У Ученого есть Понятийный Аппарат. Конечно с первого взгляда на отдельных Ученых может показаться, что никакого аппарата у них нет вообще кроме жевательного. Но это потому что академику Лысенко по ошибке выдали со склада вместо Понятийного Аппарата - Самогонный, а академику Фоменко - Кассовый.
У Писателя есть Пишущая Машинка. А еще Стиральная Машинка и Зачеркивательная Машинка. Но отдельным Писателям, когда их ставили на довольствие, не хватило Стиральных и Зачеркивательных Машинок. Поэтому такие Писатели, частично укомплектованные, могут только писать. Вот они и пишут, и пишут, и пишут, и пишут.
У Конструктора есть Сопротивление Материалов. Все Материалы, с которыми работает несчастный Конструктор, отчаянно ему Сопротивляются. Конструктор и гнет их, и ломает, и узлы вяжет, а Материалы все Сопротивляются. Если Конструктора не обеспечили Сопротивлением Материалов еще в институтской кладовой или, на худой конец, в каптерке конструкторского бюро, может выйти худо. Потому что такой Конструктор сконструирует, допустим, Конструкцию, и будешь ты с ней трахаться до конца своих дней, не подозревая, что предназначена она вовсе не для секса.
У Государства есть Аппарат Насилия. Поэтому Государство с утра до ночи Насилует этим Аппаратом всех, кто окажется в поле зрения Государства. Те, кто послабее, идут в Государство и сами становятся насильниками - потому что мало удовольствия, когда тебя Насилуют с утра до ночи, да еще и Аппаратом. А те, кто покрепче, кряхтят, но терпят. Нас, говорят, Насилуют, а мы от этого дополнительно крепчаем.
У Военного есть Честь. Больше у Военного ничего - ни рук, ни ног, ни какого-нибудь завалящего аппарата, зато есть Честь. Думали, что Военный будет отдавать Честь направо и налево, и от этого всем станет хорошо. Но оказалось, Чести ограниченное количество, и если Честью разбрасываться, она кончится, и станет не хорошо, а еще хуже. Решили - пускай Военные отдают Честь только друг другу. С тех пор Военным хорошо, а еще хуже всем остальным. Всем остальным, конечно, обидно, поэтому они поливают Военных грязью и занимаются очернительством Военных. Но Военные держатся за свою Честь и черта с два кому неВоенному ее отдадут.
У Слесаря-Сантехника никогда ничего нет и никогда ничего не было. Слесарь-Сантехник хорош сам по себе, потому что его целых трое. Неразлучная троица - Слесарь, Санитар, Техник, запечатлена в народном фольклоре, творчестве художников-передвижников, советском агитационном плакате и даже древнерусской живописи. Потому что на ней держится мир. Испокон века Слесарь, Санитар и Техник - все, что нужно человеку для осуществления жизнедеятельности. Даже Военные не могут обойтись без этих троих. Но Чести им все равно не отдают.
И только у Крестьянина есть Крест. Поэтому Крестьянин, снисходительно поплевывая, глядит на всех этих Ученых, Писателей, Конструкторов, Военных и даже Государство с его Аппаратом. И даже Слесаря, Санитара, Техника наш Крестьянин ни в грош не ставит. Ведь они, дармоеды, живы, пока Крестьянин им разрешает. А когда Крестьянину надоест, что они живы, он придет и настучит им всем Крестом по черепушкам так, что только брызнет. И поставит Крест им на могиле. И уйдет.
И будет, в общем, где-то прав.
