Последнее слово моего врага


Виктория шла по коридору больницы, слушая старого доктора. Доктор говорил, говорил и говорил. Виктория начала уставать. Наконец, коридор кончился. Виктория поняла, что ненавидит больницы. Доктор на миг замолчал, оценивая ситуацию, затем все же выдавил:
- Мне очень жаль.
И резво побежал в обратном направлении. Как это ни странно, Виктории его сразу стало не хватать. Она поняла, что доктор делал это специально, отвлекал… А теперь оставил наедине… Наедине с чем? С мыслями? Или с тем, что ждало ее в палате, перед которой она стояла. Виктория со страхом думала, не находя в себе сил зайти и узнать. Доктор все же прав. Очень жаль. Виктории тоже было жаль, но что она могла сделать? Она же не волшебница, чтобы мгновенно вылечить человека от всех болезней. Виктория вообще не верила во всех этих волшебников. Ну, не помогают они людям. Врут они все, колдуны эти, ведьмы и ясновидцы. Лгут, находя в этом тупое удовлетворение. А Виктория верила в медицину. Но и медицина не помогла. Было обидно, страшно и обидно. Обидно за всех. За весь мир. Виктория с надрывным стоном взялась за ручку двери, нажала.
Все оказалось чуть хуже, чем она думала. Нет. Это слово она повторяла уже очень давно. И сейчас она сказала нет. Но ведь то, что лежало перед ней, знало, что нет – это неправда. Тот, кто лежал… То, что лежало… Как охарактеризовать будущий труп? Или уже труп.
Виктория даже не плакала. Зачем? Она сделала все, что было можно. Вернее, все, что смогла, а этого явно было мало. И вот он умирал. Быстро, чересчур быстро для современности. Теперь так не умирают, сраженные неведомой болезнью. Неведомой в том смысле, что никто не ведает, как ее можно вылечить. Окончательно вылечить. Продлить существование можно, дать страдать еще года два. Зачем? Вот именно, зачем страдать два года, если можно умереть сейчас, кляня врачей, а не себя.
Виктория присела на краешек постели. Он открыл глаза. Он мало что видел, еще меньше он узнавал, но тут он сразу посмотрел на Викторию. Его губы приоткрылись:
- Я хочу спеть песню.
И он запел. Он много раз останавливался, кашлял, хрипел, задыхался, но затем вновь продолжал петь. Свою любимую песню. Песню чьей-то молодости.
- Одинокая птица, ты летишь высоко…
В антрацитовом небе безумных ночей.
Повергая в смятенье собак и бродяг
Красотой и размахом крылатых плечей…
… Одинокая птица, ты летаешь высоко.
И лишь безумец был способен так влюбиться.
За тобою вслед подняться, за тобою вслед подняться,
Чтобы вместе с тобой, разбиться с тобою вместе…
Виктория тихо плакала. Она не могла понять, почему он отдает силы, свои последние силы жизни для того, чтобы петь песню, которая многими забыта. Чтобы петь о том, как ему когда-то было плохо. Или хорошо. Как он когда-то жил. Как он любил. И ненавидел. Он ЖИЛ! А не лежал трупом, едва шевеля губами. Ненавидел. О, да. Они были врагами. Такое не прощается и не забывается. Такое можно только искупить смертью. И вот, он искупил. И она поняла, что он был единственным, кто не считал ее красивой куколкой. Он знал ей цену, так же, как знал свою. И вот теперь… Вражда кончилась вместе с приговором врачей. Врачи считали, что она его девушка. Или там, быть может, подруга детства. А она была врагом. Смешно. Была. Именно была. Он и сейчас был таким, каким всегда. Красивый, чуть печальный, надменый тип. Но с глазами ангела. Странного ангела, вынужденного страдать. Пустого ангела. Без крыльев. Крылья выдрали, грубо, насильно. Разломали нимб и разбили нос, так, для профилактики. А зачем жить ему? Он же гад, подлец и мразь. Таких как он, жиреющих на нашей крови, убивать надо в первую очередь. Несбывшиеся мечты? Да, конечно, и у него они были. Он, в сущности, был романтиком. Был… Он хотел ее уничтожить. Ну и что? Да, от него все отвернулись, все его кинули, обычное дело. Разделили наследство, поплакали немножко, и празднуют назначение нового начальника. Такая у него судьба.
А Виктория слушала его песню. Почему ЕГО песню? Потому, что песня ему подходила. Он очень любил того, кто пел эту песню, считал его лучшим среди лучших. Виктория уже раньше слышала эту песню. Но в ЕГО исполнении – первый раз. И она плакала, не в силах преодолеть чувство вины. Он все же победил ее в их борьбе. Он заставил ее плакать. Виктория осторожно взяла его за руку. Он слабо сжал пальцы. Она хотела уйти, но он не пустил ее. Он хотел, чтобы она осталась. Он хотел, чтобы она, его враг, проводила его в тот мир.
Виктория сидела у постели умирающего врага и думала о том, что охотно отдала бы душу, лишь бы он не смотрел на нее так, с такой благодарностью, с нежность безумца. Виктория могла только смотреть на него. Он мог только слабо сжимать ее пальцы. Говорить он, кажется, уже не мог.
Виктория нагнулась над ним и тихо сказала:
- Я когда-нибудь буду с тобой. Там.
Он лишь улыбнулся. Лицо его перекосилось от боли. Но ей он казался крайне красивым. Даже опасным. Словно он должен был сейчас встать, достать пистолет и угрожать ей, как когда-то было. Ох, и позабавились они тогда вместе. Было весело, как может быть весело только врагам.
Виктория коснулась его лба губами. Он слабо шевельнулся и что-то прошептал. Виктория не поняла. Он прошептал чуть громче:
- В губы.
Виктория даже улыбнулась. Это было то, чего они оба никогда не хотели. Она его поцеловала. Поцелуй получился долгим, но болезненно приятным, словно она целовалась с Дьяволом. Она не думала о том, что его уже не будет завтра. Он снова улыбнулся своей жутковатой улыбкой.
Виктория жестоко страдала. Он тоже. Так прошло несколько часов. Виктория вспоминала прошлое. Он лежал, иногда сжимая ее пальцы, иногда улыбаясь.
Затем он снова прошептал:
- Враг мой.
- Враг мой, - горько отозвалась она.
- Я буду ждать тебя, Виктория, - очень тихо сказал он.
- Я приду.
Он умер вечером, больше ничего не сказав. Виктория была на похоронах. Было противно смотреть на всех его друзей и сотрудников, подчиненных, каких-то начальников, родных… Горько. И противно. Нет, фальши не было. Его искренне любили, искренне уважали. Она его искренне ненавидела. И восхищалась. Он будет ее ждать, чтобы продолжить их войну. И она придет, небеса будут справедливы, они соединят их вместе.
И хоронили его на закате. Он так хотел. Он родился вечером, умер вечером и был похоронен вечером. Смешно и глупо? Виктории так не казалось. Напротив, все было правильно.
Жаль. Виктории было себя жалко. Она вынуждена была жить, ожидая смерти. Она хотела вновь начать вести войну с тем демоном, который сейчас лежал себе в могиле, улыбался.
Виктория ушла одной из первых. Многие смотрели на нее так, словно это она его убила. Ну и пусть! Смотрите! Смотрите! Это она! Его враг номер один! Да, она сидела с ним несколько часов, держала его за руку, целовала его, разговаривала с ним! ОНА! А не вы все.
Виктория будет ждать своей очереди.
А он будет ждать ее там.
Пусть небеса будут справедливы.

Мне хочется понять…
Я снова одна. Одна. Засыпаю, я жду тебя, но ты вновь не пришел. Мне снятся тени… и люди, которые становятся моими жертвами… Я просыпаюсь и слезы на глазах… Я смотрю на стену и вижу свою тень. Тень своих молитв, своих желаний и своей силы. И мне хочется её обнять, слиться с ней воедино… Стать наконец собой. И не растрачивать себя на бессмысленные клятвы. Я хочу быть рядом с тобой!!!!!!! Я хочу… быть… Любовь моя, жизнь моя… И моя слабость. Моя любовь – моя слабость. Я знаю, это глупо и неправильно. Осколки... осколки души, осколки жизни. Мои отражения в них напоминают видения… Видения, не раз посещавшие меня. Видения того, что могло бы быть…Или того, что еще будет? Душа моя… Я жду, надеюсь… Я никогда не думала , что буду настолько сильно чего-то хотеть…Настолько сильно кого-то хотеть… Навсегда…Вечно быть рядом с тобой… Целую твои руки, жизнь моя… Целую твои губы… Я люблю тебя…
Я сплю, мне снятся сны. Сны о вечности, о смерти. Почему? Почему я их вижу? Почему я всегда умираю? Почему мне во сне больно?… Любимый, расскажи мне всё. Мне хочется понять… Я снова одна. Одна… Засыпаю… И знаю, что тебя нет рядом. Я хочу быть с тобой… Я хочу быть с тобой… Хотя бы секунду… Одно мгновение счастья… Одно мгновение жизни… Одно мгновение без снов. Осколки моей души… больно ранят мои ноги, когда я иду по ледяному полу своей жизни. А надо мной висит небо… серое, безумное, вечное… И меня тянет туда… Лететь… Ветер, слушая ветер… И земля под моими крыльями прекраснее, чем… жизнь. Я хочу петь… Я хочу понять… я хочу.
Моя любовь…
Мои желания…
Мои страхи…
Моя жизнь…

Она поправила волосы, провела пальцем по губам, слегка коснулась жилки на шее… В зеркале она видела свою тень. Всего лишь свою тень. Жалкое подобие себя… Подобие или истинную сущность?
Она всю жизнь искала правду, боролась за нее. Она любила, стараясь не думать об этом, не причинять боль тем, кто был рядом. Она хотела жить не так, как все.
И всегда смотрела на свою тень. Она знает всю правду, но не знает одного – кто она? Она - тень, или ее тень – она?
Он хотел расказать ей правду, но не стал. Зачем? Ведь ей еще так много надо познать. Ей надо успеть прожить свою жизнь.
Но зачем? Зачем ей жить, когда его нет? Не важно, что он рядом. Она знает, что его нет.
А ведь ей так хотелось просто быть рядом. Просто сказать ему, что она его любит.
И вот она вновь уходит на поиски истины. Не важно, что она ее уже нашла. Не важно, что это ее убивает. Ей страшно, она не спит ночью. Лежит, укрывшись одеялом, слезы стекают по лицу, вниз, на шею, ей становится холодно.
А ее мрачная и замкнутая душа иронично улыбается, когда ей больно. Ведь это не изменить. Это судьба…
И не важно, что это так просто. Не важно, что все это глупости маленькой девочки, впервые в жизни посмотревшей на свою тень. И понявшей, что не жила раньше. А сейчас, родившись, умерла. Больно и страшно…
Страшно и невыносимо грустно.
Она вновь посмотрела в зеркало. Оттуда ей подмигнула мрачная и темная девушка, девушка, питающаяся жизнями.
И она ушла. Не важно, что она вернется.

Он приходил к ней, чтобы отдохнуть. А она, глупая, думала, что он ее любит. Она – всего лишь человек. А он нет. Среди своих он никто, но ей это знать не следовало. Она его любила, как только можно любить, не понимая, что она ему не нужна. Что он просто ищет покоя.
И сегодня он снова пришел. Обернулся теплом ее тела, запустил руки в ее волосы, дотронулся до ее лица… Такая живая, такая смелая и восхитительно преданная… Он шептал ее имя, но она думала, что это любовь. Им было хорошо вместе. Но он знал, что ему надо, он знал, что он когда-нибудь уйдет навсегда. И поэтому не любил ее. А она плакала, когда он был груб с ней, не отвечала на его звонки… Но он вновь и вновь появлялся у нее в квартире, обнимал ее, и она ему все прощала. Глупая, но верная… Смешная девчонка…
Он нуждался в ее тепле, в ее любви… Она давала ему то, чего он лишился – жизнь. Они были похожи, но оставались по разные стороны миров. Она знала, что он уходит убивать, что он не человек, но ничего не говорила ему. А он был слишком спокоен, чтобы замечать перемены, происходившие с ней.
Он купался в ее тепле, а она оборачивалась его смертельным холодом… Глупая, но преданная смешная девчонка…
Он ушел. Она не плакала. Она лишь спросила: “За что?”
Он сгинул в сумраке, растворился в сером и слепом мире… чужом мире…
Она же лежала в земле… И люди, проходившие мимо, читали надпись:
- Глупая, но преданная… Такая смешная девчонка…

Посвящается Сергею. Лучшему из всех смертных и бессмертных. Жаль, что мы никогда не встретимся…

***
Он ждал, любил и тихо шел…
Он побеждал, но не нашел…
Он был один.
Был без тебя.
Он убедил.
Но не себя…
Он победил.
Но без тебя…


Ночь и утро

Ее звали Юлия. Странно, но ей было всего 20 лет. Почему странно? Потому, что она была демоном. Монстром. Убийцей. Она была вампиром. У нее были черные глаза, длинные светлые волосы, стройное, высокое и сильное тело. Она выглядела как все красавицы. Парни бегали за ней. Мужчины назначали свидания. Девушки завидовали. И обязательно кто-нибудь из ее воздыхателей, после встречи с ней, не возвращался домой. Она была убийцей.

***
Она шла по улице. Путь ей освещала полная луна. Была поздняя ночь. Она шла и размышляла. Убить, или не убить? Это были обыкновенные мысли вампира. Юлия посмотрела на луну:
- А ты что думаешь? Убить или нет?
Луна на секунду скрылась за облаком.
- Сомневаешься, - улыбнулась Юлия, - вот и я не знаю…
- Опять с луной разговариваешь? – за спиной девушки возникла огромная собака.
- Кто? – девушка резко развернулась и уставилась на собаку, - а, это ты, Андрей. Давно не виделись… Как дела?
Собака усмехнулась, (это кошмарно выглядело), и ответила:
- У меня все хорошо. Но ты не ответила на мой вопрос…
- Какой вопрос? – невинно моргнула ресницами Юлия.
- Ладно, не хочешь, не отвечай, - зарычал пес по имени Андрей, - еще увидимся, Юлия, пока! – Андрей развернулся и скрылся в темноте.
- Оборотень, - фыркнула Юлия, - псиной воняет.
На мгновение улица наполнилась странными шорохами и звуками. Юлия мрачно огляделась, и все стихло. Девушка пошла дальше. В такой поздний час на улице не было ни одного человека. Юлия шла. Ночью девушка жила. Ночь для нее была всем. Юлия вышла к реке. На середине моста стоял какой-то человек. Юлия пожалела этого позднего гуляку и медленно пошла к нему. Человек ее не замечал, он смотрел на воду. Юлия подошла к человеку и улыбнулась. Человек повернулся к ней. Улыбка Юлии сошла на нет. Она не могла отвести взгляд от его глаз. Они были зеленые, яркие, но в их глубине таились сумерки. На миг Юлии стало страшно. Он словно околдовал ее… Но ведь это бред. Он всего лишь человек, а она вампир! Человек тихо спросил:
- Девушка, что с вами?
- Со мной? – Юлия не заметила, что она трансформировалась в вампира. Это произошло совершенно бессознательно.
- Кто вы? – человек взял Юлию за запястье.
- Я? Юлия, - Юлия посмотрела на руку человека и очнулась, - что вы себе позволяете?
- Не дергайтесь, Юлия, я ведь и убить могу, - человек отпустил Юлию и отошел на несколько шагов.
- Вы кто? – Юлия слегка запаниковала.
- Меня зовут Алексей. Я – дампил.
Юлия слегка вскрикнула и отшатнулась от человека. “Дампил – враг вампира” – пронеслось в голове у девушки.
- Что случилось? – тихо спросил Алексей.
- Вы – дампил. Вы – враг, - словно в трансе произнесла Юлия.
- Я враг только для вампиров.
- Я – вампир, - Юлия посмотрела в глаза Алексею.
- Вы? – глаза Алексея замерцали злым светом.
- Я ничего не сделала, - прошептала Юлия, - ты не можешь убить меня. Ты не можешь…
Алексей поднял с моста длинный меч. Юлия его не заметила. Она смотрела только в глаза Алексею. Алексей держал меч в руке и приближался к Юлии. Девушка не могла пошевелиться. Она смотрела на дампила, как кролик на змею. Но ведь она не была кроликом! Она – вампир! Она должна защищаться. Но она не двинулась с места. Глаза Алексея потемнели, стали совсем черные, и дампил опустил меч. Юлия шестым чувством догадалась, что дампил ее не тронет. Алексей сделал шаг назад и прошептал:
- Уходи. Убегай, пока я могу себя контролировать… Уходи, Юлия.
Юлия не стала спорить с дампилом. Она обошла Алексея и бросилась бежать. Алексей так и остался на мосту с мечом в руке и слезами на глазах. Юлия бежала, пока не иссякли все ее силы вампира. Девушка прибежала домой. Но и там она все еще видела перед собой дампила Алексея. Врага с чарующими глазами. Юлия очнулась только через день. Всю ночь и весь день она думала об Алексее. Девушка нашла много информации о дампилах:
“Дхампир/дампир/дампил/вампил(dhampire, dhumpile, dumpire, vampile) является физическим сыном вампира, сыном вампира-мужчины и человеческой женщины (женщина-вампир не может забеременеть) Вампир является очень сексуальным существом, и обладает ненасытной сексуальной жаждой, и часто вампиры, являясь к женщинам, не просто пьют кровь, но и занимаются с ними любовью, семя вампира сохраняет свою потенцию, и иногда это приводит к беременности у женщин, которых посещает вампир. Дхампир может быть исключительно мужского пола, способности дхампира могут передаваться по наследству, постепенно ослабевая с каждым следующим поколением. Дхампиры, пожалуй, один из самых редких видов и сейчас их практически не осталось.
Дхампиры от природы враждебно относятся к вампирам и со временем обычно становятся профессиональными или полупрофессиональными охотниками, благодаря своим врожденным способностям дхампиры всегда считались самыми лучшими охотниками на вампиров. С одной стороны они обладают большинством сильных сторон вампиров, с другой, у них отсутствуют естественные слабости вампиров.
К тому же, дхампиры обладают особым, врожденным чутьем, которое помогает им обнаруживать вампира и его логово.
Одним из самых знаменитых дхампиров-охотников был Мурат Барнабар, который работал среди цыган в 50ые годы в районе Косово-Метохия в Сербии и достиг больших успехов.
В остальном дхампир ничем не отличается от обычного охотника, кроме того, дхампиры, в отличие от вампира, не нуждаются в том, чтобы пить кровь. Иногда вампирская природа дает о себе знать, и у дхампира появляется желание пить кровь, но она ему не необходима и он может легко перебороть свой голод, но даже если он выпьет кровь, это ничего в нем не изменит, не прибавит силы и агрессивности.
Кроме того, вопреки расхожему заблуждению - дхампир не может сделать человека дхампиром или вампиром, выпив его крови и дав своей”.
Юлия ужаснулась. Она встретила врага и влюбилась в него! Она не могла больше жить без его глаз. Без его голоса. Без него она угасала. Юлия влюбилась в первый раз за 20 лет.
Ее любовь была безнадежна… Юлия долго не выходила из дома, а когда все-таки появилась на улице, то пошла к мосту. Она не думала, что у нее могут быть проблемы. Юлию остановила небольшая группа Иных. Там были и вампиры, и оборотни. Там был сам Князь. Он - Правитель города. Он - Правитель Иных. Князь тоже был вампиром. Юлия остановилась и посмотрела на него. Князь подошел к ней.
- Юлия, ты понимаешь, что тебе придется убить дампила Алексея?
- Я не могу, - прошептала девушка.
- Можешь, Юлия.
- Нет, я его люблю…
- Нет, он тебя околдовал. Ты его не любишь. Поверь мне. Убей его, стань Великой. И будешь моей преемницей. Будешь править после моей смерти. Давай, Юлия. Без разговоров. Иди.
Юлия пошла на мост. Там никого не было. Юлия пришла на самую середину и остановилась там, глядя на воду. Все Иные ушли. Все оставили ее одну. Оставили с ее заданием. Прошло несколько часов. Юлия даже не шевельнулась. Скоро должно было взойти Солнце. Скоро должен был быть рассвет. Юлия почувствовала на себе чей-то взгляд. Девушка повернулась и увидела Алексея. Тот стоял и смотрел на Юлию. Прошло несколько минут. Алексей подошел к девушке и сказал:
- Мне сказали убить тебя.
- Убей, - безголосо, одними губами, прошептала Юлия.
- Я не могу, - Алексей мягко коснулся ее лица, - я люблю тебя…
- Я тоже должна тебя убить, - Юлия опустила голову, - но я не могу.
Больше они не сказали друг другу ни слова. А зачем слова? Их первый поцелуй сказал больше, чем могли сказать слова. Их первый поцелуй стал и последним. Они стояли, обнявшись, на середине моста. Рассвет вынудил их расстаться. На следующую ночь Алексей вновь пришел на мост. Юлия лежала там. Ее глаза были широко раскрыты. В них застыла боль. Юлия была мертва… Алексей в бессильном гневе упал рядом с ней.
- Юлия, - шептал дампил, - Юлия, я не хочу жить без тебя…
- Встань, дампил, - прозвучал чей-то резкий голос над Алексеем.
Алексей встал и увидел, что возле него стоит Князь вампиров. На лице Князя была улыбка.
- Убийца! – сказал Алексей, доставая меч.
- Нет, - покачал головой Князь, - это ты убил Юлию. Ты ее полюбил, и этим убил. Она уже не была вампиром. Ее душа уже умерла от твоей любви. Я лишь убил ее тело.
- Я уничтожу тебя, - прохрипел Алексей и бросился на Князя.
Через несколько мгновений борьбы, Князь упал на мост. Алексей вытер меч об одежду. Князь умер и превратился в кучку пепла. Алексей посмотрел на Юлию. Та была прекрасна даже после смерти. Алексей поцеловал Юлию:
- Я всегда буду любить тебя…
Юлия исчезла. Скорбный крик дампила прозвучал над рекой … Наступило самое солнечное утро на этой неделе…


Этот текст отчасти является правдой. Имена изменены. Информация про дампилов взята с одного сайта. Спешу сказать, что произошло все это не со мной. Я полностью доверяю тому человеку, который мне рассказал эту историю. Хотя здесь ярко выражены и мои чувства и ощущения… Если вы человек с хорошим воображением, то вы должны понять дампила Алексея… должны понять меня …

Многоточия, или то, что должно быть забыто



Цветы… Музыка, Слезы. Мои слезы… Моя музыка, цветы моего сердца. Здесь, сейчас. Моя жизнь, моя слабость и моя боль. Глотая слезы, кровь и боль, я живу. Живу только надеждой. Надеждой…
Страх… Нет, я не знаю, что такое страх. Я боялась, я боялась. Но теперь нет. Теперь больше нет ничего. Нет страха. Есть только боль. Боль от вечности. Вечности? Нет, от времени.
Окна… Чьи окна? Мои окна? Свет. Счастье и радость. Радость жизни. Нет, я не верю в это. Разве можно быть счастливым, когда умираешь?
Безумие… Я безумна. Зачем страдать, когда у тебя нет души? Он сказал, мой символ феникс. Но феникс – это огонь. Огонь его души. Огонь его силы, которой нет у меня.
Зависимость… Зависимость от своего разума. Зачем? Для чего? Для боли, которую он подарил мне. Или для счастья, которое я испытала, когда знала, что он рядом?
Мы… Мы не были так близки, как могли. Он подарил мне свое сердце, я отдала ему свою душу. Зачем? Я плачу, я умираю.
Он… Он – моя боль. Я ненавижу его за то, что он оставил меня жить. А сам… А сам… Господи…
Я… Я не знаю, кто я. Зачем мне это, когда его уже нет? Его нет… Только лепестки цветов, которые он любит, я всегда буду помнить.
Боль… Я не боюсь боли. Я ничего не боюсь. Как я не понимала, что он прощается со мной? Почему?
Вопросы… Зачем так жить, когда ничего не остается? Почему я полюбила того, кто никогда не сможет простить меня?
Ответы… Он мне говорил, что жить надо, ведь враги хотят того, чтобы мы умерли. Живи, говорил он, назло врагам. И он говорил…
Письма… Строчки прощаний, ответов, слез. Его слез. Я уже давно не могу плакать. Я лгу всем. Но не себе. И почему я всегда иду его дорогой?
Путь… Дорогой, на которой есть его имя… Он ушел, оставив мне запах цветов и боли от слез. Слезы не приносят облегчение. Они приносят еще большее мучение.
Как… Как суметь побороть в себе этот стыд? Стыд от того, что нельзя изменить то, что в твоих силах… Что еще можно изменить.
Для чего… Для чего мы были вместе? Для того, чтобы умереть? Или как напоминание о том, что прошлое никогда не оставит нас в покое…
И снова мы… Он видел меня. Он шел за мной, прячась среди глупых и несчастных. Он шел за мной, скрываясь в листьях деревьев…
Снег… И была радость. И было облегчение. И отступила боль. Господи… Почему я должна притворяться? Почему никто не видит меня? Никто, кроме него.
Холод… Холод зимы ничто в сранение с холодом его слов. Холод, который обжигает, лишает сил… И дает жизнь. Жизнь ради смерти.
И снова я… Я не смогу умереть… И он это знал. Он всегда это знал. И поэтому не говорил мне всего. Потому, что жить я могу только им.
Шутка… Это была шутка. Это был розыгрыш. И с его, и с моей стороны. Безобидное время. Наша слабость. Наша глупость…
Мир… Мы не ссорились. Ведь как можно спорить с тем, кто есть часть тебя? И в тоже время – твоя другая сторона…
И снова он… Он всегда говорил. Он говорил, потому, что молчание хуже чем слова. Молчание затягивает. И обрекает. На вечность. А мы не хотели вечности. Мы хотели…
Желания… мы хотели лишь одно, но ослепительное мгновение. И зачем? Ради чего? Ради мира? Или ради себя? Он жил… И не говорил мне, что мертв.
Знание… Я знала, что он мертв, но думала, мне удастся оживить его. И, видит Господь, мне это удалось! Я оживила его… Он сам сказал.
Воспоминания… Я не виновата, что он любил цветы. Я не виновата, что он любил тело, которое пахнет фиалками… Я не виновата, что похожа на нее.
Вода… Нас захлестнули его воспоминания. Я окунулась в них с головой, отдавая все… И забирая то, что зовется болью.
Земля… Зима дала нам силы. Но она возвратила нас на землю. Она напомнила нам, что вечности нет. И что мы не желаем ее. И тогда нам было хорошо.
Избавление… Его нет. И меня уже тоже нет. Теперь я понимаю, почему он хотел посмотреть мне в глаза. Мои глаза – это не глаза цветка. Я никогда не стану фиалкой. Мне просто не дано. Я буду жить, как жил он. Ожидая, когда кто-то не попытается оживить меня. Так, как я сделала для него. Он знал, что я смогу выдержать это. Но если я не хочу быть его продолжением? Если я не хочу его судьбы? Если я… Боже мой… Но ведь как я хочу этого… Забвение… Вспышка жизни… Внезапная боль… И снова забвение… Хочу…

Когда идет дождь

Когда идет дождь – хочется смотреть в небо и ловить губами холодные капли…
Когда идет дождь – хочется лежать и смотреть, как он прокладывает себе дорожки по стеклу…
Когда идет дождь – хочется бежать, раскинув руки…
Когда идет дождь – хочется раствориться, растаять под ним, превратиться в капли, и выпасть дождем вновь…
Когда идет дождь – хочется писать вот такие вот глупые строки…
Когда идет дождь – хочется грустно улыбаться…
Когда идет дождь – хочется рассказать всем правду…
Когда идет дождь – хочется умирать под слезами неба…
Когда идет дождь – хочется понять свою душу…
Когда идет дождь – хочется уйти и не вернуться.
И вновь, когда идет дождь, кто-то захочет подставить ему ладони, и смотреть, как на чудо, и желать, как спасения…

Битва за луну

Лунный свет коснулся края пещеры и отразился в черных глазах белого волка. Лежащая неподалеку волчица зарычала и открыла глаза. Белый волк вильнул хвостом, и его подруга успокоилась. Волк встал, потянулся. До чего же он был красив! Огромный, гораздо больше других волков, белый, как свежий снег, с черными умными глазами. Длинные, но мощные лапы не раз успокоили навек множество его врагов. Острые белые клыки так любили рвать живую плоть тех, кто думал, что может его уничтожить…
Белый волк осторожно вышел из пещеры. Над ним заколыхались верхушки деревьев. Волк втянул носом воздух и коротко зарычал. Чужак! На его территории чужак! Да как он смел, ведь все знают, что Белый – Хозяин! Волк спрыгнул со ствола поваленного дерева и еще раз принюхался. Чужак далеко, но он здесь, и это противоречит всем правилам. Огромный белый волк вышел из лунного света и растворился во мраке ночи.

***
Весь день Дэви не находил себе места. На работе, дома, на свидании с девушкой… Он был рассеянным и странным. Пустота внутри его росла с каждой минутой. Чтобы не умереть от беспокойства, Дэви решил попытать счастья и поехать с друзьями в лес на шашлыки. Друзья были счастливы, что Дэви едет с ними. По непонятным Дэви причинам все его любили. И взрослые, и дети. И парни, и девушки. Друзей у Дэви было больше, чем у кого-либо еще. Все считали своим долгом пригласить Дэви на День рождения или просто так – в гости. Дэви всегда и везде был желанным гостем. Раньше ему это нравилось, но потом всеобщая любовь стала ему надоедать. Он стал нервным и равнодушным. Выиграв в карты или отбив чужую девушку, Дэви уже не радовался. Он ждал чего-то. Искал. И не находил. Внутренний голос подсказывал Дэви, что это все из-за того давнего случая, когда на него напала собака. Как положено – Дэви сходил к врачам, привился от бешенства и т.д. Но это было больше года назад! Он даже забыл об этой собаке, ну а теперь – вспомнил. Все тот же идиотский внутренний голос твердил одно – уезжай из этого города… Но куда он мог поехать? Здесь у него есть все: дом, друзья, семья, работа… Дэви поехал с друзьями в лес. Что это могло ему дать? Он не знал. Всю дорогу друзья шутили, и Дэви на мгновение забыл о своих страхах и проблемах. Они приехали в лес. Развели костер, сделали шашлыки и все пошло своим чередом. Все так и должно было быть. Кроме того, что Дэви не сидел рядом с ними. Он бродил по лесу. Друзья его не останавливали – Дэви не маленький ребенок.
Дэви шел по лесу и чувствовал, что он у себя дома. Все вокруг было ему мило: и высокие деревья, и надоедливые птицы, и та малюсенькая речушка, что намочила Дэви ноги. Дэви был счастлив, но чего-то все равно не хватало. Незаметно наступила ночь. Дэви не очень ее любил. Она его пугала и завораживала одновременно. Дэви вышел на поляну и поднял глаза к небу. Луна! Огромная полная луна! Она была не видна в лесу, а тут – на поляне… Дэви понял, что он давно хотел увидеть луну именно такой – для него одного. Дэви тихонько застонал. У него внутри росла боль. Физическая боль. Заболел позвоночник, чуть позже болело уже все тело. Было такое чувство, что кости крошатся. Дэви закричал. К физической боли пришла и боль душевная. Все затаенные страхи, все тайны прошлого и будущего открылись перед ним. Дэви упал на землю и опять закричал – земля жгла его раскаленным железом. Прошло несколько минут, и Дэви затих. Он лежал на земле без движения. Он был холодным и без всех признаков жизни. Тело Дэви начало меняться. Сначала изменились руки и ноги, потом начало меняться тело, в последнюю очередь изменилась голова.
Дэви открыл глаза и поднялся. Мир стал меньше в два раза. Но для Дэви это не стало неожиданностью. Гораздо больше его удивила неспособность говорить. Дэви вновь попытался позвать на помощь, но из его горла вырвался все тот же звук, который невежественные люди называют воем. Дэви внимательно оглядел себя, пытаясь не поддаться панике. Он изменился! Его тело перестало быть человеческим! Он весь оброс черной шерстью, у него выросли клыки, появился хвост… Дэви осознал, что он стал волком! Значит, та собака, которая на него напала – была оборотнем? Дэви не ужаснулся. Наоборот, теперь все стало на свои места. Дэви нашел свой дом и свой истинный облик.
Изящный черный волк с глазами цвета утреннего неба огромными скачками понесся по лесу. Вот он опять выскочил на поляну и еще раз взглянул на небо. Луна… Она его завораживала. Она его любила и поощряла. Луна… Она была для него всем… Дэви поднял голову и завыл. Его вой не был обычным. Обычный вой – это просто плачь. Вой Дэви был гимном, песней для луны. Дэви был счастлив…

***
Белый волк вздрогнул. Чужак настолько обнаглел, что даже вызывает его на бой. Белый волк не сомневался в своей правоте и поэтому уверенно шел вперед. И вот он увидел чужака. Он был абсолютно таким же, как и белый волк. Только чужак был чисто черного цвета. И у него были серые глаза. Белый волк почувствовал злость. Этот чужак такой же силы, как и он. Белый волк стал приближаться к чужаку. Тот сидел и смотрел на него. Белый волк зарычал и бросился на чужака. Тот испуганно вскочил и только этим он спасся. Белый волк развернулся и вновь зарычал. Чужак ответил ему тем же. Белый волк прыгнул. Сильное белое тело взвилось в воздух и со всей силой обрушилось на незваного гостя. Тот не успел отскочить в сторону, но он вцепился зубами прямо в шею белого волка. Белый волк крепче прижал чужака к земле и неистово мял лапами его тело. Внезапно зубы чужака разжались, и он перестал сопротивляться. Белый волк отскочил в сторону и вгляделся в чужака. Тот больше не был волком! Он стал высоким черноволосым человеком! Безнадежно мертвым человеком… Белому волку стало противно. Он убил жалкую тварь. Этим должны заниматься другие волки, а не он – Великий Белый Хозяин. Но он был волком? Чужак был волком. Как это могло случиться? Белый волк тихонько заскулил. Все-таки чужак сильно его погрыз. Но это ничего. Он выздоровеет. Он станет таким же сильным и беспощадным, как раньше. А сейчас он пойдет к своей подруге и тихо ляжет рядом с ней. Он ей ничего не расскажет. Она привыкла к его похождениям. Он медленно пошел назад, к пещере. Он был рад, что защитил свою территорию от странного чужака. Но почему он тогда с такой грустью вспоминает песню чужака? Белый волк завыл. И вой его был всего лишь плачем…

Критикам

Несчастные мольбы, пустые траты душ…
И адские столбы. Оркестры грянут туш…
Борьба не стоит стольких павших войск.

Мы тянем лямку жизни вновь.
Пустыня, поиск, новая любовь.
Мы отвергаем радость бытия.

А нам вставляют палку в колесо.
И словно право это кем-то им дано.
Но вновь мы на вершине, а они - внизу.

Вместо отчета по Москве…

Думала я думала… И решила, что мне будет немного проблемно написать отчет по поездке в Москву. Не знаю, почему, но все же…
И поэтому я просто немного расскажу о том, что и как там, в Москве, было.

Строилась Москва… Не знаю как, я ее историю не изучала.
Мой же рассказ пойдет немного позже времени закладки первого камня. 2007 год от Р.Х. Лето. Знойное лето 2007 года. Месяц… Июнь месяц. День… Четверг. Время… Где-то час ночи.
Автобус петляет по темным улицам Москвы. Я, полулежа на сиденье, обозреваю окрестности, не переставая восхищаться красотами города. (Просто настроение было хорошее) Красные фонтаны меня поразили сразу. Красота.
А потом… ммм… Оранжевая луна. Красотень неимоверная. В чем-то я даже позавидовала оборотням… Они хоть на эту прелесть повыть могут. Мне же оставалось только тихо скрипеть клыками и жадно смотреть.
Потом были красивые здания… И еще много чего интересного. Затем был рынок и почти бессонная ночь. Впрочем, к утру я решила, что выспалась.
Еще с часика два посидев и поглазев на рыночную жизнь, я изволила освободить нагретое место и отправиться покорять Москву. (В реале – потопала я к маршрутке, а потом бесконечно долго разбиралась в уже позабытой схеме метро. Не знаю, нафига москвичам такое сложное метро? Вот у нас – две ветки, там даже заблудиться сложно…) (Хотя можно.) (Проверено)
В общем… Приковыляла я к родственникам домой, завалилась спать. Проснувшись, я поняла, что я в Москве. Крутая мысль посетила меня после того, как состоялся уже почти традиционный сеанс смс с Вен и Ташей. Потом я тупо наблюдала страшнейшую грозу… И радовалась, что это всего лишь гроза. Был бы огненный град – было бы хуже. Затем меня пустили в нет… Загрузив аську, я поняла, чего мне в жизни будет еще долго не хватать. Интернета. Расписав Дейму в аську всю красоту Москвы и получив несильный шлепок по заднице (по Интернету все равно не такой действенный), а, также, договорившись с Вен о завтрашней встрече, я отправилась в комнату, загрузилась на диван с книгой о Дракуле (отрыла у родственников на полке), яблоком и стаканом сока, я принялась грустно проводить одинокий вечер в Москве. Прочитав пол книги, меня озарила совершенно идиотская мысль позвонить своей славной бете. С первого раза бета оказалась недоступна. Но я, сгрызя остаток яблока, позвонила второй раз. Бета, живущая в Омске, слегка удивилась, но разговор поддержала. Пламенно признавший ей в любви и получив в ответ немного смущенный ответ, я окончательно свихнулась и стала бессовестно тратить деньги на телефоне, рассказывая Виолетте о всем и вся. В итоге, весело мне стало. Потом наступил вечер… И Ночь… Я легла спать, мечтая о завтрашней встрече с Лили, моим драгоценнейшим соавтором. Лили, солнце мое прекрасное, должна была приехать утречком (в шесть утра) в Москву. А в восемь с чем-то я встречалась с ней на одной станции метро.
Утро. Пятница. Пробки. Метро. Я в тихом ступоре.
Наконец, Лили меня находит! Ура! Я поборола в себе порыв обнять соавтора. Не знаю, может, зря поборола.
Познакомилась с мамой Лили и ее маленькой сестрой.
Весело провели время.  Ходили много где. И я, коренная минчанка, даже почувствовала себя почти некоренной москвичкой. Когда пришло время расставаться с мамой и сестрой Лили, мне даже взгрустнулось, я успела привязаться к этим людям. Но как бы там ни было – Лили оставалась со мной до воскресенья.
Встретились с Вен.  Отдельная история. Познакомила Лили с Вен.
А потом… ооох… А потом Вен встретилась с двумя, гы-гы, вампирами. По-моему, девушку звали Аскори. Но я могу и ошибаться.  А вот второй вампир… Достаточно колоритная личность. Звать его Лутериан. Или просто Лу. Вампиры оказались игроками с Сумерек. Но именно Лу вызвал у меня просто непонятный хохот. А потом, гык… Потом я в лучших своих традициях решила проучить зазнайку-Лу. И проучила. Теперь вот люблю этого малыша. 
Ну, в общем, потом мы с Вен и Лили пошли искать на просторах Москвы Илею, нежное создание, прекрасное и милое. Нашли. Пошли кушать в кафешку. Когда уже наступила ночь… Вен пригласила нас переночевать у нее. Мы, естественно, согласились.
В сущности, славная была ночка. После нее меня еще дрожь била пол следующего вечера.
В субботу мы опять гуляли, если честно – этот день я помню плохо. Помню только вечер, когда мы встретились с Катой и еще какими-то людьми. Потом мы с Лили слегка отошли от компании, чтобы хоть немного обсудить наш совместный фик. Славно поболтали. Затем, ближе к ночи, нарисовался Лу. Снова славно погуляли. И я обрела, наконец, свой анх. Лу умница, подарил мне мой любимый амулет, столь грустно утерянный мною в Минске. Спасибо, малыш. 
Потом, дома у Вен, где мы прочно обосновались, начисто отринув сомнения совести, мы славно покушали. Вен, заяц, я готова боготворить тебя за то, как ты готовишь. Супер. Я в восторге. 
Потом мы с Вен, (Лили завалилась спать, и мы ей завидовали), подхихикивая, пошли в нет. Зря мы это сделали. Так как в воскресенье нужно было встать пораньше, мы договорились, что и ляжем пораньше! Не в 11 утра, а хотя бы в пять-шесть. Мда. Наивные. Избороздив Интернет вдоль и по диагонали… Мы вспомнили, что у Лили же в воскресенье день рождения. Нас обуял просто сильнейший ужас. И Вен, благородная ведьма, стала делать открытку. Я, лежа у Вен под ногами на ковре, лишь изредка стонала и мужественно пыталась не заснуть. Спать хотелось дико. Настолько сильно, что мне просто было плохо. Ожила я лишь тогда, когда Вен пнула меня и сказала, что пора сочинять слова. Сочинили. Я даже взбодрилась. Затем наступил самый ржачный момент на то утро – мы пошли в комнату, где спала Лил, чтобы (не приведи Тьма - разбудить!) положить где-нить открытку. Перепробовав кучу мест, Вен, затаив дыхание, положила открытку прямо на Лили… И мы, спотыкаясь и хихикая, пошли спать. Заснули… И потом просыпались с трудом. Быстро поев, мы отправились на Арбат, показать Лили энергетическую точку всей этой улицы, а также купить подарок. С энергетической точкой, точнее – местом, побаловались (Вен потом еще весь день искрила и радовалась, а Лили – останавливала поезд), подарок Лил купили…
А потом наступил грустнейший момент – мы поехали на вокзал провожать Лили. Проводив ее, мы отправились встречаться с Ташей. По традиции я чмокнула Ташика в ее сладкую и аппетитную шейку… Затем мы пошли встречаться с Лу. Встретились. Он нас отвел в какой-то бар, где еще сидела уйма народу… Опять же весело провели время.
Потом шлялись по Москве всей толпой, слушали каких-то поющих людей, видели какие-то акробатические номера магов с летающими файерболами… Лу кадрил всех мужиков в округе, но сердце его было отдано только полупьяному незнакомому старичку, с которым наш вампирчег и порывался танцевать. Милое было зрелище, я почти умерла со смеху. Таша, дай Свет ей здоровья, а Тьма – еще одной нашей встречи, опять заявила, что она хочет быть вампиром. За что и поплатилась. Когда я в итоге полуукусила-получмокнула Ташика в шейку, мою собственную шею украшали два милых укуса от Лу. В общем… Весело было. Но мне было пора ехать к родичам, чтобы там переночевать, а утром уже отправляться в Минск.
Пошли по направлению к Макдональдсу, так как Вен и Лу хотели есть, Таша – в туалет, а я – пить. Все наши желания исполнились…
Пришло время расставания с Ташей. С трудом, но я отпустила это солнышко…
Слава Тьме, что Вен и Лу решили проводить меня и даже посадить на маршрутку.
Жалко, что мне нужно было ехать к родичам… Очень жалко. Я аццки не хотела уезжать не то, что к родичам, так еще и в Минск. Ну, как бы там ни было, я в понедельник загрузилась в автобус… И вечером уже была дома, там меня встретили родные и близкие, которые, оказывается, очень по мне скучали. Что ж. И такое бывает.

P.S: Зато Лу приедет скоро ко мне в Минск.
P.P.S: Может, и Вен тоже.
P.P.P.S: И Лили, наверное, зимой приедет ко мне в гости…

Ох, как я хочу их всех увидеть. Солнцы вы…
Еще бы Ташика и Анитку… Тогда я была бы счастлива.

Не. Еще хочу увидеть бету. Она столько делает для меня, редактирует мои тексты, помогает в сообществе, помогает в акции Лили против Ро, а теперь еще и насчет звездочек в Архиве… Супер.

Люди! Я всех вас дико хочу увидеть. В Минске. Поскорее бы.

Фотки прилагаются, но все в комментах.

.... Где-то там... далеко... возможно.... есть место.... где холод - не боль. Где смерть - жива. Где страх - не реальность. И где мир - чистота...


все внутри...

"Эх, нажраться бы яда, да не хочется пить..." (с)ДДТ

"Мне очень нравится эта история. Но последняя книга разбила столько идеалов. Я, отчасти,на стороне Воландеморта, но выиграет разумеется Поттер, я не вижу в этом ничего плохого. А Ролинг разбила весь характеры отрицательным персонажам. Мне стало плохо с первой главы, так она опошлила их. В книге нельзя выражать своё мнение, а она тычет носом во всё "Убожество" их планов и личностей. Она вывернула всё наизнанку, подставив светлую сторону как великий Идеал и тёмная сторона не заслуживает своего существования. А Настоящей книга бывает только с двойным дном. С величием двух противоположных сторон. Дальше хуже. Она выставляет планы Лорда такими убогими, такими мерзкими и конечную цель глупой и мечтой настоящего психопата. Я молчу про пошлости и глупость некоторых фраз, которые она допустило. ЭТО никогда не станет безцеллером. Она прогорела, это признаю не только я. " (c) Лили по поводу седьмой книги о ГП.

аааа... я так сильно лапку ушибла.... там такой синяк.... уууу.... бедная я.... так болит.... жуууть.... мне так больно...

Я, бета, Лили, Остролист... Нас уже четверо, кто не собирается считать "ГПиРМ" каноном. Ура. Я не одинока в своем отвращении к последней книге ГП.

Ыыы... Все в комментах.

ГЫ! Сейчас опять попробовала пройти тест... Опять оказалась Вьесчи! Значит, это моя судьба.
Я уже даже во сне с ней смирилась.
Подумаешь, Кадаверциан нравятся...
Подумаешь, Миклош и Тхорнисхи рулят!
Вьесчи. Они молодцы.

Скрываю правду от своих друзей…
И в ночь уйду лишь для того,
Чтобы найти тех трёх людей,
Которые дороже мне всего…

Я заплетаю в сны чужие нити
И убегаю от распятых мертвецов…
И в небо, птицы, вы меня возьмите…
…раскинуть крылья, улетя с крестов…

И страх меня ласкает, словно ветер,
И боль вонзает мне кинжал в ладони…
Я знаю вас, я знаю, мне Он не ответит.
Я буду петь, хоть и живу в неволе…

И вижу в снах я лишь чужие лица,
И убегаю от распятых мертвецов…
Я знаю, скоро мне приснится…
…раскинув крылья - улечу с крестов…

Владеем душами тех, кого любим…
И страх нагоняем на наших врагов.
И в лабиринтах предательских мыслей
Мы вечность крадем из пустынных садов.

Сгораю… в пламени свечей…
Сгораю… в страхе затаясь…
Сгораю… словно адский змей…
Сгораю… страшно…

И обещаний глупых мало.
Нужна не жалость, не презренье.
Нужна лишь страсть, желанье, верность…
И, может, жажда к разрушенью…

Я умираю… страшно, больно…
Погибнуть ради тех, кого люблю.