ПАСХАЛЬНАЯ СКАЗКА.
Как-то раз в самой обыкновенной комнате появился стол. Его, как и все остальные предметы населявшие квартиру, создал Отец. Стол был массивный, прочный, добротный- из дуба. Он стоял почти в середине комнаты. Пустой. Почти всегда. Изредка на него вдруг ставили кое-какие предметы, а потом также вдруг убирали. Не к месту они приходились.
Но однажды на столе появилась ваза. Маленькая, стеклянная, капризная и витиеватая. Совсем-совсем не к месту. Но дни шли, а вазочку не убирали. Они удивительно не сочетаемо смотрелись вместе, и потому притягивали к себе взгляды окружающих предметов, вызывая пересуды. Огромный деревянный стол и стеклянная тонкая вазочка. Почему так?..
Надо сказать, что отличались они не только материалами и размером, но и устойчивостью. Насколько стол был прочен и устойчив, настолько ваза (в силу ли формы своей) подвижна и шатка. Все только ахали вокруг (кто возмущённо, кто удивлённо):"Какая странная пара!"
А стол? Он, кажется, влюбился. Он всегда мечтал быть тонким, лёгким и изящным. И вот она- его мечта- он держит её и день и ночь, благодаря Отца за свою устойчивость. А вазочка? Она думает хороша ли, и достаточно ли хорош для неё стол. Она порхает с одного края стола на другой и всё глядит на своё отражение в отполированную столешницу.
И не один год прошёл так. И они стояли там же. В комнате стол, на нём ваза. И они привыкли. И все вокруг буд-то тоже. О чём они мечтали? Ваза- о цветке.
А стол... Он, кажется, никогда и не говорил об этом. Может, стеснялся своей приземлённости? Ему хотелось держать вазу с цветком- и этого было достаточно для счастья. Наверное.
А она всё говорила о цветке и о себе, как будет славно. И кружилась-кружилась-кружилась. А время шло. И цветок никто не ставил. Даже воду не наливали."Почему интересно?"- обиженно спрашивала у стола ваза. "Может быть, ты много танцуешь. Ты не очень...устойчивая. Вода может пролиться, и цветок тогда засохнет". Ваза возмущенно поджимала стеклянные губки и, уязвлённая, отворачивалась. Она была самолюбива. Очень. Но замолкала ненадолго. И вновь кружила, и звенела, и порхала.
А стол однажды сказал: "Ваза, дорогая..."- "Что-о!?- резко перебила она-"Ва-а-з-з-за! Это некрасиво звучит. И так обычно. Обращайся ко мне теперь- вазочка." И стол что-то замолчал. В первый раз. Может, забыл, что хотел сказать. Или задумался о чём-то...
А время шло, и пыль ложилась на вазу и на стол. Они менялись. Она становилась всё капризнее, грязнее и недовольней, а он - всё задумчивей и молчаливей. Пыль с них почему-то стали стирать редко. И цветка в вазе по-прежнему не было.
О чём они говорили? О материалах. Дерево и стекло- разные материалы.
И вздыхали. О чём? Ваза- о высоком, тонком, стеклянном столике из соседней комнаты.
А стол? О том, что так коротка ночь. Ведь ночью, когда засыпала неугомонная вазочка, он мог общаться с деревянной подругой- дубовой миской, что недавно выстругал Отец и поставил на пол. Ей было холодно одной. Дуло из дверного проёма. Но миска была сделана из сибирского дуба, а потому в силу своего северного (устойчивого) характера не унывала. О чём они говорили по ночам? О материале. О дереве.
Шло время . В доме случилась радость - родился малыш долгожданный. Отец наметил генеральную уборку на завтра. Вновь пришла ночь. Уснула ваза.
Ей грезился необычный цветок и дорогой ей запылённый, задумчивый деревянный стол. Теперь, когда она не видела в нём (под слоем пыли) своего отражения, она с нежностью любовалась его мощью, и утробно ворковала "Мой!".
А стол говорил- говорил- говорил. Всю ночь. С миской. И, может, в первый раз был счастлив...
Наступило утро. Отец пришёл в комнату. Огляделся. Надо было освобождать место для детской кроватки. Он подошёл к столу. Поднял его осторожно, с целью перенести в соседнюю комнату. Сделал шаг. А стол... Забыв себя и всё пред расставаньем с миской- он- рванулся из рук. На шаг обратно. И... грохнулся на пол. Рядом с ней. Миской.
"Ах!"- донеслось отовсюду. "А-ах!"- только и успела произнести сонная стеклянная вазочка. И р-а-з-б-и-л-а-с-ь. Вдребезги...
"На счастье!"- сказал Отец. Улыбнулся. Поднял стол. Собрал осколки в коробочку. Коробочку положил в старый шкаф. Закрыл дверцу. И стал наводить порядок. Чистить, стирать, отмывать. А стол поставил в какой-то другой комнате, окна которой смотрели на север. А на стол поставил миску. Из сибирского дуба. И был порядок...
Малыш рос. Однажды он залез в старый шкаф и нашёл коробочку. "Что там?"- спросил у Отца. "Осколки"- улыбнулся задумчиво Отец. Взял коробочку и унёс куда-то.
А потом пришёл с прямоугольным, обычным куском стекла. Совсем новеньким. И поставил за шкаф- "Жди своего часа".
И никто не обратил никакого внимания на небольшой прямоугольник стекла. И никто не мог подумать, что это простое, гладкое стекло, тихо стоящее за шкафом, когда-то было маленькой, капризной, витиеватой вазочкой, о которой, может, и забыли все давным-давно. Кроме Отца.
А она хотела помнить только одно- Его любящие руки, которые с бесконечной заботой и нежностью переплавляли- перерождали её стеклянные никчемные осколки во что-то целое, ровное, простое и чистое.
А время по-прежнему шло своим чередом. Малыш подрос и пошёл в школу. Всю ночь Отец сколачивал свежевыструганные доски.
И наутро - новый школьный стол стоял в комнате сына. Сверху на деревянную столешницу Отец положил стекло, которое стояло за шкафом. Стекло, которое ждало своего часа. И он пробил.
Теперь они были вместе. Школьный стол и стекло, покрывающее его. О чём они говорили? О мальчике, который рос. Чем они жили? Школьными радостями- трудностями. Его уроками.
Однажды Отец принёс коричнево-зелёную веточку багульника, которая призывно пахла весной. Он налил в банку воду, опустил туда веточку и поставил на стол сына. Так она простояла неделю.
А в воскресное утро сын увидел распускающиеся розовые бутоны. И, заворожённый этим открытием, ребёнок взял лист и начал рисовать. Розовые цветы на коричнево-зелёной ветке. Счастливый, он поместил свой рисунок на стол- под стекло.
Розовые цветы обещали Чудо Воскресения и дарили надежду.
