Последствия разговора с ярым хрыстянином про Библию да прочитанных Людей Огня. Кто читал - тот поймет. ПРОСЬБА: не отнеситесь, как к пропаганде сатанизма.
Гром гремит... гром небосвод трясет, да красные всполохи на полгоризонта. Уши разрывает от рева зверя-шторма. Вздрагивает земля, дрожит в последней судороге. День-два - и исторгнет свои недра наружу. Не дует ветра. Да и запахов нет, чтобы нести ему - лишь пыль, пепел да порох носятся в зараженном воздухе.
Ты с трудом выносишь эти истязания, что швырнул в тебя мировой распорядок. С трудом - но выдерживаешь. Должен выдержать, хоть и выжжено в
Книге, что сломит тебя и всех твоих святая сила. Это знание лишь заставляет сильнее сжать в руках винтовку и поплотнее запахнуть куртку, скрывающую истерзанное тело. Твоя война еще идет...
Где-то... где-то воздух гудит от звука реактивных мин и снарядов. Где-то в поверженные города, сотрясая их стены своими шагами, входит Дивизия Голгофа - сияющие
ангелы в тяжелых доспехах. Входит, расстреливая всех выбравшихся из-под завалов - ведь никто не в праве противляться самозванному Господу, вышедшему против мира.
Создатель... да,
Создателем когда-то называли его. Теперь это слово лишь растворяется горечью на языке. Его именем всегда хотели только творить. Теперь ясно - лишь рушить можно его именем. Именем того, кто стирает свой мир, потому, что так надо, так написано в его
Книге. Господь не любит отступлений от сюжета.
Когда-то он создал
Сатану. Тогда он был всемогущ, волен и аккуратен абсолютно - но все равно заложил в этом существе потребность разрушать. Оказалось - лишь для того, чтобы показать своим созданиям, что их ждет от него самого. Заранее дал миру возможность меняться, отходить от
Рая - а теперь возвращает, сжигая все, что строили, огнем и пламенем.
Усмешка судьбы... нет, наглый обман - и теперь
Сатана, призванный разрушать - единственный защитник мира. Единственный, кто встал перед маньяком-стирающим, борясь за сохранение построенного, выставив свое
спасение против господнего
разрушения. Единственный, с кем те, кто сохраняет.
Единственный... но заранее проигравший. Так говорит, и так сделает непоборимая
Книга. Лишь три года подготовки, три года сплочения против угрозы... три года вселенской стройки, когда возносились крепости-города и ковалось оружие "победы"... А потом - в лучах света приход узурпатора, что обращал верных своих в
ангелов - безрассудных, мощных и полностью подконтрольных. Что возродил порабощающую Инквизицию. Что вел в этот мир Дивизию Бессмертных Голгофа...
Так все кончается. Яркий всполох в разрезе шлема, сверкающее знамя за спиною - из передернувшей ткань бытия дымки появляется один из них. Из тех, с сияющим крестом на знамени. Кто предал...
Ангел не спеша поднимает забитый пулями-серебром под завязку автомат.
Ни секунды медлить - бросок на землю, передернуть затвор... смоляное пятно пороха скрадывает на миг воистину
ангельский свет, и уже кажется, что душа врага вернулась хозяину - но лишь краткий миг. Яркими лучами света в твое тело вонзаются пули...
...
Нет крови. Нет боли. Нету ничего - истязающий свет расползается по бездыханному телу. Душа, куда ты - не предавай! Не предавай... лишь капли радиоактивного пепла стукают по доспеху, по ненужной уже куртке одержимого, чью душу, как и все другие, забрал на свои
святые нужды Господь. Лишь обожженная всеми возможными излучениями рука сжимает висящую на шее пентаграмму - и затухающие жизнью губы шепчут: "Победа... мы победим... сохраним мир" - но уже без ярости. Обреченно.
На следующий день Дивизия Голгофа сровняла с землей столицу мира - Иерусалим.