И площадь у вокзала машет флагами,
И ласково пугает крепость пушками.
А небо нынче безупречно синее,
И в нём парят не журавли, но ангелы –
Какое настоящее спасибо им
За то, что мы с тобой почти не плакали,
Прощаясь...

"А вот вам мой собственный рецепт, как довести женщину до такого состояния, когда про нее можно сказать "урожденная такая-то". Научитесь брать и держать ее руку - и она ваша. [...]
Видели ли вы когда-нибудь, как человек крадется на задний двор и поднимает камень, чтобы запустить им в кота, который сидит на заборе и смотрит на него? Человек делает вид, что в руках у него ничего нет, и что он не видит кота, и что кот не видит его. В этом вся суть. Следите, чтобы эта самая рука не попадалась женщине на глаза. Не давайте ей понять, что вы думаете, что она знает, будто вы имеете хоть малейшее представление о том, что ей известно, что вы держите ее за руку."
(C) О. Генри

искреннее благодраное нежное мурр тому кто поддержал.

И такое скажешь себе из собственной немоты,
что душа как выскочит, как пошатнется в вере, -
словно рядом визжат: "Изыди!" - а ты
мечешься, не находишь двери.

И от ужаса все встает в положенные пазы,
но молчит от боли.

Так ребенок падает под образа,
потому что толкнули.

***
Это отчаянье – крепость.
Это крепость отчаянья.

(Мы с тобой – руки гейши на церемонии чайной.
Нет ничего бессмысленного.
Нет ничего случайного.)

Это сраженье – проиграно.
Я опускаю руки.

(Мы с тобой – в темной бездне сердца глухие звуки
Проще простого смысл
Всему потерять в разлуке)

Сопротивленье – бессмысленно.
Даром потратим силы.

(Мы с тобой – не в раю еще, и не лежим в могилах.
Надо держаться, слышишь?
Ради того, что было)

Смелость – непонимание
Тяжести ситуации.

(Мы с тобой – живы, значит, можем еще сражаться.
Даже клочок надежды
Стоит, чтобы держаться.

Мы с тобой – существуем. Есть! Ну, хотя бы – были…
Бьюсь о глухие стены
Замки леплю из пыли)

Это бессилье – крепость.
Это крепость бессилия.

В колонках играет - Habib Koite - Sirata

Можно? (дубль 2)

Можно, я стану для тебя никем – не просто милой незнакомкой, не экранным значком, живущим в нескольких пикселах от другого такого же и в миллиарде жизней от твоего мира – а совсем, совсем никем, ничем, нигде и никогда не существующей?

Можно, я буду совершенно отдельным организмом, который просыпается по утрам, пьет свой чай, гладит плюшевые уши своего ротвейлера, слушает свою музыку, любуется своими пейзажами, съедает свои завтраки, обеды и ужины, смотрит свой телевизор, думает свои мысли не о тебе, любит не тебя, говорит не о тебе, целуется не с тобой, не от тебя рожает своих детей, и однажды умрет на руках – не у тебя.

Можно, когда я умру, моя душа уткнется мокрым собачьим носом в уютную темень твоих слов и будет молча дремать – дни, месяцы, годы? И лишь иногда, очень редко – какая-то часть меня будет просыпаться и на миг становиться овальной серебряной блесной, на которую ты однажды поймаешь рыбку своей мечты

А
потом
ты
тоже
умрешь
и
может
быть
тогда
у
нас
наконец
все
получится

В колонках играет - 5'nizza - Нева

Как ни крути, а я так и не стала для тебя чудом,
Спасением сразу от всех напастей, которого ждал ты.
Но, прошу тебя, сам скажи, если я превращусь в обузу,
Не хочу становиться ответственностью, либо жалостью.
Не хочу, но, знаешь, я все равно буду,
Где-то рядом, жалким костылем, отложенным в сторону.
Потому что, знаешь, ты все-таки стал для меня чудом,
Чудеса, они бывают разного размера и формы.
Потому что мне уже немыслимо отказаться
От наркотика - быть с тобой, пусть за семью барьерами,
От надежды – дурацкой – когда-то как-то
Выкупить тебя у бога своими больными нервами.

В колонках играет - Бабкин - Забери

Ожидание. Пятый день

Это солнце! Я жду, но сегодня срывает все створки и пробки
От весны одуревшевшей - с кошачьим простуженным мявом.
Прорастает росточек надежды ("Ах! Хрупкий!.. Ах! Робкий!..")
И, свернувшись в кольцо, обвивает мне душу удавом.
Если ты не возникнешь – и костей от меня не оставит.
Только серую пыль от чернил меж пустыми листами

В колонках играет - Нино Катамадзе - olei

Ожидание. Третий день

Третий день истекает.
Почти что истек.
Измеряю стихами
движение дня.
Помещается полночь
как раз между строк,
надо только отмерить
точь в точь и отнять.

Я несу тишину
Точно хрупкую вещь.
Нужно срочно уснуть.
Надо просто не спать.
В безнадежной попытке
Куда-то успеть
По дурацкой привычке
Часы обогнать.

В центре мира нелепо
Стоит пустота.
Я ее обхожу по
Периметру дня.
Третий день истекает
Пространством листа.
Сколько раз еще
Эти листы заполнять?

В колонках играет - Аквариум - Voulez-vous coucher avec moi

пью крепкие напитки и надеюсь что в скором времени хоть у кого нибудь мозги встанут наместо

общими усилиями жар-птица была задушена

в моей груди поселилась жар-птица

ох как же затягивает эта гадость ВоВ:)
ну еще чуть чуть ...раскачаю до 60:) а там и поездка в ирк:) глядишь когда вернусь и делание пропадет... надеюсь:)

чем больше пафоса в словах, тем меньше в них правды, и ведь знала... :)

как бы там ни было, все правельно. :)

Я.Л.Т 8(

Я люблю тебя. Может быть, зря. Может, правильно. Слишком уж всё непросто.
Слишком просто с тобой говорить о простом – о таком без вопросов понятном,
Но – слепому – как объяснить, для чего и кто зажигает звезды?
Но ребенок вовек не поверит в то, что на солнце бывают пятна...
Я люблю тебя. Я так люблю твои длинные пальцы, губы и голос,
Я люблю твою детскую веру в дурацкое светлое послезавтра,
Я люблю тебя. Только внутри меня что-то хрупкое раскололось,
Что-то важное, что-то святое сломалось – не только что, не внезапно –
Где – то между вчера и никчёмностью вечности. Даже, пожалуй, раньше.
Я, наверно, напрасно с тобой говорю сейчас. Может быть, лучше в среду
Написать тебе, или, послушай, давай я сама позвоню тебе - в пятницу!..
Я люблю тебя. Знаешь, наверно, поэтому я к тебе все-таки не приеду...
(с)Галина Давыдова

искаженное отражение (ГL)

Это как сон,
неожиданно прерванный –
не досмотреть продолжение...
Так и живу –
ненадолго уснуть бы ещё...
и узнать, чем он кончится...
Черт подери...
извини...
натыкаюсь на тень своего отражения,
Если пытаюсь писать о тебе,
зазеркальное одиночество...

Помнишь меня?
Мои волосы пахнут твоими...
но нежная кожица
персика прошлого лопнула –
мы слишком долго ходили по линии
зрелости – врозь.
(кураги?... нет, спасибо)...
а сердце рыдает как роженица...
Больно? Ну, то-то же...
«Жили да были» -
вкуснее и глубже, чем «жди меня»...

Тело – калачиком – плачет.
Ну, хочешь, я...
Хочешь, но знаешь, что некуда.
«Здравствуйте, милый Мессия.
Я снова пишу вам с надеждой на что-нибудь...»
«Будь во мне будущим –
ветром, травой, ожиданием,
совести лекарем –
временем...»
...тьфу ты...
Не ты.
Это я свою боль заливаю джин-тоником –
и заодно заливаю весь стол...

Надо мною смеются апостолы,-
два Вседержителя в маленьком небе, любимый, никак не поместятся.
Вот и мечу - то икру, то какие-то молнии –
с грохотом
по столу
той же бутылкой джин-тоника...
И, ежедневно спускаясь по лестнице
воспоминаний в отдельную vip – преисподнюю,
думаю – мать твою,
как же всё просто,
как ночь коротка (это, видимо, бедные женятся)*,
если не думать о зеркале...
белом медведе...
и «Звёздную мантию»**
перечитать...
неожиданно...
прерванный...
не...
досмотреть...
ОТРАЖЕНИЕ...

* пословица «Задумает бедный жениться – и ночь коротка»...

** «Звёздная мантия» - роман сербского писателя Милорада Павича, в котором он очень красиво и много умничает на тему прошлого, будущего, зеркал, отражений и т.п. (впрочем, как и в других своих произведениях), за что мы его, собственно, и любим. Читать.

(c) argentum_g

гадаю. на картах Таро.

Это свет был или так -
Глюк?..
Мне казалось, что горит
Свет.
Вот и ты - мой милый враг -
Друг?
Впрочем, нужно ли нам знать?
Нет.

Под огрызками пустых
Фраз
Похоронена твоя
Боль.
И обратно не вернуть
Нас,
Но куда же ты бежишь?
Стой!

Мне б обнять тебя... (как день
тих...)
Мне б поверить в то, что мы -
Здесь.
В стужу спрятаться от глаз
Злых,
Чтоб сейчас ты был моим -
Весь.

Ты уходишь в сто других
Мест,
Ты грызешь себя как пес -
Кость.
Ну куда ты тащишь свой
Крест?
Говорили же тебе -
Брось!

А тебе и этот снег -
Знак.
Ты уходишь, заслонив
Свет.
Ну а мне тебя держать -
Как?
Впрочем, нужно ли нам знать?
Нет.

я брежу. бережно брежу. безбрежно брежу.
будто больной, обезоруженный лихорадкой.
твоей мятной слюны инъекция нужна мне не реже
пяти раз на дню. и усиленный троекратно
постельный режим. пожалуйста, положи мне на лоб ладони,
хрупкая девочка-гейша, манга моих бессонниц.
двадцать девятый ноябрь секундами небо доит,
как будто деревенскими крупными пальцами. невесомей
капелек снега, сочащихся из серого полотенца
облака, смятого крепкой предзимней хваткой,
дымчатый смелый взгляд. и сладко, что никуда не деться
от этого взгляда-наручника. мягкий, ватный,
удушливый, словно петля на моем стебельковом горле,
бред о тебе без тебя, но с тобой в столбце позвоночном...
.......................................................
.......................................................