Нельзя уберечь их от коллективного безумия и самоубийств, если они не прекратят воздавать божественные почести идеалам, являющимся всего лишь проекциями их собственных личностей, - другими словами, если они не прекратят вместо Бога поклоняться самим себе.
«Возненавидели меня напрасно».
«Бог поругаем не бывает; что посеет человек, то и пожнет».
О том, что никому и ничего не дается даром – например, за избыток денег, за избыток власти или секса человеку приходится платит более прочной привязанностью к своему «я».
Раньше я подумывал написать небольшой трактатик, вроде поваренной книги; я бы назвал его «Сто способов поругания Бога». И взял бы из истории и современной жизни сотню примеров, демонстрирующих, что бывает, когда люди гнут свою линию, не желая считаться с природой вещей.
Обращать внимание неудачников на то, что они наверняка, пусть отчасти, сами повинны в своих неудачах; объяснять им, что неведение и глупость караются природой вещей не менее жестоко, чем откровенно злой умысел, - эти занятия никак не назовешь приятными. Это всегда неприятно, однако, .., абсолютно необходимо. Ибо разве останется надежда, разве останется хоть самый слабенький лучик надежды человеку, который и вправду верит, что его «возненавидели напрасно» и что он неповинен в своих несчастьях? Очевидно нет.
Мы видим – об этом свидетельствуют простые факты, - что несчастья и ненависть всегда имеют причину; мы видим также, что люди, страдающие от этих несчастий и навлекающие на себя эту ненависть, обычно могут повлиять по меньшей мере на некоторые из этих причин. Они всегда в какой-то степени виноваты сами – прямо или косвенно. Прямо, когда совершают глупые или злонамеренные поступки. Косвенно, когда не проявляют столько ума и сострадания, сколько могли бы.
Эти упущения они обычно делают тогда, когда избирают путь безумного следования принятым стандартам и образ жизни их современников.
Самодовольный, наверняка нелюбимый соседями, невежественный землевладелец, но этим дело не исчерпывается. Самое главное его преступление – это то, что он считает окружающий мир нормальным, устроенным рационально и правильно. Подобно всем прочим, он позволил рекламе умножить его потребности; он научился мерить счастье богатством, а успех – количеством денег в кармане. Подобно всем прочим, он и думать позабыл о том, что можно кормиться со своего хозяйства, и привык рассчитывать лишь на «выгодные культуры», и не изменил своего образа мыслей даже тогда, когда эти культуры уже перестали приносить ему всякую выгоду. Затем, подобно всем прочим, он залез в долги к банкам. И наконец. Подобно всем прочим, убедился в абсолютной правоте специалистов, которые твердят вот уже лет тридцать: в полузасушливых землях плодородный слой удерживает трава; вырвите траву, уйдет и плодородный слой. Что, в свой черед, и случилось.
Когда в гавань Картахены вошли корабли, груженые рабами, Петр Клавер был единственным из белых людей, отважившимся спуститься в трюмы. Там, в неописуемой жаре и смраде, в испарениях мочи и кала, он ухаживал за больными, он перевязывал раны, натертые кандалами, он обнимал людей, которые предались отчаянию, и говорил им слова ласки и утешения – а в промежутках беседовал с ними об их грехах. Их грехах! Современного гуманиста это рассмешило бы, а то и шокировало… Прав, веря, что у каждого, в каком бы положении он ни оказался, были упущенные возможности сделать добро, каждый совершал поступки, чреватые дурными, а порой и роковыми последствиями. Прав в убеждении, что даже самым обездоленным можно и нужно напоминать об их собственных недостатках.
Так что вдобавок к доброй воле недостаточно одного ума, должна быть сосредоточенность мысли, преломляющая и возвышающая ум. Много званых, да мало избранных – ибо мало кто знает даже, в чем состоит спасение.
Так уж устроен мир – он не прощает слабости. «У неимущего отнимается и то, что имеет». Матф. 13.12; 25.29; Марк 4.25; Лука 8.18; 19.26.
Платой за свободу является постоянная бдительность.
Олдос Хаксли. Через много лет.