый, хороший мальчик. И никогда бы до такого собственным умом не додумался. Его поведением управляет чья-то натруженная рука.
— Не дряхлеющая ли это рука Монтсеррат Кабалье?
— Нет, что вы! Думаю, что эта рука находится в Российской Федерации.
— Знаете, Басков ведь был очень обижен из-за этих “гей-разоблачений” его бывшего директора Рашида Дайрабаева, которые, как он считает, спровоцировали вы.
— Коля никакой не гей, как было написано в той статье. Ничего себе! Человек семь лет жил с моей дочерью, и тут вдруг такое. Я же не враг сам себе. Я Колю любил, люблю и буду любить. Скульптор не может ломать собственное произведение. Да и меня в тот момент вообще не было в стране. Мы с Колей обо всем по телефону по-человечески договорились, когда Света сказала, что хочет пожить с ним раздельно. Договорились, что не будем ничего афишировать, что я буду ему помогать, как и прежде. И тут вдруг на следующий день выходит эта статья Рашида. Я эту статью так же, как и все, прочитал в газете. Не имею к ней никакого отношения. Даю слово. И был крайне возмущен. Я даже позвонил Рашиду и потребовал объяснений. А он мне в ответ: а зачем, мол, Басков сам про меня говорил в каком-то интервью то же самое? Из-за этого, дескать, он потерял большой контракт с какой-то группой и решил вот так отомстить. Я считаю, что та статья была гадкая, и я совершенно не хочу верить тому, что Рашид там наговорил. Коля для меня всегда был светлым образом. Он часть моей жизни. А то, что теперь у него за пазухой, пусть останется на его совести. Он отключил все телефоны, и я даже не имел возможности с ним объясниться. Больно из-за того, что сейчас происходит. Но я стараюсь не обращать внимания. В конце концов, если ему хорошо, то почему мне должно быть плохо?
— А вы, как родители, не пытались вмешаться, когда ваша Света решила разойтись с Басковым?
— Я не вмешивался, когда они решили пожениться, и я не вмешивался, когда Света решила, что они должны расстаться. Взрослые люди, живут своим умом.
— Каким умом? У них же дите малое на руках…
— Света мне сказала: пап, я больше так не могу, Коли никогда нет дома. То он по полгода в Испании, то, если в Москве, до пяти утра на студии. Я, говорит, за ним ездила два года подряд, а во время беременности он ни одного дня даже со мной не мог побыть. Она не говорила ничего о разводе, а только о желании пожить какое-то время раздельно. Остыть, подумать, проверить чувства, понять, насколько они нужны друг другу. Как я мог вмешиваться во всю эту ситуацию? А с его стороны начались все эти пасквильные статьи, он стал себе делать на этом пиар. Нехорошо, некрасиво. Вон сколько людей разводится. Но можно же это делать красиво. Вот Авербух, посмотрите, как достойно себя вел в подобной ситуации.
— И все-таки на этом фоне Киркоров возник как-то слишком вызывающе. Вы не думаете? А тут еще ваша Света, как хозяйка агентства, стала пиар-агентом у Филиппа. Говорят, что, когда он к ним пришел, то сказал: “Делайте мне все, как было у Баскова”…
— Ни моя помощь Филиппу, ни то, что теперь его пиар-агентом стала моя дочь Света, никакой местью Баскову за развод со Светой не являются. Эти вещи друг с другом вообще никак не связаны. Я просто хочу, чтобы концерты достойного артиста Филиппа Киркорова прошли достойно.
