Дорогие детишечки! К вам в гости пришёл Дедушка Мороз! Встречайте!:)

На днях, по расчётам специалистов, население Земли достигло 6,5 млрд.чел. Мне от этого жарко или холодно? А вот от того, что у меня в дневничке появился новый ПЧ - мне приятно.
Добро пожаловать!:)

Когда прикоснулся, так сказать, к взрослой жизни, заметил, что стихи о любви и слова, сказанные в тёмном подъезде, - это далеко не одно и тоже. Попробовал написать об этом стишок - вот что получилось.:)

"Слезой полночная звезда
Дрожит на небосклоне
В объятьях туч плывёт луна
Всегда одна, всегда грустна..."
"Куда он всё же клонит?"

"Уснули мотельки в цветах
В гнезде уснула пташка.
Лишь нет покоя на устах
Горит огонь в людских сердцах..."
"Он, в общем-то, милашка!"

"Любовный жар в груди теснится,
Волненью предаётся тело.
Желанья свет из глаз струится
И сладко голова кружится..."
"Вот это ближе к делу!"

"Открой мне, милая, объятья!
И с губ признанье забери.
Твоею восхищён я статью,
Готов сразиться с целой ратью!.."
"Уговорил. Теперь - бери!"

А в небе облака клубились,
Всё в мире поклонялось маю.
Два сердца очень близко бились
И слёзы радости струились...
"Ещё, мой милый... Ах!.." Кончаю...

Какая сексуальная фота...

Один раскис, облекся в пот
и сделал вскачь неумный ход,
порвал струну, подранив звук
и как-то вдруг ушел из рук,
покинул круг, покинул пир
своих острот и рушил мир,
крушил остов, махнув рукой
на всех, на все, за упокой
пропел взапой и смял мотив,
петлю у горла ощутив.
Другой застыл, стреножил бег,
стреножил шаг и лег на снег,
прилег на грунт, примяв песок,
от передряг прикрыл висок
сыпучим холодом песка
и, беззащитностью виска
касаясь боли, приласкал
ее улыбчивый оскал.
И тот, что скис, и тот, что лег-
им не вину и не в упрек
моя строка. Благой каприз
того, что лег, того, что скис
дороже всех лихих идей
иных всезнающих людей,
в толпе безликой и немой
судьбу вершащих по прямой-
у мелководия в плену,
не отвлекаясь в глубину,-
и не умеющих уйти,
когда безвыходны пути,
и безысходно то, что есть,
хотя любимо... Их не счесть,
но, все ж, порой родится взрыв,
глупец срывается в обрыв
и рушит мир, успев сверкнуть-
пунктиром обозначив путь
для прочих, для иных, для всех,
злорадный вызывая смех.
И кровоточащи куски
его дущи поят пески,
исходят, оставляют след,
пространства темного запрет
суровой очертив межой,
не подходите- здесь чужой.

...Из ночи следовал - Рассвет…

До Рассвета - полвзгляда… полвздоха…
До Рассвета - полэха… полжеста…
До Рассвета - полкрика…
Эпоха…
Тридцать тысяч эпох до Рассвета.
Беглый росчерк пера -
Просто птица.
Не понять…
Не принять…
Не раскрыться…
Не простить…
Улыбаюсь нелепо.
В доме темень- ни звука. Ни тени.
Только небо огромное в раме
Небольшого окна.
Вдохновенье
Ускользнуло - дворами… дворами…
Слабонервных прошу удалиться.
До Рассвета - полвзгляда… полвздоха…
Беглый росчерк Судьбы - птица… птицы…
До Рассвета - молиться… молиться…
До Рассвета - эпоха… эпоха

Картонное небо.
И птицы – лишь блики.
Мираж – только память, история, время…
Как вечность ничтожна,
как толпы безлики,
Так вороны мрачно несут своё бремя.

Мы чёрные птицы.
Мы осени слуги.
Мы грязью смываем прошедшие годы.
Предвестники зимней
бушующей вьюги,
Мы часть сумасшедшей новейшей природы.

Мы чёрною массой
окутаем Землю,
Мы будем кричать до потери сознанья.
Тогда, может, кто-нибудь
ужасу внемлет,
Подвластный лишь страху от непониманья.

Мы служим вселенной,
посланнику ада,
Мы бьёмся за трусость в пустом человеке.
Нас вечно не любят,
нам вечно не рады,
Поэтому мы будем с вами на веки…

"Мне осталась одна забава - пальцы в рот, да веселый свист
Прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист,
Ах, какая смешная потеря, много в жизни смешных потерь:
Стыдно мне, что я в Бога не верил, горько мне, что не верю теперь.

Дар поэта - ласкать и корябать. Роковая на нем печать.
Розу белую с черной жабой я хотел на земле повенчать,
Пусть не сладились, пусть не сбылись, эти помыслы розовых дней,
Но коли черти в душе огнездились, значит ангелы жили в ней!

Золотые, далекие дали, все сжигает житейская бредь
И похабничал я и скандалил, для того, чтобы ярче гореть.
Вот это веселие муки, отправляясь с ней в край иной,
Я хочу при последней минуте, попросить тех, кто будет со мной...

Чтоб за все за грехи мои тяжкие, за неверие в благодать,
Положили меня в русской рубашке под иконами умирать..."


С. Есенин

А воздух Отчизны прозрачный и синий,
Да горькая пыль деревенских дорог,
Они за Россию, и мы за Россию,
Корнет Оболенский, так с кем же наш Бог?

Мелькают Арбатом знакомые лица,
Хмельные цыганки приходят во снах,
За что же мы, дрались поручик Голицын,
И что теперь толку в твоих орденах?

Напрасно невесты нас ждут в Петербурге,
И ночи в собранье, увы, не для нас,
Теперь за спиною окопы и вьюги,
Оставлены нами и Крым, и Кавказ.

Над нами кружат черно-красные птицы,
И годы прошли, как безрадостный сон.
Оставьте надежды, поручик Голицын,
В стволе остается последний патрон.

А утром, как прежде, забрезжило солнце,
Корабль “Император” застыл, как стрела,
Поручик Голицын, быть может, вернемся,
К чему нам, поручик, чужая страна?

Подрублены корни, разграблены гнезда,
И наших любимых давно уже нет.
Поручик, на Родину мы не вернемся,
Встает над Россией кровавый рассвет.


П.С.
Мнение хозяина дневника не всегда совпадает с мнением авторов, размещаемых здесь произведений.:)

Я имею собственное мнение.
Я имею собственное знание.
Я чужого не боюсь сомнения
И беру слова из подсознания.
Равнодушно не играя рифмами,
Суффиксами ловко не жонглируя,
Я владею собственными ритмами,
Нервами и сердцем музицирую.
Не стесняясь собственного опыта,
Жизнь переосмыслив, как мгновение,
Под аккорды хохота и топота
Зажигаюсь искрой вдохновения.

Будто жизнь чужую проживаю,
будто впереди еще рожденье -
укушу свой палец - нет, живая!
У зеркал застыну - привиденье...

Пахнет вечер ладанно и густо,
певчий дрозд кого-то отпевает...
У зеркал застыну - пусто, пусто...
Укушу свой палец - нет, живая.

Всегда, после того как почитаю стихи, рука тянется к перу.:)

Если бы был я хорошим поэтом,
То я б написал и о том, и об этом.
Но так как поэт из меня никакой,
То я и играюсь пустою строкой.

Однажды устану… Однажды забуду…
Далекие страны сменю на простуду,
В футляр уберу я политру и душу,
А то, что останется – ветер потушит…

А если вам мало, дышать перестану
И, бросив свой дом, перееду в нирвану,
Пошлю на три буквы прозрения свыше
И кошкой шмыгну на чердак - и на крышу,

Послушать святых и бездомных поэтов,
Одетых в лохмотья из лунного света,
Повыть на луну... впрочем, что я, не будем,
Ведь воют не кошки, а волки, да люди...

Светлеет... Пора натянуть свою кожу
И стать, как и все, пусть чуть-чуть непохожей...
Но это заметят лишь псы и витрины,
Ведь люди умеют смотреть только в спины.

Кому рассказать, как свободно на крыше?
Ведь кошка - не только сметана и мыши,
А лунного света - любому по кружке…
Но кто будет слушать - медсестры в психушке?

А впрочем, плевать… На исходе девятой
Я буду бродить где-нибудь по Десятой,
А может, сидеть на дождливой скамейке
И слушать, как кто-то играет на флейте...

Но музыка станет прозрачней и тише,
И я вдруг пойму, мое место на крыше,
И сделаю шаг, пусть немного несмело...
Забыв под дождем свое прежнее тело...

На счёт "раз" ты закрываешь глаза.
Сине-жёлтая стрекоза
пролетает пред внутренним взором,
глядя с укором
прямо в сердце тебе.
Прорастает трава;
на счёт "два"
ты поймёшь,
что у тебя внутри.
На счёт "три"
ты умрёшь.

Нда-а, цвай, драй полицай...

Корабли на закате уже отгорели,
А в душе полуночной отозвался набат.
А Церера выходит из запертой двери,
Из той запертой двери на древний Арбат.

А актёры играли,
Но лица серьёзны.
Тени масок не сняли
Этой ночью бесслёзной
Распевался хорал,
А крылатая осень…
Завела меня осень
В глубокий подвал.

Прояснялась картина нечёткого мира,
Все как будто трезвей: Дон-Жуан и палач,
И была продырявлена болью порфира,
И над миром раздался серебряный плач.

А актёры играли -
Понарошку страдали,
Чернели от боли.
Почерневшим от боли
Режиссёра несли,
А врачи суетились…
Что-то в вену кололи -
Всё равно, не спасли.

Корабли на закате уже догорели,
Только сердце стучит - полусонный набат.
А Церера выходит из запертой двери,
И не знает, что ей не вернуться назад.

"Ваш результат тестирования: 32 бал.

20 лет. Вы молоды и активны! Постарайтесь сохранить свою психику в таком же состоянии на протяжении всей жизни."

Это тест на психологический возраст. Больше не тестируюсь - в 20 лет великий и умный? Самородок, типа.:)

Нас покинула Плюшевая_Мифка... Не то чтобы совсем - просто перестала быть постоянным читателем, ПЧ дневника Хорста.
Скучный, наверное, дневник. :(
Хозяин туссуется на форумах...

Рискнул пройти тест на IQ - я бы сказал, блиц-тест на блиц-IQ. ;)
http://rin.ru

Результат:
"Ваш результат тестирования: 9 бал.

Вы талантливый ученый или профессор математики? Если даже нет, то у вас есть все шансы им стать, хотя бы в следующей жизни. Во всяком случае вы не только носите голову на плечах, но и часто пользуетесь ей по назначению. "

Ждём следующей жизни...

КОЛОКОЛА

А ты опять сегодня не пришла,
А я так ждал, надеялся и верил,
Что зазвонят опять колокола, колокола
И ты войдешь в распахнутые двери
Что зазвонят опять колокола, колокола
И ты войдешь в распахнутые двери

Перчатки снимешь прямо у дверей
Небрежно кинешь их на подоконник
"Я так замерзла, - скажешь - обогрей меня"
Протянешь мне озябшие ладони
"Я так замерзла, - скажешь - обогрей меня"
протянешь мне озябшие ладони

Я их возьму и каждый пальчик твой
Перецелую, к сердцу прижимая
Ах, если б ты шагнула за порог,
Но в парк ушли последние трамваи
Ах, если б ты шагнула за порог,
Но в парк ушли последние трамваи

А ты опять сегодня не пришла,
А я так ждал, надеялся и верил,
Что зазвонят опять колокола, колокола
И ты войдешь в распахнутые двери
Что зазвонят опять колокола, колокола
И ты войдешь в распахнутые двери

ДОРОГАЯ ПРОПАЖА

Самой нежной любви наступает конец,
Бесконечной тоски обрывается пряжа,
Что мне делать с тобою, со мной, наконец,
Как тебя позабыть, дорогая пропажа?

Скоро станешь ты чьей-то любимой женой,
Станут мысли спокойней и волосы краше,
И от наших пожаров весны голубой
Не останется в сердце и памяти даже.

Будут годы мелькать, как в степи поезда,
Будут серые дни друг на друга похожи.
Без любви можно тоже прожить иногда,
Если сердце молчит и душа не тревожит.

Но когда-нибудь ты совершенно одна,
Будут сумерки в чистом и прибранном доме,
Подойдешь к телефону смертельно бледна
И отыщешь затеряный в памяти номер.

И ответит тебе чей-то голос чужой:
"Он уехал давно, нет и адреса даже..."
И тогда ты заплачешь... Единственный мой!
Как тебя позабыть, дорогая пропажа!..


Грустно? А мне как грустно...