"Оторвусь от созерцания вокзала:
там диспетчер объявляет поезда.
Как же многого тебе я не сказала
в краткий миг прощанья навсегда." (с)

как же мне не хочется чтоб врагом тебе осталась.

если я однажды выживу из ума и опять соберусь посетить стоматолога, кто нибудь сделайте так чтоб я либо сама пепердумала, либо так чтоб физически не смогла.
познакомилась млин со стоматологией. ну не была я у них ни разу. откуда ж я могла знать что все эти жуткие рассказы это правда? Это ужас. памятники нужна ставить людям с больными зубами.
нет ну вот надо так а. делать со мной ТАКОЕ и во время этого называтьм еня котенком. убила бы.

сегодня толя со склада спросил меня почему я так странно передвигаюсь. ну я задрала гачу до колена. толик побелел) а это я вчера ночью так на велике покаталась:) черт блин) теперь юбку наверно через пару недель только смогу надеть) это при хорошем раскладе)
вечером вчера траву из волос вычесывала))) радостно так покаталась) кошмар)

"она пыталась оторвать свои мысли от всего человеческого, стремиться только к божественным вещам. но каждый раз ей что-то мешало, что-то в ней разверзалось: пустота, стеснение в груди, зевота, тошота. она могла думать о божественном только в моменты близости с мужчинами".
Aльфред Дёблин

пытаюсь восстановить чара. на вопрос зачем я еще себе не ответила. ну пусть будет, может поиграю еще

ну вот и корочку саму выдали. долго на нее пялилась. ага с дипломом теперь, а все не верится.
ходили к ШУрупу на кладбище, принесли с собой вина, вино открывали зубной щеткой. думаю она очень за нас порадовалась. что-то мне подсказывает,что ее надежды мы пока еще оправдываем и как были расп***ками так и остались.
и работы у нас хорошие, и одеваемся мы уже не "непоймикак", и замужем побывать успели и вобще взрослые стали, а вино вот все равно зубной щеткой открываем. красавицы что тут скажешь.

Сыро. Липкая патина смога.
На подходе сезон гололёда.
Забываю тебя понемногу.
Надеваю улыбку по моде.
В лёгких города воздух зеленый,
Небо-хроник болеет ангиной.
Я лечусь от тебя цитрамоном,
Я лечусь от себя кофеином.
Ветер сплёлся с деревьями в танго,
Мокрый выцветший снег хороводит.
Где-то, кажется, умер мой ангел.
Сыро. Холодно. Что-то уходит.
Я лечусь от тебя

ну вот я и дипломированный специалист. диплом написан за 3 дня 30 страниц текста, и 40 страниц кода, что примечательно соверешнно левого кода.
откуда силы только взялись. не то что диплом писать не хотела. жить вобще не хотела. я наверно стала сильнее после всего этого.
еще одна жизнь решила не случаться и ускользнула. очень грустно и тяжело, но
кажется потихоньку отпускаю.
стала больше пить, но меньше пьянеть.и много много курить.
вчера впервые показалась папе в нетрезвом виде. папа оценил, но попросил больше так не делать.
мама с утречка принесла стакан воды и сказала мол вот это и называется похмелье, очень хотелось ответить что мы знакомы, но сдержалась.
вперые в жизни написав по пьяни смс и сказав всего чего накипело не жалею. хорошо что написала. о чувствах легче говорить, чем переживать их одной в себе.
я теперь наверно объязательно отпущу тебя хороший мой. и ждать перестану.

было здорово очень)
мы наконец то с ней помирились)
гуляли всю ночь босиком вокруг ее дома)) нашли какой то мааленький парк там валялись в траве) пили вино из горла и слушали пенье соловья) я думала в москве так не бывает)
потом правда возник какой то канадец ) долго мучал нас какими то разговорами, а потом очень хотел со мной потрахаться) но я как то не смогла)) хоть и нет давно мужчины и желание есть) но не захотелось мне:) а ведь пьяна была ужас как

утренний heavy traffic
чертит свою окружность.
в полдень сотрёт помарки
благостный снегопад.

бей моё сердце нафиг
если тебе не нужно.
знаешь... свои подарки
я не беру назад.

и самое обидное будет, если я все таки переживу все это. И буду спокойно жить дальше.

Тоненьким, осторожным
неприкаянным лучиком
ярким до невозможного
врезался в этот случай,
глупо наверно жмуриться
если уже ослепла,
но судьбоносная улица
горкой осеннего пепла
от заржавевшей зелени
запорошила зрачки.
Нет, не жалею времени,
что извела. Клочки
осени безрассудной
я сохраню заветно,
неоспоримо трудно
будет пускать по ветру
что собирала тщательно
- Хочешь я буду помнить?
- Вовсе необязательно …

чувствую себя на похоронах самого важного в своей жизни

не получилось

было замечательно и приятно, но не получилось.

ничего не хочется и вобще очень гулко

Бурбон, бурбон, бурбонная чума пунцовым красит скулы. Рассыпаясь на пиксели, плывет перед глазами отель, где разбиваются сердца. А, судя по количеству любовей, так у меня их дюжина, наверно, была когда-то: виноградной гроздью, стучащимися алыми комками в груди теснились, а теперь разбиты, увы, разбиты, все до одного. Зеленая ковровая дорожка так далеко мерцает под ногами, рекой в ущелье меж зеркальных скал; бурбон качает барный табурет, я только белый блик на дне стакана, а вне отеля, как это ни странно, меня не будет, не было и нет. (Вы просто бедный фрик, о донна Анна, и не на вас сошелся клином свет). Прицениваясь, смотрят незнакомцы, и кольца дыма, ласковые кольца с любым меня готовы обручить. Но эта ночь обещана бурбону - смеюсь, и льдинки отвечают звоном, и вьется дыма шелковая нить. Одним глотком принять в себя со стоном, как принимаешь нового мужчину, бесстыдно подбородок запрокинув, залить в гортань многоголосый бред прекрасной выдержки, молниеносный хаос, с ума сойти, какой у вас букет. Смеюсь, и льдинки отвечают лаем, я знаю, это стая горностаев, они порвут меня на лоскуты. Стакан летит во тьму звездой падучей, ах, как смешно гасить пожар горючим, я одного хочу: туда, где ты.

велик привезут 29, радуюсь.

 а сегодня мы с ним меня вскрывали.

почти уже вскрыли. я теперь его боюсь. он все почти знает.

 я протрезвела и передумала

 я потрачу деньги либо на велик либо на две пары роликов. будем кататься.

можно тихонько скорбить, а можно реветь белугой и так чтоб все знали. а я что делаю? а я тихо охреневаю оттого что... И ведь знаю: на прау недель максимум, но держусь, как круг спасательный, все материальное и вообще съедобное. Черт, я перешла на портвейн. Вобще есть идея потратить все на косметику и портвейн, с запасом, а потом жить спокойно.

Вот мое сердце сургучное, твоим именем запечатано, сохнет трещинками звездчатыми, груди льнут слепыми крольчатами, в грудь твою сонно тычутся, у тебя была таких тысяча, но - твоим именем оцарапаны мои губы, что как вино, потому что сухое красное, потому что горчит оно. Непрочитано, непрочитано то, что там, под печатью гербовой, под изящным твоим экслибрисом: эта книга из книг такого-то. Ранит губы бокалом сколотым твое имя, что как вино, потому что в хрусталь оправлено, потому что пьянит оно. Я пропитана, вся пропитана алкоголем и сигаретами, одинокие спят одетыми, а бывает и неумытыми. А бывает, совсем не спят они, на постелях своих распятые, и баюкают, будто спятили, телефонные номера. Эти судороги сердечные - бесконечные, бесконечные, никакого вам нахуй завтра, никакого в пизду вчера. Это худшая из агоний, так что дай мне скорей ладони, видишь тучи над Панксатони - нам не выбраться, день сурка. Я уже походила в шлюхах, а теперь я побуду строгой, ты один меня станешь трогать и одну меня будешь нюхать; говоришь, есть неалкоголики, у которых побольше кролики?.. Ну, любуйся. Издалека.

и снова поялвяется необходимость хоть как -то оформлять и озвучивать свои мысли, но с реальными людьми это все меньше и меньше получается.