Людей, умеющих верить, и людей, гениально одарённых, роднит одна общая черта: они многое знают. И тем и другим интересна взаимосвязь явлений, их смена, их ход, их так называемая закономерность. Подобный настрой мыслей свободен от своекорыстных стимулов, таких, как стремление выдвинуться, честолюбие или поиски оправданий собственным действиям. Сеть, закинутая мыслителями этого склада, может принести улов, о каком они и не помышляли и какой не всегда умеют оценить. Ясность представлений - великая добродетель, но тот, кто прежде всего ищет ясности, рискует и упустить что-то важное, ибо есть истины, для уяснения которых необходимо терпение и время. Требование ясности, или хотя бы логики, немедленно и во всём сушит ум, постепенно суживает кругозор. Некий древний философ толкуе познание, как узнавание: человек радуется, когда его память подсказывает то, что уже было ему когда-то известно.
Вера - неисчерпаемый источник ясности, берущий начало за пределами человеческого сознания. Все мы знаем гораздо больше, чем думаем.
*
Смотри и думай о том, что Он выстрадал. Я не о ранах от гвоздей говорю. Гвозди - это неважно. У каждого есть свои гвозди. Думай о том, что он выстрадал
здесь. - Она дотронулась до середины своего лба. - Не может быть счастлив по-настоящему тот, кто не изведал ужаса nada.
Красное, красное. Вглядись в это красное. У тебя голубые глаза, и за них тебя любят люди - мужчины, женщины, дети. Но есть и другая, лучшая любовь. Голубой - это цвет веры. А красный - цвет любви. Сразу видно, что ты человек, умеющий верить. Но верить может и Фидель. Одной веры мало. Если тебе посчастливится, ты родишься вновь для любви.
Тупица! Дурень! Если Господь избрал тебя, чтобы одарить своим самым ценным даром, значит, ты всегда был этого достоин.
"В желуде уже заключен дуб". Если бы Симон Боливар в шестнадцать лет произвёл на свет сына и назавтра умер, всё равно этот сын был бы сыном Освободителя.
*
В своей прежней жизни Эшли не привык размышлять. В его лексиконе даже не было слов и оборотов, потребных для размышлений. И ему стало страшно, что он так и не поймёт ничего, так и кончит свои дни "закоснелым невеждой". Вот, например, мужья, которые бьют своих жен, - как можно понять такое?
- Эти люди не могут бить нас. Мы - иностранцы, обладатели баснословных богатств, полубоги. Не могут они бить и тех, кто командует ими на работе. Они дерутся друг с другом, но не вкладывают души в эти драки. Знают ведь, что все заперты в одной общей клетке. Вот побои и достаются тем, кто всегда рукой. Бьют жену и детей, а метят в судьбу, в обстоятельства, в господа Бога. Хорошо еще, что даже самый оскотиневший муж и отец никогда не бьёт своих близких по лицу или в живот - потому что для этого нужны двое: кто-то должен развернуть съёживающуюся под ударами жертву. А чужого Педро не допустит до участия в семейной расправе.
- Но... но ведь всё это от пьянства.
- Слишком примитивное обяснение. Это любящие мужья, любящие отцы. Они и пьют для того, чтобы ожесточиться, чтобы придать себе смелости замахнуться на господа Бога.
- Не могу понять... А в Европе тоже бьют жен и детей?
- Ну что вы. Нам, людям цивилизованным, доступны более утонченные пытки.
- Что?.. Что вы такое говорите?
- Страдание, оно как деньги. Постоянно находится в обороте. Мы расплачиваемся тем, что получаем сами...
И доктор Андерсон пробормотал что-то вроде:
"Иногда цепочка рвётся".
*
В жизни если что раз не удалось, другого раза не будет, - думал он. - Ни это ли и значит стареть - видить всё ясней и ясней то, что прежде пропускал без внимания.
*
Жизнь пестра и разнообразна - оттого так трудно ее осмыслить. Даже новичкам в философии случалось докапываться до сути страдания; но какой великий мудрец постигнет суть счастья?
*
В этом, стало быть, суть семейной жизни? Люди, испорченные неразумием, слепотой и страстями своих родителей, калечат потом собственных детей; из-за наших ошибок страдают и уродуются наши дочери и сыновья? Так, звено за звеном, тянется бесконечная цепь поколений?
Что же, богатство души матери обернулось в сыне заурядной жадностью к деньгам?
Так, звено за звеном, тянется бесконечная цепь поколений?
*
В заключение она выражала надежду, что Господь даже прегрешения наши заставляет служить своим благим целям.
Теперь он её понял.
Настал в его новом развитии такой период, когда у него появилась потребность перед кем-то преклоняться.
*
Жестокость, боль и смятения царят в мире, но людям дано превозмочь безнадёжность, создавая прекрасные вещи, достойные изначальной красоты этого мира.
*
В этой книге был уже разговор о надежде и вере. О любви рассуждать пока рано. Еще не рассеялась первозданная мгла, в которой рождается последнее из трёх великих начал. Еще всё в нём зыбко и переливчато - жестокость мешается с милосердием, созидание с разрушением. Пройдёт еще много тысячелетий и, быть может, оно отстоится, как отстаивается мутное вино.
