-Фотоальбом

Фотоальбом закрыт всем, кроме хозяина дневника.

 -Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в murashov_m

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 09.06.2005
Записей:
Комментариев:
Написано: 20647

О фильме "Die Legende von Paul und Paula"

Дневник

Суббота, 20 Мая 2017 г. 22:51 + в цитатник
Первые кадры — нечто кубриковское. Под непринуждённый поп начала 70-ых взрываются обветшалые дома. Один за другим, и наверное это символ новой, бодрой, молодой страны, расчищающей место под свой мир. Так, во всяком случае, представляется поначалу — в жизнь вступило первое восточно-германское поколение, не заставшее войны в сознательном возрасте.
Мать-одиночка Паула только родила второго ребёнка. От карусельщика. Врач предупреждает её, что следующие роды она не переживёт. Вернувшись из роддома, она застаёт карусельщика танцующим голышом с какой-то профурсеткой под скрежет электрогитар из магнитофона. Профурсетка испаряется — карусельщик, мямля забавные оправдания, вылетает с кандибобером. Вроде бы смешно. Смешнее, когда парень с грустными глазами, Пауль, второй отслеживаемый действием протагонист картины, едва женившийся на красотке, пришед из армейки, обнаруживает на супружеском ложе незнакомого кобеля в неглиже. Кобель получает ремня, но брак сохранён. Только начинающий карьеру в госаппарате молодой человек развод себе позволить не может. Да и жена всё-таки смазливая — такие на дороге не валяются. Сынишка вот. Семейка, конечно, у жены на любителя. Мутный тесть, явно промышлявший хищениями (о чём он занимался при Гитлере и на фронте даже думать не хочется), язвительно-болтливая тёща. Кстати, Пауль живёт в новом панельном доме, мечте молодой семьи из соцлагеря той поры. Паула, напротив — в доме старом. Встретятся они на танцульках, куда обоих приведёт отчаяние, одиночество. Милая сцена — поначалу они выбирают не тех партнёров, но течение жизни быстро отыскивает настоящее русло.
И вот в этой идиллической части фильма сложнее всего поверить, что снят он в ГДР. Его эротика, конечно, небезгранична, однако даже в своих рамках впечатляюща, искренна, страстна. Как могло быть, что лично Хонеккер дал «зелёный свет»?
Тут и быт, и труд Паулы, работающей в занюханном, затоптанном универсаме то на кассе, то на приёме стеклотары. Что-то в этих сценах от «Афони» (оба фильма разделяют всего два года), но вопрос поставлен острее, чем у Данелии. Да, социализм обеспечил нас трудом, крышей над головой, но что-то всё равно не вытанцовывается. Без свободы, прежде всего без свободы следовать своим чувствам, жизнь становится монотонным прозябанием. Тем временем Пауль цепляется за внешние формы общественного преуспеяния. Делает карьеру, стараясь усидеть на двух стульях, проводя вечера с Паулой в гараже или у неё дома в хипповых, сладострастных утехах. Про Паулу и её страсть вполне можно сказать строчками Боба Дилана: «And your pleasure knows no limits, your voice is like a meadowlark, but your heart is like an ocean, mysterious and dark». Как она непосредственна! Как чудесна её привычка закрывать ладонями уши всякий раз, когда говорят неприятное ей!
Пауля возвращают на путь истинный почти как Афоню — коллеги с работы в аккуратных пиджачках. И в семье, опять же, заждались. Правда не совсем его. И тут немножко от водевиля. Это всё ещё мелодрама с иронически-социальным оттенком. До ключевого эпизода, после которого по фильму разливается и застывает цемент непробиваемой серьёзности. Смерть младшенького, от карусельщика.
Боже, до чего жестока эта сцена! Пожалуй, нужно было обладать волей истинного художника, обязанного жизни правдой, чтобы снять её так, как она была снята. Этот славнейший, белокурый карапуз, радостно сжимающий в ладошке медяки на кино, куда его с сестрой послала обуреваемая штормом эмоций мама, несётся в камеру в толпе старшей детворы. Визг тормозов. Качающаяся занавеска в окне Паулы. Раздавленный шоком водитель на фоне мигалки полицейской машины. Миниатюрный силуэт начерченный мелом на асфальте. И мы будто не способны, не можем увидеть мать. Ни в этот момент, ни после. Это выше сил искусства — ему туда нельзя. Поэтому весь ужас мы познаём через ошалевшие хари колдырей, пришедших, как всегда бузя, сдавать пустые бутылки — в тот момент, когда дверца окошка в палатке отодвигается, и они видят Паулу. Сделано очень сильно.
Тут Пауль понимает где жизнь, а где влачение статистического существования. Сломя голову несётся к ней. Спит на газетке рядом с квартирой. Снует рядом. Наконец, пробивает блокаду топором, разнеся дверь в щепу.
Паула умирает при родах третьего ребёнка. Жизнь идёт дальше.
Дом, где жила Паула взрывают. Всё сходится. Она — архаика. Вечная женственность. Мать-природа. Это старое, не знающее временных предписаний, играющее только частично по правилам возомнившего себя новым общества. Постройте себе новые, просторные дома — вы останетесь в них столь же несчастливы! От архаики бесполезно требовать приличий, стыда она не знает. Паула — это такая рабочая Кармен. В своих чувствах до конца, через побои жизни.
Меня потрясла удивительная ясность этого фильма. Жовиальность его языка, прозрачность метафор. С одной стороны что-то данеливское в грустной весёлости, но у Данелии всегда чувство, что укротитель жизни-режиссёр не даст ей совсем уж разъяриться. С другой стороны, уже из западного кино, атмосфера боя без правил с этой самой жизнью. Что есть, например, у Фасбиндера в «Страх ест душу».
Возвращаясь к вопросу о том, почему Хонеккер фильм не зарезал. Архаике дан бой. Новое победило, а старый дом снесли. Мать умерла, но ребёнка воспитывает без пяти минут чиновник. Свой человек. А в плане нравов ГДР была на несколько кругов впереди СССР. Поэтому фильм запретили значительно позже, когда исполнители заглавных ролей переехали в ФРГ.
Почему в названии фильма легенда? Это не только претензия на создание легендарного фильма, но и ещё одна строчка в списке легендарных пар. Строчка более, чем заслуженная.
Paul (700x393, 56Kb)
К списку фильмов
Рубрики:  Кино

Метки:  

 Страницы: [1]