Мне больно, боль моя лишь для меня.
Мне не с кем поделиться, вновь застывая у окна.
Вновь наблюдая чью-то жизнь, чужую, за стеклом
Я лишь хочу навек покинуть отчий дом.
Но не могу, мне просто некуда идти,
Я лишь тоску смогла сквозь время пронести.
Не помню счастья и сладкий вкус любимых губ.
И жила я для того, чтоб лопнуть сотней звонких струн.
Я не хотела, но одиночество меня любило,
И осыпало тишиной, и мне покой дарило.
И я забыла, что что-то есть, кроме надежды,
Что можно жить не только для себя, не так как прежде.
Но я мертва, я не мечтаю и не вижу снов,
Я застываю, не в силах сбросить груз оков.
Почему я не птица, в небесах не летаю?
Почему я на земле и о небе лишь мечтаю?
Не сложить мне свои крылья, не упасть мне с высоты,
В кратковременном порыве оборвать свои мечты.
Тщетны все мои надежды, их исполнить мне нельзя
И проходит жизнь впустую, пролетая мимо, зря.
Да, я не птица, и напрасно в небо рвусь.
Я смогу попасть на небо, лишь, когда я смерть дождусь.
Путевка в одиночество, в размеренную жизнь,
Где не бывает мыслей подняться снова ввысь,
Свое существование как тяжкий крест нести
И вновь, и вновь устало шептать себе «прости».
За то, что поломалась до цели не дойдя,
За то, что все еще одна по-прежнему любя,
И не искала сил, чтоб что-то изменить,
Зачем-то без мечты я продолжаю жить.
И, ведь, мечты найдутся, не хочется мечтать,
Не хочется подняться, чтоб снова вниз упасть.
Я больше не сломаюсь – сломалась навсегда!
И слез стирать не буду со своего лица.
