Ну вот, и еще одна такая короткая встреча – блестящая монетка, с детской жадностью спрятанная в самый-самый дальний и укромный тайник... И опять, как всегда, все мысли бессовестными дезертирами разбежались при первом же прикосновении. И снова вместо воспоминаний - только теплый туман, и сладкая истома по всему телу. А ведь так о многом хотелось спросить, и так многим поделиться самой. Хотелось рассказать о том, что ты снился мне в ночь перед экзаменом. Мы прыгали в прозрачную воду с желтых ноздреватых камней, а на берегу сидела моя мама, и очень пристально следила, чтобы не случилось чего лишнего. Но мы, смеясь, уплывали далеко в море, и там обнимались над синей глубиной, а мимо нас проплывали стайки самодовольных надутых бычков... Хотелось поплакаться, что, оказывается, совсем не знала древней истории, и Владимир – ясновельможный креститель Руси - был, оказывается, тем еще деятелем, и напал на Херсонес исключительно по причине ущемленного самолюбия, дабы состроить надменной Византии козью морду, и побыстрее заполучить «царску дочь», неосторожно обещанную ему в жены... Хотелось станцевать для тебя... Хотелось еще так многого, но теперь у меня есть только тепло твоих ладоней на моем теле, и твой запах в моих волосах. И было бы бесстыжим нахальством требовать большего, но такова уж ненасытная человечья натура – всегда хочется еще хоть немножечко сверх отмерянного.
Наверное, это прибывающая луна виновата в том, что я все это пишу. Да, все дело в ней, точно. Иначе как же еще объяснить то, что с каждым разом становится все труднее и труднее сохранять трезвость рассудка и ясность мысли? Впрочем, надо думать, за тысячи лет она навидалась и не такого... Все равно, ты - мой тайный праздник, мой подарок – вот только не знаю, за что...
