-Фотоальбом

Фотоальбом закрыт всем, кроме хозяина дневника.

 -Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в murashov_m

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 09.06.2005
Записей:
Комментариев:
Написано: 20647

О романе «La Fortune des Rougon» Эмиля Золя

Дневник

Воскресенье, 30 Апреля 2017 г. 12:46 + в цитатник
1-fortune (142x233, 70Kb)
Что забудется: портреты всей этой многочисленной семьи со всеми её ответвлениями, их характеристика — дань позитивистской эпохе, дотошные описания пейзажа и районов городка, детали хитроумного плана Пьера Ругона по преуспеянию. Действительно, если при «короле-банкире» ждать социального лифта приходилось по сорок лет, то почему бы не ускорить маленько вызов, растолкав непосвящённых, разыграв кровавый спектакль для вызова лифтёров? Нахрапистые парвеню ненавидят свободу, потому что только хозяйской рукой они могут возвыситься. Старые орлеанистские элиты? Забавные роялисты с мечтой об очередном Людовике? Отягчены кодексами чести, набожны и неповоротливы. В патроны явно не годятся. Не без помощи своего закинутого в столицу сынка Эжена старик Ругон понимает, что будущее за цацкающимся пока что с республикой принцем-президентом, племянником «корсиканского людоеда». Однако, цацкаться с либеральными бирюльками он собирается недолго.
Что точно не забудется никогда: наивно-анархистская деревня против погрязшего в самодовольстве и межвидовом дарвинизме города. Восставшие с красным знаменем, распевающие по захваченным морозом трактам «Марсельезу». Эхо её, заставляющее дрожать карикатурно описанный, надо признать, но всё же впечатляющий в своей карикатурности реакционный сброд, вот эта трусость вкупе с подлостью. Как талантливо описано это ночное бдение в усадьбе старого аристократа посмеивающегося над буржуа, сдрейфившими от мнимого приближения к городу народных бутовщиков. Сколько раз вы, буржуа, поднимали на нас народ, а теперь, спихнув нас с верхушки общественной пирамиды, вы остались с этим народом один на один и приходите к нам за помощью! Вот отчего улыбается и подкалывает их старый граф.
И с каким сатирическим задором описан Антуан Маккар, этот прообраз Шарикова, для которого революция всего лишь средство для установления справедливости для себя, которая предполагает максимальное обогащение при минимальных усилиях. Где кончается святое чувство ущемлённой справедливости и начинается банальная и дьявольская зависть? Золя ставит и этот вопрос.
Равнозначный по всему столб на котором зиждется роман — политика. Государственный переворот 2 декабря 1851 года, показанный из перспективы провинции, на отдельной семье. А второй столб — любовный, причём тут не только то, что касается пары Сильвер-Мьетта. Это и тётушка Дид и контрабандист Маккар, чьё ружьё, висящее на стене роково стреляет в последнем акте руками Сильвера. (Месть за убийство деда?) Впрочем, инсценировка их отношений, этой прорубленной в межевой стене двери для посещения любовником немного перегибает палку схематизма. Вообще, не всем персонажам романа веришь, но паре Сильвер и Мьетта почему-то веришь. При всей условности и плакатности этой любви рабочего и колхозницы с натёртыми от красного знамени до волдырей руками. Но какие сцены их прогулки в начале романа, описание их знакомства, переговоров через гладь колодезной воды, наконец, их целомудренное купание в заводи ночной реки. Взывающие к ним мёртвые через травы заброшенного кладбища. Любите! Живите! Сейчас, а не завтра! Наконец, смерть Мьетты от правительственной пули, застывшие навеки глаза и нашедший, наконец, свою новую владелицу могильный камень, на котором они мечтали во время совместных бдений на бывшем кладбище святого Мирта о всеобщей республике. С какой силой описана в финале казнь Сильвера! Этим в прямом смысле слова полуослепшим от ненависти жандармом! И сгусток крови и мозгов, выбитых силой пули на тот самый надгробный камень. Вот как это возможно? Такие картины и идеологическая ангажированность на уровне карикатуры, плаката?
Это, наверное, главная загадка Золя.
Рубрики:  Книги

Метки:  

 Страницы: [1]