Рассказывают, что уродились однажды в Славной Державе, в коей жил в то время Мудрец Ху, бананы, и уродились сверх меры. Должно было съесть их, а то, что должно, то неизбежно.
И, подгоняемые плетьми, ели бананы преступники в тюрьмах, от поедания оных отвлекаясь лишь на время тревожного сна, а поутру вновь с тоской возвращались к повинности сей; и военачальники на пиру у Правителя удостаивались чести вкусить спелых бананов, и ели их, пока могли, и после того ели тоже - потому как великая честь это, полакомиться бананами на пиру у Правителя, и почет, и награда.
И дети малые лакомились бананами - потому что сладкое всегда должно доставаться детям; и старики ели бананы, чай, отработали свое, заработали право угоститься; и женщины ели бананы - милый каприз, свойственный женщинам; и мужчины ели бананы, потому как глава семьи, угощающейся бананами, первым и пробует их - таково его право; и Правитель ел бананы, потому как желал их есть, желания же Правителя всегда должны исполняться... А Мудрец Ху? - спросите вы. А Мудрец Ху ел бананы просто так...
***
...Однажды, когда поехал Отшельник Ху в горы, дабы проведать свою обезьяну, столовавшуюся в ту пору у одного из учеников мудреца, двинулась навстречу ему и гора, из уважения к мудрецу желавшая сократить путь его.
Мудрец же, увидев сие, развернулся и поехал прочь. Тогда спросили его люди, почему он поступил так, и ответил вещий старик: "Нет нужды мне посещать обезьяну, кою даже гора в учтивости превзошла".
***
...Говорят, что был у Мудреца Ху дома ручной хомячок, а у Страшного Человека ручной пулемет. Говорят, что Мудрец Ху по вечерам выходил из дому и свистом вызывал дикого ужа, а Страшный Человек выходил по вечерам из дому и свистом вызывал дикий ужас у соседей.
Говорят, когда сгустилась тьма, то сказал людям Мудрец Ху: "Завтра все же наступит! А пока..." - и знаками показал, что в молчании следует в благочестивые раздумья погрузиться. А Страшный Человек сказал: "Завтра все же наступит Апокалипсис" - и знаками тоже много чего показал.
***
Рассказывают, что шел раз Мудрец Ху по пустыне, и увидел средь дюн и барханов ракшаса, коий брел по пескам в печали, на израненную ногу свою едва наступая.
И сказал Мудрец Ху: "Сие прежде всего - страдающее существо, а уж после - злобный ракшас. Долг мой помочь ему". И тотчас исцелился ракшас. Тогда сказал Мудрец Ху: "Сие - злобный ракшас, а мой долг противостоять злу!".
Миг, и посохом своим преломил Мудрец вновь ногу ракшасу, затем же воскликнул: "Не пристало мне без сострадания смотреть на горести оного существа, ибо прежде всего сострадание, даже и к презлобному ракшасу!"
И в мгновение исцелил его. Едва лишь изготовился благодарный ракшас к бегству, как проломил ему Мудрец посохом на этот раз уже череп, ибо злобен по сути своей ракшас, многокроткий же Мудрец Ху делом жизни своей почитал борьбу со злом... Вновь пал ракшас на песок. И в этот раз исцелил бы его Мудрец, ибо не мог он пройти мимо страдающего существа, но, вглядевшись попристальней, понял, что уж не страдает ракшас, и страдать впредь не будет... И, возрадовавшись, пошел себе Мудрец далее...
***
Говорят, когда просили ученики Мудреца Ху рассказать им о просветлении и сансаре, так говорил он: "Известно, что лягушка, будучи помещена в кувшин с молоком, утонуть не спешит, но, барахтаясь и выбраться из кувшина стремясь, вскоре масло из молока сбивает и, опираясь на него, из кувшина выпрыгнуть спешит.
Добравшись до лужи и подкрепившись червем, только вздумает затянуть она весеннюю песнь, как вновь ловит ее смекалистый кувшиновладелец, и в погреб несет, в погребе же уже стоят пять кувшинов со свежим молоком...
Так вот из года в год приобретали лягушки опыт, и мышцы ног своих развивали чрезмерно, и гордились качеством масла - но вот решили вдруг разорвать круговорот сей. И, лапой о лапу не ударив, все как одна опустились на дно кувшинов и сдохли, сдохнув же - стухли...
И, испробовав молоко из этих кувшинов, вскоре от злых колик умер и молокозаводчик тот. И корова его вскоре последовала за ним - недолговечны коровы, запертые в сарае на амбарный замок...И прекратились на том страдания лягушек. И начались страдания соседей молокозаводчика, живущих близ сарая с усопшей коровой... Мда...
Такая вот история. А о сансаре и просветлении расскажу я вам в следующий раз".
***
...Рассказывают, что когда ворвались в дом Мудреца Ху люди, с целью убить мудреца, так сказал им мудрец: "Примять травинку - не великий грех, но грех вытоптавшего обширный луг сравним уже с грехом того, кто зайца на оном лугу уничтожит.
Истребивший жестоко тысячу зайцев согрешил так же, как и поднявший руку на человека. А убийство мудреца равносильно убийству тысячи человек! Ныне пришли вы сюда, дабы жизнь мою прервать... Так, ежели вас тысяча наберется, перебейте друг друга, да и дело с концом."
***
...Говорят, призвал однажды жестокий правитель к себе Мудреца Ху и спросил его, что надобно еще сделать, чтобы вконец горестны стали ночи подданных и злосчастны дни. "Сделать это просто, вели лишь, чтобы всякий как можно чаще недобрыми словами имя твое поминал" - ответил мудрец.
Удивился жестокий правитель и объяснить причину сего повелел, на что ответил ему мудрец: "Поскольку силой заставишь ты подданных своих говорить сие, будут они, так восклицая, исполнять ненавистную твою волю, и это повергнет их в скорбь.
Когда же захотят они втайне хулой помянуть твое имя и облегчить груз горести своих сердец, и свое помыслить власти супротив, не смогут они сделать так. И задумаются они, и не смогут объяснить поступка твоего, и ужас придет в их сердца, ибо не будут знать они, что ждать от тебя дальше".
***
...Говорят, Мудрец Ху собрал однажды своих учеников и так сказал им: "Поведаю я вам историю о том, как шел лисовин по пустыне и узрел мышиную нору.
Тотчас же сунул он туда лапу, намереваясь раскопать оную нору, но тут другую нору чуть в стороне заприметил, когда же и туда он лапу запустил, углядел и третью нору... А вскоре всеми четырьмя лапами в четырех ходах мышиных застрял посередь пустыни жадный лисовин, в песок провалился, да так и погиб. Чему же учит нас притча?".
"Мир сей подобен пустыне и, привязываясь к благам его, страстями, и более всех прочих жадностью терзаемый, человек гибнет!" - вскричали ученики. "Может, и так, - ответил им отшельник, - но я все думаю, что если бы лис шел по пустыне на лыжах, не смог бы он просунуть лапы в норы, и беды бы не приключилось..."
