Коктебель! Кто не бывал здесь, кто не лазал вверх-вниз по его каменистым кручам, чуть забрезгует рассвет,-поднимите руки.
Вон отсюда!
Только за последние 4 года в здравнице отдохнуло друг от друга полтора миллиона человек.
Город - курорт, город – труженик, город - музей…
Неверно было бы сказать, что его история уходит глубоко вдаль…нет, она уходит далеко вглубь..
У римского историка Хитросплетения находим, что сюда забредали ещё аркадские пастухи, влекомые скотом.
В допотопное время в гавань заплывали за золотым руном аргонавты. Плывший с ними в трюме Публий Насон Грядущий писал об этом в своих «Мухаморфозах»:
«Здесь были в поисках руна,
Руна здесь нету нихрена»
(пер. М.Сабшвандт, что существенно)
Коктебель воспет.
Здесь в брызгах прибоя и слюны читал свои вирши безумный Офтальмон Напалков. Это его записал Грум-Гжимайло-младший, помните:
«Я каждый камень, Коктебель,
В тебе пометил, как кобель»
(Перевод Эльвиры Штюркпфельглоссен, поэтический сборник «Содрогнись в поцелуе», Спб, 1912г.)
А заехавший на пироги к Трюмощеву Финтельплятц так и не вставил в 6-ю строфу своего некро-акростиха, подсказанную ему Упырьевым рифму: «Терпсихора – пепси-кола»
Богата природа края.
Граф Ланской любил пошуровать здесь в зарослях можжевельника и полакомиться винными годами с дамочкой. «Частенько, вспоминает сторож императорского заказника колхоза «Царя коммунизьма» Михей Трушка,-частенько держал я на прицеле сваво бердана евонные паеталоны цвета тела испуганной нимфы».
А вот на этих грядках работал на уборке укропа и инжира ещё А.С. Пушкин, когда, сукин сын, был ещё маленьким, послушным пионэром.
Каких-нибудь 4-5 тысяч вёрст не дошёл сюда Прежевальский со своей приживалкой.
Заслуженной, если не народной популярностью пользуются местные минеральные воды, бьющие здесь ключом из трубопровода Ессентуки-Бжни-Ёжгород-Коктебель. Обливался этой водой по утрам Мамин-Сибирюк, лечивший здесь свою сибирскую язву. «ТРОХИ ОКЛЕМАЛСЯ КАЖИСЬ ПОЛЕГЧАЛО» – ЗАПИШЕТ ОН В СВОЁМ ДНЕВНИКЕ ЗА ДЕНЬ ДО КОНЧИНЫ.
Вот далеко не полный перечень букета болезней, от которых исцеляет коктейль Минвод Коктебеля:
Здесь лечат страдающих:
Малярией,
Неправильным прикусом,
Сепсисом пуповины,
Сглазом,
Блаженностью,
Пляской святого Витта,
Синдромом Альцгеймера,
Грыжей Шморля,
Рожей профессора Потапова,
Воспалением хитрости,
тихим сапом,
политической близорукостью,
шалгемой,
прихлюстом,
внезапным встрепетом,
майской вопью,
ломотой,
сухоткой,
чесоткой,
усушкой и утруской,
ябединым хнырсом,
туфтофолой,
хроническим свербитом,
гнусным агаканьем,
коленной подзадью,
сопелью весенней,
нечаянным ветрогоном,
гееноой припоминухой,
юрайским гиппом,
мочеточным ударом в голову,
бубонами, угрями, цыпками,
никлюзивной порнухой,
кишмячной кишеллой,
несварением яичек,
расхряслостью среднего уха,
свищом макушечным
и многими, многими другими.
В 1914 году под Кривым Таганрогом в клозете императорского литерного был обнаружен едущий в Коктебель зайцем Орехов-Зуй. Остаток пути он проделал уже зацепившись подтяжками за буфер, по левому рельсу правой пяткой, смазанной бараньим жиром. Так и доехал он, безвестный, босоногий, с батоном финского сервилада подмышкой и орехом за щекой. С тех пор Зуя знают все. Его бил каждый.
Некогда кустистые, а ныне поджарые холмы облюбовали планеристы. Около 1500 разбивается их ежегодно. Вот почему на одном из холмов в братской могиле покоится прах местной тёлки-рекордистки Нюры, погибшей от руки предателя, пастуха Максима Бруцеллеза, подрезавшего стропы её дельтаплана.
Тут в 1792 году в малахитовом зале главы государств Австрии и Франции подписали договор о ненападении Венгрии на Турцию.
Братья Алексей и Максим Горькие, находившиеся до этого на Капри-монте, прибыли сюда морем, когда сломали себе левую ногу. В тенистых аллеях парка они любили околачивать костылём с грецких орехов жареные каштаны.
С бутылкой непочатого шипра за пазухой и болтающейся из-под фалд фрака парикмахерской грушей шлялся с утра до вечера по местному Малекону здешний бутлегер Тимка Плафон.
Море здесь своеобычное – то спокойное, а то вдруг нет.
Старожилам особенно памятно цунами 1929 года, после которого никого из них в живых не осталось.
Коктебель – излюбленное место высадки зарубежных шпионов-аквалангистов. Об этом свидетельствуют их чучела в краеведческом музее, об этом поведал нам начальник погранзаставы Исаак Погранзон. Их привлекает здесь красота, романтика, прозрачность голубой воды, в которой их косяки хорошо видны.
В 1958 году постановлением Крымского полезного Совета решено было отдать солнечные пляжи бухты под лежбище котиков, однако тупые и своенравные твари облюбовали почему-то холодные скалы Земли Франца и Осипа Кобзонов, которые так же бывали тут.
В местном ломбарде пылятся милые сердцу вещицы, которые будут распроданы в эту же пятницу через много-много лет на аукционе Сотбис, например, такие:
-пуговица от жилета Уинстона Черчилля, попавшаяся в пельмене посетителю кафе «Маринка» В.Котову.
-фильдеперсовый чулок Греты Гарбо, в котором она хранила свои сбережения,
-головка сыра Рокфор- из продовольственных запасов давно затерявшейся где-то экспедиции «Моя Родина – СССР» на собаках к острову Пасхи, Рождества и Первомая,
-пломба из зуба Берии, которой была опечатана квартира Ежова,
-коллекция пеньковых трубок (139 шт. со следами слюны Щаляпина, Комиссаржевской, Саввы Морозова. Анны Павловой и собаки Качалова),
- мебельный гарнитур «Аэлита» - из приёмной начальника ОВИРа Ждановского р-на т.Сизова, с живущей вгарнитуре семьёй отказника Васильчукова,
-
палочка Коха,
-азбука Морзе,
-Микрофон –жучок, установленный в нужнике Центрального Дома Литераторов для подслушивания задних мыслей,
-набор геморроидальных свечей(70 штук) с юбилейного торта маршала Л.И. Брежнева,
-образец лунного грунта с какашками первых корейских космонавтов, собак Плюнь-зин и Глянь-вань,
-Сбруя, усы и сапоги кавалерист-девицы Нины Андреевны,
-фонограмма гоголевского смеха (ок.трёх часов)
- и многое другое.
Но вернёмся в наш Коктебель.
Долго дрейфовала в суровых широтах мужественная полярная станция СП-2, пока не сдрейфила именно сюда.
В 1906 г. Девственную тишину Судакской шоссейки вспорол первый реанемобиль, привезший на отдых крупного царского чиновника и два ящика клизм с оказией.
Здесь учился мыслить нешаблонно Шпенглер.
«Непочатый край» - так отозвался о тутошних местах Никита Хрущёв.
Город-герой, город-труженик, город-музей.
Любят здесь отдыхать и молодёжь, и старики, женщины, раненые и дети.
Красивый вид открывается с бухты Барахты.
Широко и вольготно раскинулся пионерлагерь «Искорка».
А дальше, повдоль заборчика - гли-кось!- притулились плечуком друг к другу профилакторий Ёксельмаш, турбаза торговой фирмы Внешпосыл-на- фиг, пансионат колхоза «Красный миллионер», валютный пионерлагерь «Берёзка».
В будущем край ещё более расцветёт, гостеприимно распахнут свои двери лепрозорий, виварий, ведомственный дурдом Союза Композиторов, санаторий мясо-моллочного направления, ветеринарная лечебница – для алкоголиков, акварий, колумбарий 4-го Главного управления и венерологическая грязелечебница Гопконцерта.
Сюда хлынут тысячи лимитчиков, наркоманов, иждевенцев и бездельников. Качество обслуживания подскочит в 2,5 раза.
Одним словом, добро пожаловать в Коктебель,
в этот райский уголок…Д-дурова!