У одного человека была очень мускулистая голова. И ему приходилось всё время думать, чтобы мозги не стали дряблыми. Пока он думал, в мышцах накапливалась синильная кислота, которая его ужасно утомляла. Человек с мускулистой головой страдал, но думал дальше. Он не знал, что не думать не только проще, но и гораздо полезнее.
А другой человек, с большой головой и трепетными ушами, обожал слушать траву. И если вдруг приходила зима, он садился на пол в кухне и плакал. Посмотрит из окна на унылый окоём, и снова плачет. И никто не догадался сказать ему, что зиму скоро сменит весна.
А одна толстая и весёлая девочка надула мыльный пузырь. Радужный, крепкий - впрочем, он был меньше этой девочки, и улетел без неё. По пути он собирался лопнуть, но вовремя остановился. Всё всегда происходит вовремя.
Другая девочка не была ни толстой, ни тонкой, ни весёлой, ни грустной. Она была занята и не отвлекалась на глупости. Всё хотела найти того, кто сгубит её молодость. Вдруг в телевизоре показали репортаж про человека, который плачет. И девочка решила ему помочь. Такая бескорыстная отзывчивая особа. Но потом началась другая программа, и она забыла, чего хотела.
Тем временем человек с мускулистыми извилинами вырос, дотянулся до пульта и выключил телевизор. Он раскрыл окно и впустил мыльный пузырь. А потом нарисовал дом, дерево и лошадь. И тут у него забурлила синильная кислота.
Тогда ещё один человек, который до этого момента сидел тихо и не выёживался, взял в руки морковь. Свежую, крепкую, сладкую морковь. И сделал такой ХРУМ, что в кухне сразу запахло весной и ботвой, а ещё почему-то дождём. И человек с большой головой сразу перестал плакать. Он сел поближе и всем своим существом стал переживать уходящее, ускользающее время, которое вместе с морковью безвозвратно уносило его весну.
Зато мыльный пузырь долетел до потолка и там стал активно плодиться и размножаться. И вечером по телевизору показали ещё один репортаж, в котором весёлая девочка сначала была грустной, а потом, когда пузырь, да ещё и с приплодом, нашёлся, снова повеселела. В этом репортаже было так много синильной кислоты, что телевизор испортился. И его его уже невозможно было выключить, пришлось отправить в утиль.
Но никто не расстроился, это было совершенно всё равно, потому что теперь можно было смотреть на лошадь. Если долго смотреть на лошадь, понимаешь, что всё остальное просто совершеннейшая ерунда.