Райский сад.
Однажды давно, когда солнце дружило с Луною
И волны ласкали берег песчаный несмело,
Я был женат, и жена была рядом со мною,
И звали её самым сладостным именем — Ева.
Мы жили в краях, что недавно он создал из праха,
Где не знали ещё ужаснейшей боли надежды.
Где не было Смерти, Ненависти и даже Страха.
Где с Евой гуляли мы всегда без одежды.
Но горе настало: я понял, что Ева — слепая.
Пустые глаза не видят, хоть смотрят упорно.
И подлый змей , жену мою обнимая,
В душу её по венам пробрался проворно.
И жизнь моментально уперлась в ненужный нам Смысл,
И трещину дала под весом тупых обстоятельств.
И в голову Еве пришли ужасные мысли ,
Что Ему, как и Жизни, нужно чуть-чуть Доказательств.
А подлый змей, отравив жене моей душу,
Подвел Еву к месту где была черная Клеть,
И она, словно птицу, Смерть толкнула наружу
И теперь за это она должна умереть.
А я из Райского сада ушел без Любви и без Цели,
Но понял, что жизнь, как и Смерть, лишь самообман.
И пусть звуки счастья во мне уж давно отсырели
Запомните люди навек, мне имя-Адам.
Вечность.
Когда чистый ветер подует с вершин,
Лежащих под тяжестью снега,
Я снова проснусь, и я буду один.
Я буду лепить своё лето.
Я думал, что вечность-это прекрасно,
Что ты над ней властелин.
Но вскоре я понял как это ужасно
Когда ты всю вечность один.
Когда все кого ты так сильно любил
Давно уж в земле отдыхают.
А в тебе, как в Граале, полно еще сил
И дни всё не тают, не тают.
Я понял, что жизнь без Жизни - не жизнь,
Что нужно чтоб был кто-то рядом.
Когда трудно чтоб кто-то крикнул: 'Держись!'
Чтобы жизнь не стала обрядом.
Я молод лишь телом.
Душа же больна,
Она ждет Смерти, как дара.
Но тело не мерзнет под глыбами льда,
Не горит над кострами пожаров.
Я видел как пал под гуннами Рим,
Как исчезла могучая Троя.
Я был там, когда в мае дрогнул Берлин,
Но сейчас я хочу лишь Покоя…
