Между сказкой и не сказкой тонкая полоска были. Такая тонкая, что с точки зрения Вечности в ней помещается лишь пара Галактик и тройка другая миллиардов миров. Между снами и бодрствованием тонкая полоска мира. Такая тонкая, что в этом мире среди бесконечности безжизненных звезд затерялась одна Живая Планета.
Может, именно благодаря своей исключительности и светилась она голубыми океанами, зелеными лесами и золотыми пустынями, привлекая холод космоса и растапливая его своим существованием, тем самым, придавая смысл всему, что было "между".
Рыжий Ангел перелистывал Книгу Судеб сидя на одном из облаков и улыбаясь чему-то своему. Ему нравилось читать чужие судьбы, и, размышляя над ними, смотреть на Живую Планету. В такие мгновения он казался себе мудрым и всезнающим. Конечно, он и был мудрым и всезнающим, но признавался себе в этом крайне редко, большую часть времени, проводя в заботах о душах и сомнениях в правильности своих поступков и помощи.
— Чему ты улыбаешься? — Белый подлетел незаметно и присел рядом.
— Вчера одна моя подопечная подарила мне счастье?
— Она тебе?
— Да. Представляешь? Впервые за вечность не я, а мне — подарили счастье.
— Не представляю! Этого просто не может быть.
— Но это есть.
— Она что — увидела тебя?
— Нет.
— Услышала?
— Нет.
— Ты явился ей в виде мысли?
— Опять не угадал!
— Тогда как же она….?
— Я не знаю как, но я ей почувствовался! Понимаешь? Я вдруг ощутил, что где-то глубоко в ее душе оказался я и она меня почувствовала всего.
— Бред!
— Я тоже так сначала подумал. Но это было ни с чем несравненное чувство: ощущать себя тут и одновременно в центре ее души!
— И что произошло потом?
— Родилась Любовь.
— Чья?
— Ее ко мне.
— И?
— И моя к ней.
— Но тебе не положено любить смертную!
— Я знаю.
— И как она может любить неизвестно кого? Она ведь даже не осознает что ты в ней и ее любовь — это любовь к смешному Рыжему Ангелу.
— И это знаю.
— Так что же ты собираешься делать?
— Не знаю — Рыжий Ангел счастливо улыбнулся и прошептал — наверное просто Любить.
— Пока не узнает обо всем этом ОН?
— Я думаю, что ОН знает. Ведь Он и есть Любовь.
— Тогда я не понимаю ничего. И уж тем более Его.
— Пути Господни неисповедимы.
— Вот именно. Хотя как раз мы то — Ангелы и должны знать куда ведет путь. И знаем. Вернее знали, пока ты… — Белый Ангел замолк на полуслове и посмотрел на счастливого Рыжего. Вздохнул и спросил — Что будешь делать?
— Любить. И, наверное, полечу к ней.
— Она все равно тебя не увидит.
— Для любви не нужны глаза. Она почувствует.
Белый внимательно посмотрела на Землю, и покачал головой. О чем тут говорить? Впервые он не мог сказать, что будет завтра. Все таки, странная штука Любовь. И не познать даже Ангелам Бога. И почему этому Рыжему всегда так везет на взаимоотношения с ним? Любимчик.
А Рыжий расправил крылья и улыбаясь от счастья полетел вниз — на маленькую Живую Планету, между сказкой и былью, между сном и бодрствованием, на которой странные существа люди — умеют Любить. И эта Любовь есть начало всему и венец всего. Может именно поэтому только в этой реальности "между" существует странное понятие "вечность" рождаемое удивительными Людьми.
(с)
