" Что за созданье человек! Сколь благороден рассудком! Сколь безграничен в дарованиях!Сколь выразителен в форме и движениях! В деяньях сколь подобен ангелу,а в разуменьи всевышнему!Краса творенья! Всего живущего высочайший образец! И всё же ,что за дело мне до этой квинтессенции праха?"
"Пускай. Пускай Принцу Датскому, существу праздному и блазированному, до человека дела нет, а мне есть! Бард прав наполовину: в людских деяниях мало ангельского, и кощунство — уподоблять разумение человека Божьему, но воистину прекрасней человека нет ничего на свете. Да что такое дела и разумение — обман, химера, суета, воистину квинтэссенция праха. Человек — это не дело, а Тело. Даже ласкающие взор растения, самые пышные и затейливые из цветов, не идут ни в какое сравнение с великолепным устройством человеческого тела. Цветы примитивны и просты, одинаковы внутри и снаружи: что так поверни лепесток, что этак. Смотреть на цветы скучно. Где их алчным стебелькам, убого-геометричным соцветьям и жалким тычинкам до пурпура упругих мышц, эластика шелковистой кожи, серебристого перламутра желудка, грациозных извивов кишечника и таинственной асимметричности печени!
Разве сравнится монотонность окраски цветущего мака с многообразием оттенков человеческой крови — от пронзительно-алого артериального тока до царственного венозного порфира? Куда там вульгарной синеве колокольчика до нежно-голубого рисунка капилляров или осенней раскраске клена до багрянца месячных истечений! Женское тело изысканней и во сто крат интереснее мужского. Функция женского тела — не грубый труд и разрушение, а созидание и пестование. Упругая матка похожа на драгоценную раковину-жемчужницу. Идея! Надо будет как-нибудь вскрыть оплодотворенную утробу, чтобы внутри жемчужницы обнаружить созревающую жемчужину — да-да, непременно! Завтра же!
Слишком долго пришлось мне поститься, с самой масленицы. Мои губы иссохли, повторяя: «Оживи окаянное сердце мое постом страстоубийственным!» Господь добр и милостив, он не рассердится на меня за то, что не хватило сил дотерпеть шести дней до Светлого Воскресения. В конце концов 3 апреля — не просто день, это годовщина Озарения. Тогда тоже было 3 апреля. Что по другому стилю — неважно. Главное звук, музыка слов: тре-тье ап-ре-ля.
У меня свой пост, своя и Пасха. Уж разговление, так разговление. Нет, не стану ждать до завтра. Сегодня! Да-да, устроить пир. Не насытиться, а пресытиться. Не ради себя — во славу Божию.
Ведь это он разверз мне глаза — научил видеть и понимать истинную красоту. Больше того, раскрывать ее и являть миру. А раскрыть это все равно что сотворить. Я — подмастерье Творца.
Как сладостно разговеться после долгого воздержания. Я вспоминаю каждый сладостный миг, я знаю, что память сохранит всё вплоть до мельчайших деталей, не растеряв ни одного из зрительных, вкусовых, осязательных, слуховых и обонятельных ощущений.
Я закрываю глаза и вижу.
Поздний вечер. Мне не спится. Волнение и восторг ведут меня по грязным улицам, по пустырям, меж кривых домишек и покосившихся заборов. Я не сплю уже много ночей подряд. Давит грудь, сжимает виски. Днем я забываюсь на полчаса, на час, и просыпаюсь от страшных видений, которых наяву не помню.
Я иду и мечтаю о смерти, о встрече с Ним, но знаю: умирать мне нельзя, еще рано, моя миссия не исполнена.
Голос из темноты: «Па-азвольте на полштофчика». Дребезжащий, пропитой. Оборачиваюсь и вижу гнуснейшее и безобразнейшее из человеческих существ: опустившуюся шлюху — пьяную, оборванную, но при этом гротескно размалеванную белилами и помадой.
Я брезгливо отворачиваюсь, но внезапно знакомая острая жалость пронзает мое сердце. Бедное создание, что ты с собой сделала! И это женщина, шедевр Божьего искусства! Так надругаться над собой, осквернить и опошлить дар Божий, так унизить свою драгоценную репродуктивную систему!
Ты, конечно, не виновата. Бездушное, жестокое общество вываляло тебя в грязи. Но я тебя отчищу и спасу. На душе светло и радостно.
Кто знал, что так выйдет. У меня не было намерения нарушать пост — иначе путь мой лежал бы не через эти жалкие трущобы, а через зловонные закоулки Хитровки или Грачевки, где гнездятся мерзость и порок. Но великодушие и щедрость переполняют меня, совсем немного подцвеченные нетерпеливой жаждой.
«Я тебя сейчас обрадую, милая, — говорю я. — Идем со мной».
Я в мужском платье, и ведьма думает, что нашелся покупатель на ее гнилой товар. Она хрипло смеется, пожимает плечами: «Куды идем-то? Слышь, у тебя деньга-то есть? Покорми хоть, а лучше поднеси». Бедная, заблудшая овечка.
Я веду ее за собой через темный двор, к сараям. Нетерпеливо дергаю одну дверь, другую, третья незаперта.
Счастливица дышит мне в затылок самогонным перегаром, подхихикивает: «Ишь ты , в сарай ведет. Ишь ты, приспичило-то».
Взмах скальпеля, и я отворяю ее душе двери свободы.
Освобождение не дается без мук, это как роды. Той, кого я сейчас люблю всем сердцем, очень больно, она хрипит и грызет кляп, а я глажу ее по голове и утешаю: «Потерпи». Руки споро и чисто делают свое дело. Свет мне не нужен, мои глаза видят ночью не хуже, чем днем.
Я раскрываю оскверненную, грязную оболочку тела, душа возлюбленной сестры моей взмывает вверх, я же замираю в благоговении перед совершенством божественного механизма.
Когда я с ласковой улыбкой подношу к лицу горячий колобок сердца, оно еще трепещет, еще бьется пойманной золотой рыбкой, и я нежно целую чудесную рыбку в распахнутые губки аорты.
Место выбрано удачно, никто не мешает мне, и на сей раз гимн Красоте пропет до конца, завершенный лобзанием щеки. Спи, сестра, твоя жизнь была гадка и ужасна, твой облик оскорблял взоры, но благодаря мне ты стала прекрасной.
Взять тот же цветок. Истинная его красота видна не на лужайке и не на клумбе, о нет! Роза царственна в корсаже, гвоздика в петлице, фиалка в волосах прелестницы. Триумф цветка наступает, когда он уже срезан, настоящая его жизнь неотрывна от смерти. То же и с человеческим телом. Пока оно живет, ему не дано явить себя во всем великолепии своего восхитительного устройства. Я помогаю телу царствовать. Я садовник.
Хотя нет, садовник лишь срезает цветы, а я еще и создаю из телесных органов пьянящей красоты панно, величественную декорацию. В Англии входит в моду небывалая прежде профессия — decorator, специалист по украшению дома, витрины, праздничной улицы.
Я не садовник, я decorator ."
....Ладно,вот ещё клёвая фотка
,сказал ,что я могу проехать через стадо и что напрасно я боюсь,что задавлю кого-нибудь....В общем весело было ехать ,бешенно давя на клаксон :расступались они с огромной неохотой,иногда мне казалось,что я вот-вот наеду на какую-нибудь особо зазевавшуюся корову,но обошлось! ....Так-что всё было очень весело :)
В этом году чёрт принёс что-то очень много кольев 
....Хотя есть и хорошие новости :я наконец сдал на права.ИЗМОРОМ ИХ ВЗЯЛ !!!! 
,с 5-го раза меня асё-таки пропустили :) .....Ну вот,всё ,мне пора ,но вы меня не забывайте,пишите комменты .Счастливо! 
Фильм,конечно,потрясающий,но......ну вот почему у нас так получается: либо пошлость какую-нибудь чудовищную снимают,ширпотреб,либо такие вот пронзительные фильмы,после которых на стенку от тоски лезть хочется .Пересказывать его не буду,бесполезно.Кто смотрел-тот меня поймёт,а кто нет-обязательно посмотрите.....только желательно с утра,перед каким-нибудь радостным событием:день рождения там или поход в Дисней-ленд.........Ну так вот ,радостного чего-то иногда от фильмов ждешь,светлого,чего-то типа Гайдаевских комедий,а таких фильмов я что-то уже давно не видел :(
Причём то,что было сегодня-просто произвол.Всё было отлично ,хотя гоняли меня довольно долго.В итоге я попал на узкую улочку,с обеих сторон которой сплошняком припарковны машины .Ну вот,еду я,значит обратно тут ,вдруг,гаишник хватается за руль и кидает машину на встречку .Я в непонятках.А он мне объясняет ,что я слишком близко прижался к припаркованным машинам....УРОД ! Да там по другому и нельзя проехать,ты же специальна меня сюда завёз гнида ! Ну прямо так я ему,конечно ,не сказал,но на повышенных тонах поговорил,да только толку -то от этого 
