* * *
Почему боль не проходит?
Потому что проходит вовнутрь.
Где спит статуя с электрическим черным лицом
На страже анемоны и солнечных рыб
Там боли нечего делать


* * *
Отпустите чудо
Не мучайте его пониманием
Пусть танцует как хочет
Пусть дышит
Пусть гаснет
Нет, оно не может поверить
Что вы раскроете ладони
Полюбите капли дождя:
Ваши души не промокают
И с них не стекает
Свет


Борис Поплавский

POSTSCRIPTUM

Как жаль, что тем, чем стало для меня
твое существование, не стало
мое существование для тебя.
...В который раз на старом пустыре
я запускаю в проволочный космос
свой медный грош, увенчанный гербом,
в отчаянной попытке возвеличить
момент соединения... Увы,
тому, кто не умеет заменить
собой весь мир, обычно остается
крутить щербатый телефонный диск,
как стол на спиритическом сеансе,
покуда призрак не ответит эхом
последним воплям зуммера в ночи.



схожу с ума, грызу наличник... лимонно-желтый... язык в занозах.
больно.

песня...

{эта СВОБОДА

медвежонок, самый маленький из всех медвежат, самый маленький из всех игрушек в нашем доме. Она назвала его - Балтийское Море. Маленький синенький из Киндер-сюрприза, медвежонок, которого зовут Балтийское Море. Быть может она играла?, а может нет... , она разбудила и хотела удивить меня, что такого маленького игрушечного медвежонка зовут Балтийское Море.

Эта свобода сказать понорошку
Назвать медвежонка Балтийским морем,
Что едва умещается в детской ладошке
Эта свобода сказать понорошку
Назвать медвежонка Балтийское Море,
Что едва умещается в детской ладошке
эта Свобода}


Слушаю, слушаю, слушаю... Сколько можно слушать одно и тоже?! Ежик, опомнись!

 Я никогда его не жду, а он все равно приходит.
Облепляет мне ресницы. Ничего не вижу. Тает, течет по лицу.
Кажется, я недавно говорила, что хорошая тушь не течет. А вот и течет.
Я в слезах, соплях, талом снеге, разводах тональника и туши, должно быть, выгляжу просто прекрасно.
Но все равно, снег это хорошо. Сейчас, глядя из окна, я думаю, что он хороший. Красивый. Это главное.
Скоро будет зимняя депрессия. Заранее надо побеспокоиться по этому поводу.
В голове вертится стихотворение...

Да разве могут дети юга,
Где розы блещут в декабре,
Где не разыщешь слова "вьюга"
Ни в памяти, ни в словаре,
Да разве там, где небо сине
И не слиняет ни на час,
Где испокон веков поныне
Все то же лето тешит глаз,
Да разве им хоть так, хоть вкратце,
Хоть на минуту, хоть во сне,
Хоть ненароком догадаться,
Что значит думать о весне,
Что значит в мартовские стужи,
Когда отчаянье берет,
Все ждать и ждать, как неуклюже
Зашевелится грузный лед.
А мы такие зимы знали,
Вжились в такие холода,
Что даже не было печали,
Но только гордость и беда.
И в крепкой, ледяной обиде,
Сухой пургой ослеплены,
Мы видели, уже не видя,
Глаза зеленые весны.

Человек, который ест мясо
хочет вонзить во что-нибудь свои зубы
Человек, который не ест мяса
хочет вонзить свои зубы во что-нибудь другое
Если такие мысли увлекли вас хоть на миг
то вам кранты

 

ВЕРЛЕН В СТАРОСТИ

Лысый, грязный, как бездомная собака,
Ночью он бродил забытый и ничей.
Каждый кабачок и каждая клоака
Знали хорошо его среди гостей.
За своим абсентом молча, каждой ночью
Он досиживал до «утренней звезды».
И торчали в беспорядке клочья
Перепутанной и неопрятной бороды.
Но, бывало, Муза, старика жалея,
Приходила и шептала о былом,
И тогда он брал у сонного лакея
Белый лист, залитый кофе и вином,
По его лицу ребенка и сатира
Пробегал какой-то сладостный намек,
И, далек от злобы, и далек от мира,
Он писал, писал и не писать не мог...

"...И, дождю внимая,
Сердце тихо плачет,
Отчего — не зная,
Лишь дождю внимая.

И ни зла, ни боли!
Все же плачет сердце,
Плачет оттого ли,
Что ни зла, ни боли?"

ПРИЯТЕЛЬ

Одетый в черное, он бледен был лицом,
И речи, как дрова, меж губ его трещали,
В его глазах холодный отблеск стали
Сменялся иногда зловещим багрецом.

Мы драмы мрачные с ним под вечер читали,
Склонялись вместе мы над желтым мертвецом,
Высокомерие улыбки и печали
Сковали вместе нас таинственным кольцом.

Но это черное и гибкое созданье
В конце концов меня приводит в содроганье.
"Ты - дьявол", - у меня сложилось на губах.

Он мигом угадал: "Вам Боженька милее,
Так до свидания, живите веселее!
А дьявол вам дарит Неисцелимый Страх".

Прочитала сегодня 74 стихотворения Анненского.

ТРАКТИР ЖИЗНИ

Вкруг белеющей Психеи
Те же фикусы торчат,
Те же грустные лакеи,
Тот же гам и тот же чад...

Муть вина, нагие кости,
Пепел стынущих сигар,
На губах - отрава злости,
В сердце - скуки перегар...

Ночь давно снега одела,
Но уйти ты не спешишь;
Как в кошмаре, то и дело:
"Алкоголь или гашиш?"

А в сенях, поди, не жарко:
Там, поднявши воротник,
У плывущего огарка
Счеты сводит гробовщик.

МУХИ КАК МЫСЛИ

Я устал от бессонниц и снов,
На глада мои пряди нависли:
Я хотел бы отравой стихов
Одурманить несносные мысли.

Я хотел бы распутать узлы...
Неужели там только ошибки?
Поздней осенью мухи так злы,
Их холодные крылья так липки.

Мухи-мысли ползут, как во сне,
Вот бумагу покрыли, чернея...
О, как, мертвые, гадки оне...
Разорви их, сожги их скорее.

Надо было до 100 дочитать.) До красивого круглого числа. Не получилось.

* * *

Мысли о том, как перестать жить
Хоть раз в жизни в голову приходят каждому
Но не каждый знает рецепт коктейля самоубийц
Кефир с ликёром банановым
Я тоже не знал этого рецепта
Но в девяносто четвертом году узнал.
Один мой знакомый решившийся сделать это
Мне перед смертью его рассказал
Мы сидели в кафе на Тверской в магазине
И вдруг он меня попросил
Помочь достать ему лодку из резины
Потому что утопиться он решил
На пару с собой он подписал какую-то бабу
Что тоже свести счёты была не прочь
И меня он попросил быть этой лодки капитаном
Я должен был им утопиться помочь
Его план выглядел следующим образом
Я отвезу их на середину какого-то озера
И свяжу им руки и ноги покрепче
Чтобы утонуть было полегче
После этого я опущу их в воду
Как говорится в набежавшую волну
И если в ком-то из них взыграет природа
Если кто-то из них передумает идти ко дну
То применяя силу с помощью весла
Погрузить их поглубже я должен в водоём
Вот так он хотел чтобы окончена была
Его жизнь с этой бабой вдвоём
Я не решился ему отказать
Просто в назначенный день не пришёл
Я вечером надеялся в кафе его повстречать
Решив что он простой пиздабол
Но вечером он не явился туда
И на следующий день и через неделю
Месяц прошёл и я решил что дно пруда
Стало его последней постелью
В тысяча девятьсот девяносто восьмом году
Спустя четыре года после описываемых событий
Я шёл по Неглинной с сигаретой во рту
И вдруг в арке я его увидел.
Он стоял и со столика торговал порнухой
Почему-то он меня не узнал
Я купил у него зачем-то календарь со шлюхой
И задумчиво дальше пошагал
Значит всё-таки он передумал топиться
Может даже уже в лодке
Он подругу утопив и увидев как вода пузырится
Решил не фигурировать в происшествий сводке
А теперь стоит и тихонько торгует
И только вечером в своей квартире
По-прежнему смешивает на кухне
Банановый ликёр с кефиром

Вот засело в голове. Никак выкинуть не могу!

"Там, в щели большого шкапа,
Всеми кинутый, один,
Сын лепечет: "Папа, папа!"
Бедный сын!

Но отец его не слышит,
Потому что он не дышит.

И стоит над ним лохматый
Вивисектор удалой,
Безобразный, волосатый,
Со щипцами и пилой.

Ты, подлец, носящий брюки,
Знай, что мертвый таракан -
Это мученик науки,
А не просто таракан."
Олейников Н.

Бедные тараканы... Я больше никогда не буду убивать тараканов...
Я, конечно, понимаю, что все это символы и т.д. и т.п.
Но все равно...

"Он был страшный жестокий опасный,
Но он жил, он летел, он жужжал...
Ах, зачем я комок желто-красный,
Завернувши в бумагу держал?"

Хотя, там как-то не совсем так было... Или так... Я даже забыла, кто это написал...

Из "Дуинских элегий"

Элегия четвертая
"...Тот, кто богатство мертвых, равнодушье
Из-за судьбы моей готов растратить,
Не прав ли я? Не прав ли я, скажите,
Вы, те, кто мне любовь свою дарили,
Поскольку вас немного я любил,
Любовь свою мгновенно покидая,
Пространство находя в любимых лицах,
Которое в пространство мировое
Переходило, вытесняя вас...
По-моему, недаром я смотрю
Во все глаза на кукольную сцену;
Придется ангелу в конце концов
Внимательный мой взгляд уравновесить
И тоже выступить, сорвав личины.
Ангел и кукла: вот и представленье.
Тогда, конечно, воссоединится
То, что раздваивали мы. Возникнет
Круговорот вселенский, подчинив
Себе любое время года. Ангел
Играть над нами будет..."

ГЕРОСТРАТ
А Герострат не верил в чудеса. Он их считал опасною причудой.
Великий храм сгорел за полчаса, и от него осталась пепла груда.

Храм Артемиды. Небывалый храм по совершенству линий
соразмерных. Его воздвигли смертные богам -
и этим чудом превзошли бессмертных.

Но Герострат не верил в чудеса, он знал всему действительную
цену. Он верил в то, что мог бы сделать
сам. А что он мог? Поджечь вот эти стены.

Не славолюбец и не фантазер, а самый трезвый человек на
свете - вот он стоит. И смотрит на костер, который в мире
никому не светит.

Феликс Кривин

ДА, УМРУ Я!

Да, умру я!
И что ж такого?
Хоть сейчас из нагана в лоб!

...Может быть,
Гробовщик толковый
Смастерит мне хороший гроб.
А на что мне хороший гроб-то?
Зарывайте меня хоть как!
Жалкий след мой
Будет затоптан
Башмаками других бродяг.
И останется всё,
Как было,
На Земле, не для всех родной...
Будет так же
Светить Светило
На заплёванный шар земной!
1954

Когда-то я фанатела от Толкиена и это было мое любимое стихотворение...

Черное с серебром...

В ту ночь небо плакало звездами,
Зияя глазами мертвыми,
Когда дети белого с золотом
Сражались со звездно-черными.

Смеялись светлые воины,
Бросаясь в войну, как пьяные,
Но были безмолвны черные,
Под крыльями темного знамени.

И слово одно, дрожащее,
Не кличем, а стоном, шепотом:
"Учитель, звезда горящая..."
И имя, кинжалом по сердцу.

Рассвет был таким безоблачным,
И не было больше черного,
Лишь в небе кружили вороны
Над полем, покрытым мертвыми.

Не пели им песен, да почестей,
Лишь звезды стали незрячими,
Да губы отведали горечи,
Коснувшись пепла горячего.

И песни, во тьме рожденные
Словами полынно-горькими
Кричали о тьме разорванной
И тонких руках закованных.

И пусть суждено проклятие,
Дорога во тьму ведущая,
Не верю я чистой святости,
И в свете их мертвом душно мне.

И мечется непрощенная,
Но болью, и той свободная,
Душа, как и песни - черная,
Но только не белая с золотом.

Арвен Мифриэль

* * *
Печальный, мертвый сумрак
Наполнил комнату: теперь она похожа
На мрачную, холодную могилу...
Я заглянул в окно: по-прежнему в тумане
Возносятся дома, как призраки немые;
Внизу по улице прохожие бегут,
И клячи мокрые плетутся в желтом снеге.
Вот лампа под зеленым абажуром
На пятом этаже у моего соседа,
Как и всегда, в обычный час зажглась:
Я ждал ее, как, может быть, и он
Порою ждет моей лампады одинокой.
Протяжный благовест откуда-то уныло
Издалека доносится ко мне...
Перо лениво падает из рук...
В душе — молчанье, сумрак...
1886

***
"Я убил залетевшего в щели,
Залетевшего в щели жука,
И потом на измятой постели
Я без жизни, без мысли, без цели
Больно сдавливал жилы виска.

Он был вредный, жестокий, опасный,
Но он жил, он щумел, он жужжал.
Ах, зачем я комок желто-красный
С отвращеньем, со злобой напрасной,
Завернувши в бумагу, держал?..."
Рюрик Ивнев

Я даже комаров никогда не убиваю.

* * *
Если розы тихо осыпаются,
Если звезды меркнут в небесах,
Об утесы волны разбиваются,
Гаснет луч зари на облаках, -

Это смерть - но без борьбы мучительной;
Эта смерть, пленяя красотой,
Обещает отдых упоительный -
Лучший дар природы всеблагой.

У нее, наставницы божественной,
Научитесь, люди, умирать,
Чтоб с улыбкой кроткой и торжественной
Свой конец безропотно встречать.
1883

"...С видy ложь - с гyся кpовь побежит со щеки.
Hи пpопить, ни пpопеть, ни слепить чеpепки
Hи кpестов, ни сеpдец, все злодейская масть:
Убивать, хоpонить, гоpевать, забывать..."


"...От большого yма лишь сyма, да тюpьма.
От лихой головы лишь канавы и pвы.
От кpасивой дyши только стpyпья и вши.
От вселенской любви только моpды в кpови..."

Что это я слушаю? Несвойственно мне слушать такую музыку. Уже третий день. Странно...

...Мне хотелось бы видеть тебя;
Видеть тебя.
По старинному праву котов при дворе
Мне хотелось бы видеть тебя...