"Святая Лена"
когда-то в годы НЭПа,
Когда сто грамм с прицепом
я выпивал...
Лена Петрова была проституткой и пьяницей, в 20 лет. С такими именем-фамилией рассчитывать на большее в 93-м, например, было глупо. Жила она на Лесном, и тусовалась с одной девушкой, Таней, кажется, с той я познакомился в Чехии, в 91-м... Проститутки любят создавать неформальные объединения, знакомятся "на теме", потом поддерживают знакомства, потом втягивают всех более-менее валидных одноклассниц, соседок, родственниц.
Таня ходила по улицам в латексной миниюбке, чулках на поясе и огромных платформах, парик ещё, но, по-моему это было позже, в середине 90-х. Таня была яркой личностью, работающей бандершой, молодой мамкой.
Так вот, она и привела эту Лену, миловидную сероглазую девушку, в платочке и с закрашенными тональным кремом синяками у переносицы и под глазами, такие появляются, если сильно ударили по голове, спутники сотрясения мозга.
В то время граждане приспособились к бандитизму, как приспосабливаются ко всему местному, не принесённому на штыках иноплемённых захватчиков. Редко у кого не было родственника в банде, или не родственника, а знакомого знакомых, короче, как с проститутками - на одного самого мелкого бандита - человек триста, которые могли к нему обратиться.
У Лены был какой-то сожитель, сейчас я бы сказал, что он "прикольный штрих", но тогда слов таких не знал, и для краткости окрестил его заочно Ебуном. Так мы называли всех гражданских, с которых получить что-либо материальное было невозможно, из-за отсутствия активов, но и вреда принести они тоже не могли. От обычного васи, лоха, ебун отличался тем, что портил жизнь - вот например, как с этой Леной.
Лена содержала его и себя, правда на минимальном уровне - работу свою она не любила, еблась только, чтоб хватало на хлеб-вода, ну и на водочку, это святое. Может, ебун был максималистом в душе, а может Лена его утомила, не знаю, но повёл он себя неконструктивно.
Ссора произошла из-за гречневой каши. Всё свободное время Петрова была слегка под газом, перебирать гречневую крупу так же, как перебирали её наши матери и бабки, тщательно, - она не могла. Может, для кого-то десяток чёрных зёрен в тарелке - хуйня, не стоящая внимания, но ебун-максималист был не таков.
Ударив Лену по голове утюгом, два раза, он постриг её налысо, точнее - выстриг ножницами проплешину, с ладонь.
Налысо обрили её уже в больнице, когда зашивали. Заявления Лена не писала.
Рассказ меня особо не впечатлил, все были живы-здоровы, так, средняя бытовая ссора.
Тем более, тянуть мазу за хуну запрещали понятия.
Вот здесь как раз и вмешалось лавэ, девушки собрали, и Лена превратилась из хуны в невинно пострадавшую женщину.
Дальше не интересно и слегка криминально, не ради этого написано.
Лысая девушка, в синяках и зелёнке, Лена Петрова, она не попросила выбить ебуну глаз, или поломать ногу.
Нельзя ли с ним поговорить, чтобы он больше так не делал?
