В колонках играет - а нет колонок.....Настроение сейчас - какая-то странная баба не может в покое оставить мой мобильник и трезвонитИногда, жизнь делает странный крюк, бросая из крайности в крайность, приводя к совершенно удивительным желаниям. Даже не пройдя своей жизни до половины, как Данте, и даже четверти не пробежав, понимаешь, что всё уже опробовано, больше некуда стремиться, нечего хотеть. Хотя... есть только одна вещь, о которой жалеют все. А если подумать, то и две. Время и любовь. Проходя по знакомым местам, асфальт как наждачная бумага скребёт по нежной плоти сердца, напоминая... Весеннее солнце очень чательно старается выжечь глаза, хочет, чтобы ты запомнил именно этот день, этот час, это мгновение, именно эту весну. А всё, что будет после - солнце совершенно не волнует. Хотя его в принципе ничто не волнует. Что для него человеческая жизнь? пустой звук, состоящий из нескольких слогов. И что такое мгновение? О, оно гораздо весомей, чем череда десятилетий, веков, тысячелетий. Ведь именно из мгновения складывается время. Один человек запомнил одно, другому запало в подсознание совершенно другое. И все эти мгновения объединяются, сливаются в бурном потоке хаоса и формы, превращаясь, трансфигурируясь в общее сознание, и снова разбиваясь на миллиарды осколков подсознания. Но всё это слова, пустое, прах, тлен. Ничто не вечно.
И вот когда к тебе приходит это осознание, этот барочный пессимизм, ты чётко осознаёшь своё внутреннее "я". А перешагнув через определённую грань, ты возносишь эту букву на не существующий пьедестал мирового обожествления и почитания. Весь мир, вся вселенная теряет в краткий миг все законы, сходит со своей оси, и вся тяжесть, весь груз бытия сваливается на маленькую буковку. И тогда вихрь, не понятный, не заметный для человеческого глаза, состоящий из беспрерывной смены лиц, мест, времени суток и года - всё, что подвластно оку, сливается в одну воронку, образованную этим вихрем. И эта воронка опять же оказывается бесполезной буквой. Но как открываются глаза! Как замирает дыхание!
прожженный циник, только недавно избавившийся от комплекса юношеского максимализма, прокуриный эгоист, бывший самоубийца, завязающий наркоман - Я стала центром вселенной. Сегодня звёзды смотрели только на меня, поклоняясь новому богу. Город ещё спал, когда на свет появилась новая сила, он ещё не знает и даже не подозревает, он в преддверии. И в тот момент, когда меня короновали, вручая скипетр, я вспомнила ренессансный гуманизм, чётко осознавая, что ничего подобного более в моей жизни не будет. Я отчётливо видела своё лицо со стороны, я видела этот вечный ядерный взрыв, повторяющийся каждую секунду в моих глазах и оставшийся у меня до конца моего существования. Умирающая частичка меня больше не могла плакать, слышались только поскуливания и всхлипывания, да кашель смерти. И эта частичка понимала, что случилось, она понимала, что Чернобыль - это ничто, по сравнению с этим. Она хотела остановить запущенный механизм этой машины, хотела отобрать корону, но уже было слишком поздно. И за покушение на царскую особу её без суда казнили на глазах у многомиллионной толпы.
Я огляделась, привыкая к новому видению мира. И даже его однообразность мне перестала бить в глаза, а в привычном ритме города я начала различать удивительные гармонии. Всё. Больше нечего терять. Больше нечего искать. Новым божеством было отведено достаточно времени на поиски. Никто не захотел находить. Их проблемы.
Я огляделась второй раз и поняла, какого поклонения требует новый Бог. Ненависть. О нет! Не ненависть идущая изнутри меня самой, а иная, льющаяся живой водой из души каждого человека. Бог провозгласил: "Возненавидьте меня!". И был прав потому, что любить его было не за что. Не видя впереди никакого туннеля с сафитовой подсветкой, я решила даровать право первого жертвоприношения двум самым дорогим людям. Стоило только щёлкнуть пальцами, как многолетние, семы прочные на свете отношения были превращены не то что в пепел, даже пепла не осталось. Зато во мне зажглась злоба. О, да. Это благородная злоба, когда чешутся костяшки, а слова, произнесённые тобой, сродни косе смерти. Сама не понимаю, как они так быстро сдались? Мысль о том, что я всего одной искрой смогла спалить строящийся многими годами "Дом Дружбы", заставила задуматься о том, сколько же бензина было вылито на это ветхое сооружение.
Ненависть воистину сравни любви. Я ходила и заглядывала в глаза каждому, жадно впитывая посылы. Это чем-то было похоже на секс, на наркотики, на безумную страсть, оргазм. При этом злоба росла с каждым днём, а стены комнаты уменьшались под ударами кулаков. Любовь поданных росла, а вместе с ней росла пустота вокруг меня, расчищая место одиночеству. Но на самом деле, одиночество здесь жило всегда, и оно просто начало расти, жиреть, оплывать.
Я хотела стать парфюмером... но всё закончилось достаточно банально: спиды, тяжёлые басы в ушах, треплющиеся на ветру волосы, любовь и ненависть, вырывающиеся из груди обильным криком, разбег, двадцать этажей под тобой и невероятное желание доказать этому миру, что ты не такая как все, что ты наконец познала знак бесконечность...
Я умерла, как и предполагалось, между 28 ноября и 7 августа...(с)Воронцова А.А
--любимая моя))
