Это было красиво: море, как влага, выплеснувшаяся из большого кубка, дымилось и розово переливалось в лучах зари, - но он знал, что скоро это должно кончиться. А следовательно...
Он спустился по узкой лестнице башни и вошел во двор. Подойдя к увитой розами беседке, он заглянул внутрь, где, посередине, на грубом соломенном ложе лежал рыцарь, и сказал:
- Приветствую вас, милорд.
- Приветствую тебя, - отозвался рыцарь.
Кровь сочилась у него из раны и, блестя на латах, стекала и капала с кончиков пальцев. Кровь пропитала землю, забрызгала цветы и траву.
- Как ваше здравие, милорд?
Рыцарь покачал головой.
- Моя надежда истекает кровью.
- Но близок ожиданию конец.
- Что ты хочешь этим сказать? - рыцарь приподнялся и сел.
- Корабль. Там, в море, показались паруса.
Рыцарь встал, прислонившись к обомшелому стволу. Голос слуги, широкоплечего, бородатого, звучал хрипло, по-варварски грубо.
- Как черный лебедь перед бурей, он стремится назад - в своё гнездо.
- Чёрный, ты сказал? Чёрный?
- Паруса его черны, лорд Тристан!
- Ты лжёшь!
- Желаете взглянуть? Взгляните сами!
Он указал в сторону моря.
Земля под ногами вздрогнула, мир пошатнулся. Пыль взвилась и осела. С того места, где они стояли, был виден корабль, спешивший к пристани под черными, как ночь, парусами.
- Нет! Ты солгал! Смотри - они белые!
Свет зари плясал на водной ряби. Тени бежали, рассекаемые парусами.
- Что за чушь! Чёрные! Они должны быть черными!
- Белые! Они белые! Изольда, ты верна мне! Ты вернулась!
И рыцарь бегом бросился к пристани.
- Вернись!.. Твоя рана! Ты болен, остановись!
Корабль под белыми парусами приближался к берегу в лучах солнца, похожего на красную кнопку. Слуга быстро нажал её.
И пала тьма.
